Когда человек впервые слышит речь на незнакомом языке, у него возникает общее впечатление о его звучании, которое он может воспроизвести как некий набор звуков. Скажем, один чужой язык он может воспроизвести как "мур-мур-мур", другой — как "пше-пше-пше" и т.д. Когда не понимаешь смысла слов, такое передразнивание вполне естественно, поскольку мозг воспринимает лишь внешнюю мелодику чужого языка. Вот и древние греки, встречаясь с людьми, не говорящими по-гречески, воспринимали их язык как "бар-бар-бар". Лытдыбр, короче. Соответственно, и носителей этого бар-бар-языка они называли барбарами. В русской транскрипции — варварами. Кстати, популярное женское имя Варвара (Барбара) оттуда и происходит. Так что, варварами греки называли любых чужеземцев, и в этом названии была просто констатация факта — они не эллины. Слово затем переняли римляне. Однако, если греки считали варварами всех, кроме себя, римляне использовали это понятие более избирательно. Именно при них слово "варвар" приобрело