Вам известно это чувство, когда ты выиграл в лотерею, но билет куплен на крови?
Сегодня утром я открыл терминал, и у меня чуть не закружилась голова. Нет, не от кофе. Мои акции нефтяных компаний за неделю взлетели так, будто к ним прицепили ракетные ускорители. Портфель обновил исторический максимум. Цифры горят приятным зеленым цветом. Казалось бы — открывай шампанское и покупай новую машину. Но вместо эйфории я чувствую какую-то тоскливую тяжесть в желудке. Потому что причина этого ралли пахнет не бензином, а порохом.
Когда география становится судьбой.
Еще неделю назад аналитики ныли про замедление экономики Китая и профицит предложения. Мои нефтяники топтались на месте, и я уже начал подумывать: «А не ребалансироваться ли в IT-сектор?» Но случилось то, что случалось уже сто раз до этого. Где-то на Ближнем Востоке — в этой вечной пороховой бочке планеты — кто-то нажал на спусковой крючок чуть громче обычного. Беспилотники, удары возмездия, перекрытые танкерные пути, нервозность в Ормузском проливе.
И понеслась.
Рынок — существо нервное истеричное. Как только возникает угроза перекрытия нефтяных артерий мира, механизм запускается мгновенно. Трейдеры начинают скупать всё, что связано с углеводородами, закладывая в цену не столько реальную нехватку баррелей сегодня, сколько потенциальный хаос завтра.
Дилемма инвестора: патриот или спекулянт?
Я смотрю на свой портфель. «Роснефть», «Татнефть», «Сургутнефтегаз» — все в жирном плюсе. Мой внутренний голос (тот, что отвечает за жадность) нашёптывает: «Фиксируй прибыль! Бери, пока дают!» Но другой голос, более тихий, спрашивает: «А не на крови ли ты сейчас зарабатываешь?»
Ведь это классическая картина, когда где-то гибнут люди, где-то горит земля, а где-то в это время брокеры потирают руки, наблюдая за взлетом котировок. И я сейчас — один из этих брокеров. Мои акции растут не потому, что компания придумала инновационный способ бурения. Они растут потому, что взлетели риски большой войны.
Эффект бабочки от Каспия до Техаса.
Почему вообще наш российский инвестор должен переживать из-за иранских ракет? Связь прямая, хоть и неочевидная для новичка.
Российская нефть (наш основной актив) торгуется с дисконтом к Brent, но она привязана к мировым бенчмаркам. Когда Ближний Восток начинает искрить, Brent взлетает до небес. И следом за ней автоматически подтягивается стоимость нашего сырья. Экспортные пошлины, налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) — всё считается в рублях, но отталкивается от долларовой цены на нефть. Если завтра танкер под флагом Либерии подорвется на мине в Красном море, послезавтра бензин на заправке в Москве подорожает, а послепослезавтра мои дивиденды вырастут. Звучит цинично. Но так устроена экономика.
Мораль этого ралли.
Я задаю себе вопрос: продавать или держать?Если я продам сейчас, я зафиксирую прибыль, полученную на страхе. Эти деньги пойдут на мои повседневные нужды — по сути, они будут потрачены в мирной жизни. Если я оставлю — буду дальше ловить копейки сверху, надеясь, что конфликт затянется, и нефть уйдет к 100 долларам и выше. Интуиция подсказывает, что когда твой актив растет из-за геополитического торнадо, а не из-за фундаментальных успехов бизнеса, это похоже на прогулку по минному полю. Завтра может прилететь дипломатическая нота, ОПЕК+ соберет экстренную встречу, или США выпустят нефть из стратегического резерва — и коррекция будет такой же стремительной, как и взлет. Я не знаю, что делать. Честно.
Знаю только одно, что рынок в такие моменты срывает маски. Он показывает нам, что за сухими цифрами P/E и дивидендной доходности всегда стоят большие и страшные игры взрослых дядек с картами, где на кону — жизни и судьбы целых регионов.
А Вы бы что сделали? Закрыли бы позицию с хорошим плюсом, сплюнув через левое плечо, или продолжили бы играть в эту нервную рулетку, надеясь на дальнейшую эскалацию?
P.S. Пойду, налью себе воды. От цифр в плюсе почему-то пересохло в горле.