С утра в Дремушихе опять случилось невероятное. Произошла телепатия. Собрались снимать климатические показатели. И Платонида сообщила:
-Сегодня поставила в загнетку запариваться бобы. Давно их в кулинарии не применяла. А тут – пост Великий. В самый раз. Кто хочет отведать, милости прошу.
-М..м.. Как будто подглядела. И я изготовлением «боба» занялся. Раз Санку обещал, надо выполнять. Температура-то уж за плюсу перескочила. Скоро юхнет наш Эверест, - удивился «бобовому» совпадению мыслей с Платонидой Евсей.
-…Эльбрус, - поправила Веруся.
-А какая разница. Хоть Казбек. В Дремушихе любая вершина скоро лужей будет!
-Ты хоть самого-то Санка привлеки. «Боб» -болид сделать сложней, чем на нём ездить. Как говорится: кататься любишь, люби, Санко, и санки возить! – предложил Игнатий.
-Да я и от ваших мудрых мыслей не откажусь. Приходите, может, что-то насоветуете. А Санка надо ещё из школы дождаться. Хоть бы к тому времени совсем не расплылось всё.
С тем и разошлись, чтобы сойтись почти тем же составом после утреннего кофепития во дворе у Евсея.
«Боб»-болид стоял уже готовенький. Запасливый Евсей соорудил его из отражателя старого огромного уличного фонаря, очень напоминающего формой лодку. Евсей выдрал всю дроссельную начинку, подправил, подвыгнул, подрихтовал оболочку… Ещё бы покрасить, нанести рекламу, типа «Дремушиха-26»… Но времени погода уже не оставляла.
-Ну как?
-Держателя нет. За чего Санко держаться-то будет и ремня безопасности не хватает…
-Я думал об этом. Но ведь, с другой стороны, могут возникнуть сложности при экстренном катапультировании? – возразил Евсей.
-Я всё-таки настаиваю, что до Санка, кто-то из взрослых должен опробовать этот болид, - всё не унимался очень предусмотрительный Игнатий. – Ведь в космос сперва заправили собачку Стрелку, а потом уж человека…
-Вот об этом я как-то не подумал, - озадачился Евсей. - Где бы нам найти сейчас такую Стрелку? И очень внимательно посмотрел на Платониду.
-Я уже была Стрелкой, - спокойно, не обращая визуального внимания на Евсея, оглядывала снаряд Платонида.
По размерам выходило, что надо ещё два таких «боба», чтобы кто-то из присутствующих мог в них уместиться.
-Хоть Серафиму звони, - растерялся Евсей, - тот будет согласен и верхом, как на мне прошлый раз, пролететь… Как быть?
Вопрос казался совсем неразрешимым. Но дремушинцам (если вы, конечно, заметили) везло всегда в самый последний момент. И тут - невесть откуда донёсся тоненький голосок птички-невелички. Дремушинцы вздёрнули от «боба» вверх головы и увидели оранжевый маячок возле Верусиной избы. Это в апельсиновой лыжной шапочке разметала веником крыльцо, что-то напевая, Милана
Евсей с Игнатием сразу, с полувзгляда, поняли друг друга и, не сговариваясь, направились к ней.
Милану и упрашивать-то не пришлось, она вспыхнула затеей односельчан, как порох. Только и оставалось, как сбегать за Верусиным половичком, чтобы садиться не на голую жесть. По размерам Милана точно вписалась в «боб».
-Вот вам и Стрелка! – приговаривал радостно Евсей, усаживая испытательницу в своё изобретение.
Дёрнули «боб» на старте, но он не спешил разгоняться по утратившему твёрдость ноздреватому снегу.
- Я в телевизоре видывала, что мужики сначала руками разгоняют аппарат, а потом в него заскакивают, - заметила очень наблюдательная и по части спорта Платонида.
Евсей с Игнатием послушались, взялись за края с двух сторон и потянули «боб» вниз, пока сами не завязли в снегу. И снаряд понёсся в белую пелену, мигая оранжевым маячком.
-…Гагарин, я вас любила, ой!.. – неслась из тумана обратной волной на дремушинцев песня.
-Всех-то этот Харлам испортил своей эстрадой. Все сплошь запели. Не поймёшь – страшно ей или весело? - гадал конструктор Евсей.
-Наверно, и то, и другое, - вспомнила свои чувства во время спуска с Эльбруса Платонида.
Впрочем, скоро песня потухла, замер и оранжевый маячок. Стартового разгона хватило ненадолго. «Боб» опять увяз в разъезжающемся мокром снегу.
Милана выпросталась из железа, и развела руками - всё, что могла…
- Теперь я - первая в Дремушихе женщина, летевшая на корабле к звёздам, - говорила она, забираясь обратно на вершину.
-Увы, - разочаровал её Игнатий, - пальма первенства уже у Платониды, она вчера даже в открытый космос выходила…
Платонида тем временем смотрела в даль с мечтательной поволокой в глазах. И против такого распределения ролей в космической дремушинской иерархии никак не высказывалась
…«Боб» затягивали наверх шпагатом, предусмотрительно привязанным Евсеем сзади. Бурлаками работать дремушинцам было не впервой…
Евсей ещё сомневался: предпринимать или нет вторую попытку? Но тут из вершин леса, как по заказу, вылез небесный «боб» -огромная туча, и - ну полоскать снегом с дождём, а потом и дождём со снегом любителей экстравагантного спорта.
-Пошли настоящие бобы кушать, - сказала Платонида, и дремушинцы послушно поползли с вершины, напоминая вымокших, топорщащихся хохлаток. Сзади всех тащил «боб» Евсей, бормоча какие-то слова, которые тут и говорить-то нельзя…
…Теперь встретились полным составом обсудить разбор полётов за столом у Платониды. Но и тут односельчан ждало разочарование. Если с утра не везёт, то это… Платонида достала бобы из печи, и они там превратились в какую-то засохшую пегую массу…То ли воды было залито мало, то ли жару лишка… Кот Борис с печки хмыкнул и разочарованно ушёл за кожух, потом, как будто сразу за всех, оттуда выдал:
-Такое есть и котам-то не в пользу, не то, что людям!
-И тут плохие новости, - грустно заметил Евсей. – Невесёлые у нас бобы со всех сторон получились.
-Ну это ещё как сказать, - бодро тряхнула головой Платонида. – Есть запасной вариант. Я для своих зверей и шти в печь сунула. Поменяем местами: животным - бобы, нам – шти. Из-за кожуха показалась заинтересованная голова Бориса. И Игнатий как-то сразу развеселился, выражаясь:
-Ну так с этого и надо было начинать. Я, например, шти на боб уж никак не променяю!
-А чем это тебе мой «боб» худ? – взбеленился обидчивый Евсей.
-От температуры, от градуса больно зависит, хоть на Эльбрусе, хоть в печи… А шти, они всегда в норме – не подведут! - философствовал в ответ Игнатий, уже смачно нарезая кубиками лук.
Как выяснилось, штями стол опять не ограничился. Веруся принесла с собой блюдо олашек. А Евсей достал трёхлитровку и «пышкнул» крышкой своего компота «с выдержкой».
Милана сразу же отпила полстакана, чмокнула губами и попросила добавить ещё, боясь, что потом больше не достанется:
-То-то, я думаю, откуда у вас столько энергии берётся. А это дедушка Евсей всем силы вливает… Одни витамины от ягодок!
-Надо нам какой-то хороший повод, чтобы тостом доброе событие закомпотить… - предложил Игнатий.
А где тут хороший повод, когда одни сплошные неудачи и в спорте, и в кулинарии… Но опять в самый последний момент (как по-щучьему велению) «повод», сразу же сам собой зашёл в двери. Явился со школы Санко и сообщил:
-У меня сегодня пятёрка!
-Да неужели! И по какой дисциплине? – заинтересовался Евсей.
-По физкультуре.
-По ней одной или по каким ещё наукам? – продолжал допрашивать Евсей.
-По ней одной, - недоумевал Санко, садясь, за стол к приставленной ему миске со штями. – Мало что ли?
-Ну тогда ладно, - успокоился Евсей, - А то был случай с моим племянником Сеней. Приходит со школы: «У меня пятёрка!» Отец без задней мысли выдаёт бабаевскую шоколадину: «Вот тебе награда за труды!» И тут же интересуется: «А по какому предмету?» -«Сразу по трём», - отвечает Сеня. - «Неужели сразу три пятёрки!» - «Да нет, - говорит, - одна всего. По русскому и математике – двойки, а по географии – единица!..»
Больше всех над рассказом Евсея смеялась Милана. Для неё день удался. На «бобе» в космос слетала, штей и компота попробовала. Не жизнь, а сказка в этой Дремушихе!
Санку для тостования Платонида налила томатного сока, потому что компот Евсея на градус никто не проверял, и тоже, как в том рассказе Евсея, – дала шоколадку. Первая пятёрка в Дремушихе – как никак!
Про бобы больше за столом никто не вспоминал, ни про железные, ни про огородные… Кот Борис с печки пучил глазки на убывающую на столе горку лепёшек Веруси. Он тоже пока напрочь отбрасывал вариант ужина бобовой похлёбкой.