Из цикла про Ильясовых
История 72
В преддверии 8 марта, ничего не подозревающий Колька Бастилия, который получил на 23 февраля пару чёрных носков, наивно спросил у жены Зинки, какой подарок она желает получить.
И услышал то, от чего настроение его рухнуло, как отмороженная ледышка с пятого этажа.
Жёнушка заказала... беговую дорожку!
Якобы, сходила она к терапевту, и тот обнаружил у неё высокий холестерин... Посоветовал немедленно подключить к образу жизни спортивные нагрузки.
– Коля, пойми! — дико верещала Зинка, — какие у нас в Камышах сподтивные нагдузки? У нас тут ни клуба, ни танцев, ни шманцев, – ничего!
– Вокруг дома ходи!
– Соседи подумают, что я двинулася!
Николай попытался сам себя аргументированно убедить в необходимости покупки. Сначала не удавалось. Но он все-таки сказал себе внутреннее «да», когда перед ним забрезжила перспектива утереть нос соседям...
Пусть все видят, как Колька любит свою жену и ничего для неё не жалеет, в отличие от Трофима!
Беговая дорожка с хорошей скидкой была куплена.
– А подешевле из-за чего? – на всякий случай спросил Колька, глядя, как ему упаковывают абсолютно целую дорожку.
– Да пустяки. Со скоростями что-то…
– А, ну это мелочи! Мой брат Генка все исправит.
…На праздник к Бастилиям подтянулась вся честная компания: Этты и Ильясовы.
Дорожка красовалась на почётном месте посреди гостиной, прикрытая для таинственности атласной шторой.
Из-за покупки изгнали на веранду круглый стол, который простоял тут сорок лет.
– Ну что там у вас, колитесь! — сгорал от нетерпения Трофим. Он скинул обувь и направился в гостиную. – Гладилка? Сушилка? Косилка?
– Где кнопка включения мозга, Электроник? Ещё думай!
Колька нагнал максимальной тайны только ради того, чтобы увидеть завистливое лицо Трофима.
– Беди выше! Тдофим, из-за таких как ты, на зубной пасте пишут инстдукцию! – сверкнула глазами Зинка.
– Это у тебя зубная пасть! – огрызнулся Трофим. – Показывай уже мне покупку, или прикуси ею язык!
Зинка открыла-таки тайну, встала на ленту и пошла грациозной походкой лани, опираясь на ручки.
– Тьфу ты! — перекрестился Трофим. – Мне на днях снился сон, как смерть с косой точно такой же походкой шла, искала в лесу жертву...
Но на Трофимовы речи никто не обратил внимания. Все были в восторге от покупки.
– Ой, не могу, – протянула Галина, а красивая-то до чего! И Зина, и покупка, да, Лен?
– Да, — с гордостью ответил Колька вместо казачки. – Я Зиночке ещё спортивный костюм куплю. Пусть занимается спортом, журавушка моя ненаглядная…
Трофима это покоробило, но виду он не подал. Только кадык нервно прокатился по горлу.
От Кольки такое не ускользнуло, и он продолжил добивать Трофима:
– Я и кроссовки Зинуле блестящие куплю в Берёзовке. Не по скидке, а скока скажут, стока и заплачу! И на чай им ещё оставлю!
У Трофима от таких поганых речей задёргались оба глаза и перекосило рот.
– А будет ли в этой драме антракт? – простонал Трофим.
– Зиночка, — перебила Ильясова казачка. — Конечно, мы с Генкой такую дороговизну не осилим, но можно, я буду приходить к тебе по вторникам и четвергам заниматься?
"Конечно", – хотела ответить Зинка, да Трофим ее опередил.
– Куды? Оправдай мои ожидания, свали отсюдова! Проломишь людям своим обаянием всё чудо техники!
– Мнение человека без морали не интересует. Зин, а на сколько килограмм твоя дорожечка рассчитана? — интересовалась Ленка.
– Наша – до 120 кг, но тебе можно, Леночка, – великодушно разрешила хозяйка.
– Ленка! А ты в курсе, что не рекомендуется заниматься спортом людям, у которых проблемы с позвоночником и заболевания ног: варикоз, травмы колена и прочее? – не унимался Трофим.
– То есть, тебе нельзя? – устала от Трофима Ленка. – Ну и не лезь тогда на дорожку, опарыш говяжий, а то тута и без сопливых скользко!
... Сегодня дорожке не было суждено стоять без дела. Все по очереди успели на неё встать и попробовать скоростные режимы. Она работала великолепно, без сбоев.
Было очень весело.
Компания отправилась за стол, праздновать 8 марта. Конечно же, разговоров только и было, что про спорт, достижения и высокие награды.
Трофим затянул свою любимую песню «До свидания, наш ласковый Миша», и Бастилии с Эттами подхватили.
Но ненадолго хватило Ильясова быть хорошим. Он докопался до Зинки.
– Мадемуазель де Мишлен, а у тебя что, паркинсон?
– Это ещё почему?
– Так рука тряслася, что всю соль в котлеты высыпала? Весь килограмм?
– А ты что, почки дома забыл? Кстати, у тебя одна соль в одганизме не пдинимается? Вино от тебя тоже можно уже отодвинуть?
– Лучше б ты на кулинарные курсы, Зинка, записалась, чем вихлять перед Колькой своими полушариями! Евонный компас всё равно на твою географию не примагнитится!
– Ой, откудова вонью понесло? Тдофим, опять компост из лопаты хавал?
– Зинка, захлопни шкатулку, блестит!
– Пожуй жвачку, скажешь меньше!
И вдруг раздался громкий треск.
Все замерли от неожиданности. Беговая дорожка заработала на максимальном режиме.
Она задергалась, загудела и, медленно, но верно, поползла туда, где праздновала компания...
Галка от страха проглотила целый корнишон, а Ленка разлила вино...
– Соскучилась, родненькая?...
— Ой, я наведно забыла её выключить! — спохватилась Зинка, продолжая преспокойно сидеть на месте.
Трофим ближе всех оказался к клокочущему монстру и кинулся выключать его.
В рывке он случайно сдернул скатерть со стола… Под громкое “Нефертити себе!” на пол полетели тарелки, вилки, салатницы…
Ильясову лишь с третьего раза удалось выключить агрегат, кнопка не срабатывала, пока женщины ликвидировали последствия скатертного бунта...
За обновленным столом Трофим решил поумничать:
— А эта скатерка лучше первой. Что, Зинка, на приличных гостей берегла?
Для Инессы небось с её итальяшкой?
– Тдофим. Постой немножко под стдойкой – может чего упадет…
– Вот странно почему дорожка включилась? – все не могла успокоиться Галка.
– Это её желание достигать! Ведь самое главное в спорте что? — выпучил глаза Трофим. – Спортивные достижения!
– Ой, достигальщик! Чего ты достиг кдоме гемоддоя? Твой выход устал даботать на запдосы входа!– скривилась Зинка.
– Котлеты твои несъедобные, Зин. Научись готовить, а пока повесь на свой вход табличку “Заколочено”.
– Трофим, а я тоже хочу такую дорожку! – вдруг очухалась Галка.
– Пиши график, Галя, – кашлянул Ильясов. – Ленка – вторник, четверг, ты – среда, пятница. Я тебе что, запрещаю к Зинке ходить в фитнес-зал?
Изрядная доля выпитого к этому моменту не дала Трофиму просто посидеть. Его душа требовала триумфа или хотя бы праздника!
Пока близнецы Стружкины курили на крыльце, Ильясов решил поупражняться на дорожке.
Включил её.
Он мог побиться об заклад, что не нажимал кнопку «реверс»...
Только у дорожки были свои планы.
Она понесла Трофима с дикой скоростью в обратную сторону!
Ленка и Зинка в этот эпический момент танцевали под «Седую ночь», а Галка доедала винегрет.
Услышав вопль: «Мать честная!» и звук грузного падения Трофима, все побежали в гостиную.
Ильясов трепыхался на полу, как тутовый шелкопряд, – он запутался в ковровой дорожке.
— Трофим! — скривился в смехе Генка. – И этта ты называешь «спортивными достижениями»?
— Да я… — Трофим сел на табуретку, пытаясь сохранить достоинство. — Это я… испытания проводил! После того, как дорожка к нам сама пришла... Чтоб никто больше не пострадал!
– Испытатель нашелся… Ты только и можешь, что испытывать чужое тедпение! — ехидно высказалась Зинка, уперев руки в боки. — Особенно когда сам под гдадусом!
– Зин. Купи лучше водяную кровать. Все равно в воде не утонешь!
Галина, не выдержав, рассмеялась:
— Трофим, да похоже теперь ты первый в очереди на абонемент в Зинкин фитнес-зал!
– А у него будет свой марафон, настоящий, до колодца и обратно, – растянул желтые усы в улыбке Колька.
А сам Трофим сказал:
— Ладно-ладно. Спасибо бы сказали, что это я пострадал, а не чья-нибудь шейка бедра. Дорожка ваша бракованная. Колька, сколько ты сэкономил, гад усатый, признавайся?
Тот потупил глаза.
– Ты бы ее по гарантии вернул, пока никто не убился! – посоветовал Трофим.
– Мы с Генкой ее отремонтируем. Да, Ген?
Генка обещал.
Когда гости разошлись, Колька и Зинка остались вдвоём. Он устало опустился на диван, а она подошла к беговой дорожке и задумчиво провела ладонью по панели управления.
— Ну что, довольна? — спросил Колька.
— Очень. Спасибо тебе, Коленька! — тихо ответила Зинка и села рядом. — И не только додожкой. А тем, что ты меня слушаешь. И что этот хдяк Ильясов был сегодня уничтожен!
Колька хмыкнул:
— Разве это главное, Зин? Главное, что ты ходишь и улыбаешься. Я ведь тебя за улыбку полюбил. Ну и немножко, за полушария… Ты у меня не какая-нибудь вешалка комодная, а интересная женщина...
Он обнял её, и в комнате повисла та самая тишина, в которой не нужно ничего объяснять.
С теплом, Ольга
