Селекционеры делятся на получивших специальное образование и людей без него. А так же делятся на профессионалов и непрофессионалов.
И эти две категории никак между собой не связаны. Но довольно часто совмещаются.
Профессионализм - в первую очередь отношение к своей работе и потребителям. Это в бОльшей степени этика, чем набор знаний.
Моим идеалом среди селекционеров является Девид Остин.
Он настоящий Профессионал, хотя специального образования не имеет.
Немного расскажу об этом выдающемся человеке.
Раньше розы были двух видов: старинные, цветущие недолго, всего раз в году, но зато с изумительнейшими ароматами и современные, которые цвели долго, изумительно красиво, но не пахли.
Современные розы — тетраплоиды (4 набора хромосом). Старинные — диплоиды (2 набора). Скрещивание должно давать стерильные триплоиды, как мул или лошак от лошади и осла.
Стерильность триплоидов связана с процессом образования половых клеток. Как мы помним из уроков биологии, во время первого этапа мейоза в клетке перед делением схожие хромосомы объединяются в пары. В триплоидной клетке этот основной этап мейотического процесса работает неточно: гомологичные хромосомы не могут объединиться в пары и разделиться поровну. Нечётное пополам не делится.🤷
По всем законам ботаники совместить у роз долгоцветение и аромат не представлялось возможным. Это все равно, что объединить лед и пламя.
Но не зря говорят, что постулаты ломают именно непрофессионалы, которые не знают, что постулаты незыблемы.
Девид Остин поставил себе задачу сделать розы ещё совершеннее.
Он начал скрещивать всевозможные розы с запахом с долгоцветущими. Первые опыты оканчивались неудачей. Из тысяч сеянцев выживали буквально единицы. Из выживших многие не хотели цвести, а если и цвели, то один раз за сезон.
Другой бы опустил руки и прислушался к доводам гуру от ботаники. Но Девид был упорен. И через пятнадцать лет, в 1961 году он был вознагражден.
Произошло чудо!!! Один сеянец с порядковым номером 794 зацвёл второй раз за лето. При этом он источал изумительный аромат.
Да, роза цвела всего два раза за сезон и ее лепестки были не стойки к дождю. Но все равно это уже был прорыв.
Данный сеянец получил имя Constance Spry. Назван был он так в честь женщины, которая возродила моду на пышные букеты в Англии. Девид в последствии всегда давал названия не просто так, а со смыслом.
Следующие 20 лет Остин продолжал свои опыты.
Соседи считали его чудаком, профессионалы от розоводства - дилетантом. Ни один из выведенных в этот период его сортов не стали регистрировать в Королевском садоводческом обществе, называя их странными мутантами.
Прорыв произошел в 1983 году. Остин арендовал небольшой стенд на выставке в Челси (самой престижной цветочной выставке мира). Там он представил три своих сорта: Graham Thomas (жёлтая, пахнущая чайной розой и фиалкой), Mary Rose (розовая с ароматом мёда и миндаля) и Heritage (бледно-розовая с запахом лимона и мирры).
Посетители были в недоумении. Розы были прекрасны и источали аромат. Причем, это было в мае. Когда "пахнущие" розы ещё не должны цвести.
Все это произвело фурор. Газеты писали о розах Девида Остина как о сенсации.
На следующий год люди специально шли на выставку в Челси чтобы полюбоваться розами Остина. Ему Королевским обществом была присуждена золотая медаль. А буквально через пять лет розы Девида Остина уже росли в Букингемском дворце.
Очень быстро семейная компания David Austin Roses превратилась в огромную организацию, она имела два питомника в Англии, представительства в США, Японии, Германии. Ежегодно компания выпускала более 4 миллионов саженцев.
Производство роз в этой компании очень быстро вышло на совершенно иной уровень.
Но Девид Остин не превратился в менеджера от розоводства, не спекулировал на своем имени.
Он был рьяным перфекционистом в своей работе. И к селекции относился очень серьезно. Ни один сорт не уходил в народ, если не был доработан до идеала.
Из тысяч сеянцев, которые зацветали каждый год, для дальнейших испытаний он отбирал всего десяток-полтора штук. Потом не менее пяти лет вел наблюдение.
Девид предъявлял много требований к сеянцу: он должен был быть устойчив к болезням, иметь сильный аромат, причем в любое время суток, лепестки не должны терять внешний вид после дождя и цветы должны были красиво увядать. Весь цикл от бутона до увядания должен был быть эстетичен.
И лишь после этого сорт начинал размножать и давал ему имя.
Как я уже говорила, все имена были говорящими, за каждым стояла целая история. Даже тут Остин был перфекционистом. В розе должно было быть прекрасным все!!!
Девид вывел около 200 сортов роз, в которых объединилась красота старинных английских роз с преимуществами чайно-гибридных сортов. Они отличаются разнообразием цветовой гаммы, повторно цветут, устойчивы к болезням и обладают чарующим ароматом. Мало того, их пластичность позволяет формировать как плетистую розу (оставляя 2-3 побега), так и кустовую (подровняв побеги на необходимом уровне)
Кстати, официально розы Девида Остина не относятся к отдельному классу. Но в литературе и между садоводами их называют Английскими розами, Розами Остина или любя - Остинками.
После смерти Девида Остина остался огромнейший архив.
Это его ежедневные записи о розах за 60 лет. Там указывались малейшие нюансы, не только факты, заметки. но и предположения. Многие из них воплотились в жизнь. В данный момент Университет Рединга занимается оцифровкой этого архива, крупнейшего в человеческой истории исследования роз.
Очень хочется почитать труды легендарного селекционера.
А Вы знали, что в компании David Austin Roses в Олбрайтоне есть сад, где растут все созданные Остином розы. Вход туда бесплатный. Это условие было указано им в завещании.
Там растет роза, на создание которой Остин потратил 30 лет. Но так и не выпустил в свет. Белая, с несколькими сотнями лепестков, меняющая аромат каждый час. За неделю до смерти Остин написал в дневнике: «Почти идеальна. Ещё год».
Эта роза никогда не будет выставлена на продажу. Поскольку мэтр никогда не выпускал в свет то, что недоработал.
Он понимал, что быть селекционером - это не просто радость создания нового, но и большая ответственность и порядочность.
Эта роза так и не получит названия, а останется сеянцем под номером 2019-1.
В последнем интервью 92-летний Остин сказал: «Я не создавал розы. Я освобождал их из генетической тюрьмы. Каждая роза мечтает быть красивой. И пахнущей. Селекционеры XX века заставили их выбирать. Я вернул им право быть целостными».