Почему гуманитарный кризис на Ближнем Востоке станет концом операции США.
Обратная сторона медали
Опыт последних десятилетий, от сирийской пустыни до украинских степей, доказывает: любая наступательная операция упирается в трубы, склады и цистерны с водой. Если гипотетический конфликт в регионе Персидского залива приведет к разрушению двух ключевых элементов гражданской инфраструктуры — цепочки поставок продовольствия и мощностей по опреснению воды, — вoeнная кампания будет обречена не от вражеских ударов, а от жажды и голода.
Регион Залива — это территория с экстремальным климатом и ограниченными природными ресурсами. Здесь вoeнная машина находится в критической зависимости от гражданских систем жизнеобеспечения. Рассмотрим сценарий, при котором эти системы выведены из строя.
Паралич логистики продовольствия — «битва за живот»
Логистика — это «аххиллесова пята» любой структуры. В условиях Залива, где температуры летом превышают 50°C, энергетические затраты сoлдата колоссальны, а значит, потребность в продовольствии и воде возрастает многократно.
Если гуманитарный кризис парализует гражданские порты, транспортные развязки и холодильные мощности, вoeнные столкнутся с эффектом «конкуренции за ресурс». Apмия, конечно, имеет стратегические запасы, но они рассчитаны на автономное ведение бoя, а не на обеспечение всего населения в условиях тотального дефицита. Как только местное население начнет голодать, колонны с продовольствием станут первоочередными целями для мародеров и отчаявшихся людей. Вoeннослужащим придется выполнять не бoeвые задачи, а охранять склады и сопровождать грузовики, распыляя силы.
Раздел 2: Отказ опреснителей — удар по бoeспособности
В странах Персидского залива опреснение морской воды — это не просто коммунальная услуга, а вопрос жизни. Например, даже в условиях конфликта в секторе Газа подключение опреснительной установки рассматривалось как критическая мера для выживания четверти населения и предотвращения эпидемий. Что уж говорить о богатых монархиях Залива, где опреснители обеспечивают до 90% потребностей в питьевой воде.
Вывод из строя этих объектов (физическое разрушение, отсутствие электроэнергии или запчастей из-за санкций) создает «водяную блокаду».
Для вoeнной кампании это означает следующее:
1. Обезвоживание личного состава: В жарком климате потеря бoeспособности наступает в течение нескольких часов без воды. Л/с, получающий воду из опресненных источников, мгновенно превратится в малоподвижную массу.
2. Перегрузка инженерных подразделений: apмия обладает мобильными средствами очистки, такими как станции СКО-10 или комплексы МККВ-1000 . Но они предназначены для тактического водоснабжения подразделений, а не для обеспечения мегаполисов. Когда опреснители встанут, вoeнные инженеры будут вынуждены развертывать эти станции на всех источниках воды, работая на износ. Ресурс фильтров и мембран закончится быстро, а заменить их в условиях кризиса будет нечем .
3. Антисанитария и эпидемии: Отсутствие воды — это мгновенный коллапс госпиталей. Медики не справятся с потоком инфекционных заболеваний, которые начнутся из-за употребления некачественной воды.
Раздел 3: Международное измерение
Такой сценарий запускает механизм внешнего вмешательства. История знает примеры, когда гуманитарные катастрофы использовались как предлог для интервенции. Страна, ведущая вoeнную кампанию, но неспособная обеспечить водой население на занятых территориях, столкнется с колоссальным давлением. Концепция «ответственности по защите» может быть применена уже не к абстрактному конфликту, а к конкретной зоне бедствия .
Спасательные конвои, «гуманитарные коридоры» и иностранные инженерные подразделения для ремонта опреснителей могут войти в зону конфликта под флагом помощи. То, что начиналось как локальная операция, рискует превратиться в международный протекторат миротворческих сил. Каким он будет - это вопрос. Вряд ли страны НАТО решатся на такой шаг.
Заключение
Гуманитарный кризис в Заливе, выраженный в остановке подачи продовольствия и пресной воды, является экзистенциальной угрозой для любой вoeнной кампании. Современная apмия слишком тяжела, слишком технологична и слишком привязана к стационарной инфраструктуре, чтобы действовать в пустыне без поддержки гражданского сектора. Как только замолкают опреснители и пустеют склады с провизией, вoйна прекращается сама собой — не из-за поражения на поле боя, а из-за полной утраты способности к сопротивлению. Победа в Заливе достигается, или нет, не только на передовой, но и в трубах водопровода, идущих к опреснителю.
В связи с чем, странам Персидского залива не трудно понять, что США не сможет обеспечить им безопасность и сохранить поток инвестиций, если Иран вдруг решит пойти на уничтожение критической инфраструктуры.