Ровно семь лет назад мы с мужем стали владельцами дачи. Тогда, в разгар очередного финансового кризиса, супруг смотрел на эту покупку исключительно как на вложение денег. Я же, сама того не ожидая, нашла здесь свое место в жизни. Так что вложения мужа окупились с лихвой, хоть и совсем не так, как он планировал.
Прежняя хозяйка, женщина 1946 года рождения, продавала участок после смерти мужа. Одна она уже не справлялась, а детям, у которых имелись собственные дачи, родительское имущество оказалось не нужно.
Кто сегодня едет на землю
В общественном транспорте, который везет дачников, и правда в основном пожилые люди. Кондуктор только и успевает обслуживать социальные карты. Молодые и экономически активные добираются своим ходом: по пятницам они въезжают в поселки целыми автомобильными колоннами, а по ночам включают музыку так, что мой сын называет эти дни «праздниками звука». Тишина наступает лишь в воскресенье.
Однажды, ожидая переправу, я разговорилась на скамейке с пожилым мужчиной.
— На дачу?
— Да.
— Эх, хорошо там... У меня тоже была. Продал. Думал, сил нет. А теперь сижу в городской квартире и чувствую себя дураком.
Тянет обратно
Моя мама прожила на земле больше шести десятилетий. Десять лет назад, овдовев, она настояла: дом надо продавать, пока совсем не развалился. Купить ей однокомнатную квартиру со всеми удобствами, сделать ремонт, а остаток поделить между детьми. Решение казалось разумным. Сама мама горячо уверяла, что за свою жизнь «напахалась» и по земле скучать не будет.
Однако каждую весну она покупает билет на поезд и едет из Сибири в Тольятти — ко мне, потому что у меня есть тот самый клочок земли. Однажды она даже всерьез собралась приобрести огород в самозахвате возле подъезда. Еле отговорили.
Свекровь тоже привыкает к городской жизни. В паводок 2019 года река смыла ее старенький дом в деревне. Государство выдало сертификат, и она переехала в областной центр, поближе к дочери и внукам. Двухкомнатная квартира, городская медицина — это, конечно, не сравнить с деревенской развалюхой и фельдшерским пунктом, где из инструментов только стетоскоп. Но слово «домой» она по-прежнему произносит, имея в виду ту самую утраченную избушку.
Моей бабушке девяносто шесть. Эту зиму она впервые согласилась провести у дочери. Раньше всегда жила одна в деревенском доме без удобств: вода из колодца, печное отопление. Именно необходимость каждый день топить печь, носить воду, управляться по хозяйству заставляла ее шевелиться и — жить.
Место силы
Дом на земле не прощает бесхозяйственности. Любая оплошность бьет по карману и требует немедленного исправления. Но он же дает взамен нечто большее, чем просто крыша над головой. Неважно, большой это дом или крошечный домишко. Для многих это место, где душа отдыхает, а силы возвращаются.
Источник: дзен-канал «Грабельки мои!».
Читайте также: