Енисейская губерния — земля суровая. Здесь всегда ценились сила и выносливость. Но среди морозов и тайги расцветали судьбы удивительной красоты и трагедии. Сегодня я расскажу вам о женщинах, чьи имена вписаны в историю края золотом, кровью и аплодисментами.
Вера Баландина: женщина, нашедшая алмаз
Представьте себе Енисейск конца XIX века. Купеческий город, золотые прииски, ссыльные и авантюристы. И среди всего этого — хрупкая женщина с дипломом Бестужевских курсов и Сорбонны в кармане.
Вера Арсеньевна Баландина (в девичестве Емельянова) родилась 17 февраля 1871 года в селе Новосёлово Минусинского уезда в семье купца и золотопромышленницы . В 1887 году она окончила с золотой медалью Красноярскую женскую гимназию, затем училась на физико-химическом отделении Бестужевских курсов в Петербурге, а после замужества уехала в Париж — в Сорбонну и институт Пастера .
Казалось бы, её удел — балы и благотворительные вечера. Но её манила наука. Химия, минералогия, поиски новых пород.
И вот 1897 год. Прииск под Енисейском. Вера Арсеньевна, как всегда, внимательно рассматривает породу. И вдруг — блеск. Не золото, нет. Тот самый знаменитый алмазный блеск. Она нашла первый алмаз в Сибири!
Легенда гласит, что она не поверила своим глазам. Позвала рабочих, те только плечами пожимали — камушек как камушек. Но Вера Арсеньевна была учёным, она знала цену этой находке. Позже её избрали пожизненным членом Минералогического общества.
Но алмаз — лишь эпизод. Вера Баландина была женщиной-империей. В 1902 году она вместе с мужем основала посёлок на правом берегу Енисея — первый в Минусинском уезде, полностью освещавшийся электричеством. Там работала пятиэтажная паровая мельница, проводились опыты по скрещиванию растений, действовала химическая лаборатория с уникальным зарубежным оборудованием и метеостанция (оба объекта позже сожгут недоброжелатели) .
А в 1907 году Вера Арсеньевна начала промышленную добычу угля у горы Кара-тигей, основав рабочий посёлок Черногорские Копи — будущий Черногорск . Чтобы вывозить уголь, она добилась строительства Ачинско-Минусинской железной дороги.
В автобиографии она писала: «Моя жизнь была разнообразна, по внешности блестяща, а по внутреннему содержанию во многом трагична» . Эти слова стали пророческими. После революции она добровольно передала всё новой власти, надеясь избежать репрессий. Это помогло — она умерла своей смертью в 1943 году, оставив после себя сына-академика и дочь-химика.
Она была не только первооткрывательницей. Вера Баландина учреждала стипендии для студенток из Сибири. На свои деньги помогала бедным девушкам получать образование в столицах. В те времена женщина-учёный — редкость, женщина-меценат — явление почти уникальное.
В ней удивительным образом сочетались страсть к науке, деловая хватка и щедрость души. Она словно тот самый найденный ею алмаз — многогранная, твёрдая и невероятно ценная для истории.
Мария Красножёнова: охотница за русским словом
А теперь перенесёмся в мир русской деревни. Глухие сёла Енисейской губернии. Здесь женщины в платках, мужики с мозолистыми руками. И среди них — Мария Васильевна Красножёнова с блокнотом и карандашом.
Она родилась 15 июня 1871 года в селе Бирюса Иркутской губернии, а в 1881 году переехала в Красноярск . Окончила Красноярскую женскую гимназию в 1890 году и стала учителем географии .
45 лет. Почти полвека она ездила по губернии и записывала. Записывала всё: песни, которые пели старухи на посиделках, сказки, что рассказывали детям у печки, заговоры, которые шептали знахарки над больными. Тысячи единиц фольклора — более 5000 текстов! 200 сказок, тысячи песен и частушек, более ста заговоров .
Её не всегда понимали. Ну что за странная барыня приехала? Чего ей надо? А она умела расположить к себе, объяснить простыми словами: «Это же наша память, наши корни. Пропадёт это — и мы пропадём».
Говорят, однажды она приехала в село, где все уже забыли старые песни. Одна бабка лет под сто ещё помнила. Так Мария Васильевна неделю за ней ходила, как привязанная. Ухаживала, помогала по хозяйству, лишь бы та согласилась спеть. И бабка сдалась. Потом эти песни изучали в консерваториях.
Но главное её дело — Передвижной педагогический музей, открытый в Красноярске 2 января 1898 года по её инициативе. Третий в России после Москвы и Петербурга! Музей выдавал наглядные пособия городским и сельским школам, помогая учителям по всей губернии.
Красножёнова не просто собирала фольклор. Она добилась того, чего не было больше нигде в России — в школах Енисейской губернии ввели предмет «Сибиреведение»! А ещё она основала педагогическую библиотеку, а в 1915 году подарила свою личную библиотеку «Обществу взаимного вспомоществования учащим и учившим в Енисейской губернии» .
Более 30 лет она проработала в Красноярском краеведческом музее, организовала выставки «Старый Красноярск», «Суриковский уголок», создала Отдел быта русского населения . В 1913 году Русское Географическое общество наградило её Малой серебряной медалью .
Умерла Мария Васильевна 5 октября 1942 года в Красноярске. Похоронена на Троицком кладбище. А в мае 2000 года на здании бывшей женской гимназии открыли мемориальную доску в её честь .
Наталья Фонвизина: та самая Татьяна Ларина
Среди великосветских балов, дворцов и гвардейских мундиров она выбрала острог.
Наталья Дмитриевна Фонвизина, урождённая Апухтина, родилась 1 апреля 1803 года . Девочка росла балованной и экзальтированной. В 14 лет она уже жаждала аскетических подвигов: носила жёсткий пояс, вываренный в соли, часами стояла на солнце, чтобы испортить кожу лица. Однажды ночью, переодевшись мальчиком с именем Назарий, бежала в монастырь, но с дороги вернули .
В 16 лет она отказывала всем женихам, а в сентябре 1822 года вышла замуж за своего двоюродного дядю — декабриста Михаила Фонвизина. Не по любви — этим браком покрывался долг её отца .
И когда мужа сослали в Сибирь на каторгу, она, не раздумывая, поехала за ним.
«Да что вы, сударыня! — уговаривали её родные. — Там же гиблое место, там медведи по улицам ходят!» — «Где муж мой, там и дом мой», — ответила она.
Енисейск. 1830-е годы. Дворянка, привыкшая к лакеям и французским бульварам, живёт в простой избе, топит печь, стирает, готовит. Но самое поразительное — она не замкнулась в своём горе. Она начала лечить местных крестьян, учить их детей грамоте, первой в городе начала выращивать цветы .
К ней шли со всей округи. Кто за советом, кто за лекарством, кто просто душу отвести. Барыня-то добрая, учёная, хоть и ссыльная.
В письмах она писала о себе: «Я вся соткана из крайностей и противоположностей: всё или ничего — был девиз мой с младенчества» . И это чистая правда. В 45 лет она вдруг отказалась от внешнего благочестия, увлеклась танцами и стала «притчей во языцах» своим поведением .
Современники отмечали сходство её судьбы с Татьяной Лариной. Сама Наталья Дмитриевна в это поверила и иногда называла себя Таней .
В 1850 году в Тобольске она добилась свидания в тюрьме с Фёдором Достоевским и петрашевцами, оказывала им помощь .
После смерти первого мужа она в возрасте 54 лет вышла замуж за декабриста Ивана Пущина, друга Пушкина. Но счастья не нашла — Пущин под венцом «походил на отжившего старика» .
Последние годы жизни она была парализована. Умерла 10 октября 1869 года в Москве, похоронена в Покровском монастыре, но могила не сохранилась .
Историки до сих пор спорят, но многие уверены: именно Наталья Фонвизина стала одним из прообразов Татьяны Лариной. Пушкин знал её историю, восхищался её верностью и силой духа. А Лев Толстой, говорят, с неё писал Наташу Ростову.
Ольга Будённая (Михайлова): «Я умираю, но не сдаюсь»
Самая трагическая история в нашей подборке.
Ольга Стефановна Михайлова родилась в 1905 году в Днепропетровске в семье железнодорожного служащего . Окончила Рахманиновский музыкальный техникум, а в 1924 году вышла замуж за самого Семёна Михайловича Будённого — легендарного маршала, героя Гражданской войны .
В 1928 году поступила в Московскую консерваторию, а в 1934-м стала солисткой Большого театра. Роскошное контральто, партии Вани в «Иване Сусанине», Леля в «Снегурочке» — она была на вершине .
Лето 1937 года. Москва. Большой театр. Ольга Стефановна поёт на сцене. Зал рукоплещет. Она выходит на поклон, вся в свете софитов: концертное платье, лакированные туфельки, газовый платок на плечах.
В гримёрку входят люди в форме.
— Ольга Стефановна, пройдёмте с нами.
— Можно я переоденусь?
— Не надо.
Так, в сценическом платье и туфельках, её и увезли. Прямо в Бутырку . Три года одиночной камеры. Допросы. Обвинение в шпионаже (за то, что знала французский). Следователи интересовались знакомыми, а она молчала, никого не сдавала.
В ноябре 1939-го — 8 лет лагерей. Владимирский централ. Потом этап — в Енисейск, на вечную ссылку .
И вот теперь представьте эту картину. Маленький сибирский городок. Женщины в ватниках, в фуфайках, в кирзовых сапогах. И она. В шляпке. В перчатках до локтя. Идёт по улице, неся вязанку дров.
Она устроилась в школу №45 уборщицей и истопником . Жила в подвале. Зимой даже в помещении было холодно, она ходила в ватных брюках и заштопанной рубашке. Но всё равно каждое утро наносила макияж, делала причёску. Местные женщины шушукались: «Глянь, чудит ссыльная, красится, как дура». А она просто не могла иначе. Она была артисткой.
По вечерам, когда школа пустела, она садилась за старое пианино в актовом зале и начинала петь. Учитель физики Б.И. Болотов вспоминал: «Когда я подходил к кабинету, то слышал, как она поёт или разговаривает сама с собой, а когда заходил, то сразу замолкала».
А однажды, когда директор школы застала её за игрой, Ольга Стефановна упала на колени и начала просить прощения. Прощения за то, что осмелилась прикоснуться к музыке.
Она ходила в местный театр. В вечернем платье и туфельках, в то время как все вокруг — в фуфайках. Для неё это была единственная отдушина, единственная связь с прошлой жизнью.
В 1956 году её реабилитировали. Она вернулась в Москву, одинокая, тяжело больная . Маршал Будённый к тому времени уже жил с другой. Но перед самой реабилитацией он написал в ГПУ письмо: «Я не верю, чтобы она могла совершить преступление против Советской власти».
Ольга Стефановна прожила после возвращения всего несколько месяцев. Словно держалась только благодаря своей невероятной воле, а когда вернулась домой — позволила себе уйти.
Марина Ладынина: звезда из Назарово
А теперь о той, кто прославила Красноярский край на весь Советский Союз смехом и песнями.
Марина Алексеевна Ладынина родилась 24 июня 1908 года в селе Скотинино Смоленской губернии в крестьянской семье . Вскоре вместе с родителями переехала в село Назарово Енисейской губернии . Отец имел три класса образования, мать была неграмотной. В семье четверо детей, Марина — старшая .
Кто бы мог подумать, что эта девочка из сибирской деревни станет главной кинозвездой страны, лауреатом пяти Сталинских премий, народной артисткой СССР .
Она росла на берегу могучей реки, и характер у неё был под стать Енисею — сильный, своенравный, но в то же время светлый и певучий. В школьном самодеятельном театре была суфлёром. Училась в педагогическом классе в Ачинске, нередко подменяла актёров в Ачинском городском театре. После школы стала сельской учительницей — в Назарово, в Усть-Берёзовке, потом на Смоленщине .
Случайная встреча с артистом Театра Мейерхольда перевернула жизнь: он подарил ей книгу Станиславского и послал поступать в ГИТИС . В 1929 году она приехала в Москву и с первой попытки поступила .
Станиславский сказал ей тогда: «Недостатки свои знаете? При вашем росте у вас чересчур длинные руки!» — и она поняла, почему ей некуда девать руки на сцене .
В 1934 году на съёмках фильма «Вражьи тропы» познакомилась с режиссёром Иваном Пырьевым. В 1936-м они поженились . И пошли фильмы один за другим: «Трактористы», «Свинарка и пастух», «В 6 часов вечера после войны», «Кубанские казаки». Зрители обожали её, страна рукоплескала.
В 1954 году вышел фильм «Испытание верности», после которого брак распался . Ладынина не захотела больше сниматься — не желала играть возрастные роли, хотела остаться в памяти молодой .
Последние десять лет жила затворницей, почти ни с кем не общалась. Иногда к ней приходила Наина Ельцина, заботилась о ней, помогала деньгами, подарила холодильник .
5 марта 2003 года Марина Алексеевна поскользнулась в ванной и пролежала без сознания целый день. Домработница обнаружила её вечером. Врачи боролись, но сердце не выдержало. 10 марта 2003 года её не стало .
Похоронена на Новодевичьем кладбище.
Софья Пилявская: красноярский старт легенды МХАТа
В 1911 году в Красноярске родилась девочка, которой суждено было стать живой легендой Московского Художественного театра.
Софья Станиславовна Пилявская. Уроженка нашего города, а для миллионов зрителей — та самая тётушка Алиса Витальевна из «Покровских ворот», та самая учительница из фильма «Доживём до понедельника».
Родилась она в семье ссыльного большевика. Отец был дворянином, получил юридическое образование, входил в окружение Ленина. Мать — полька и католичка. Девочку крестили в Польше, специально вывезли из далёкой Сибири. При крестинах дали тройное имя: София Аделаида Антуанетта .
В театр она попала чудом. Пришла на прослушивание в студию к сестре Станиславского — и провалилась с треском. Мешал сильный польский акцент. Целый год она его исправляла — и во второй раз её приняли .
В театре она встретила любовь всей жизни — актёра Николая Дорохина. Они поженились в 1933-м . А через четыре года отца Софьи объявили «врагом народа» и агентом трёх разведок. От Дорохина требовали отказаться от жены. Он не пошёл на это и заработал первый инфаркт в 33 года .
31 декабря 1953 года они собирались встречать Новый год в квартире Ольги Книппер-Чеховой. За 20 минут до полуночи у Николая остановилось сердце . Ему было 48.
Софье Станиславовне — 42. Больше замуж она не вышла. До конца жизни одевалась только в три цвета — серый, чёрный и белый . Никогда больше не ходила в гости на Новый год — ставила ёлку дома и встречала праздник в полном одиночестве. 46 лет подряд .
В кино у неге было не так много ролей. Но именно она спасла фильм «Покровские ворота». Картину не хотели выпускать, не давали прокатного удостоверения. И тогда Пилявская пошла на приём к председателю Гостелерадио Сергею Лапину. Лапин уважал мхатовских стариков и разрешил выход фильма . Так благодаря нашей землячке мы получили этот культовый фильм.
В 1991 году Софья Пилявская одной из последних получила звание народной артистки СССР .
Умерла она 21 января 2000 года, пережив ещё одну одинокую встречу нового века .
Её ученики вспоминали: «Аристократичная, всегда элегантно одетая, с неброским маникюром и безупречными манерами» . Когда её спросили, как она сохраняет руки молодыми, она ответила: «Я этими руками никогда не стирала и не готовила. В доме всегда была прислуга» .
И добавляла: каждую ночь мазала руки кремом из глицерина по рецепту мамы и спала в полотняных перчатках .
Екатерина Иофель: «мама» Хворостовского
Есть педагоги, а есть Педагоги с большой буквы. Екатерина Константиновна Иофель — именно такая. Заслуженный деятель искусств России, профессор, создатель кафедры сольного пения и оперной подготовки Красноярского института искусств, которой руководила более двадцати лет .
Но главное её детище, главная её гордость и боль — Дмитрий Хворостовский.
Удивительно, но сначала она не хотела брать его к себе. В интервью «Комсомолке» она рассказывала: «Ко мне пришли его родители, педагог из училища Галина Астанина и просили взять. А я тогда уже набрала 8 человек и сказала, что больше принять не могу. Но потом приехал друг моего папы, он был знаком с Хворостовскими и тоже просил за Диму. Этому человеку я отказать просто не могла» .
Первые два года обучения были несладкими. И лишь с третьего курса Дмитрий стал понимать наставницу с полуслова, с полувзгляда .
Это она разглядела в мальчике из Красноярска будущего гения мировой оперы. Это она учила его не просто петь, а жить на сцене, дышать музыкой, чувствовать каждую ноту.
Говорят, их отношения были сложными. Учитель и ученик, две творческие натуры, два сильных характера. Но когда Хворостовский покорил мировые сцены, когда ему рукоплескали Ковент-Гарден и Метрополитен-опера, он всегда помнил, с чего всё начиналось.
Екатерина Константиновна преподавала до последнего. В 2015 году, когда у её знаменитого ученика диагностировали опухоль мозга, она сама была в тяжелейшем состоянии — не могла встать с постели, говорить, почти никого не узнавала .
Она ушла 9 января 2017 года, не дожив несколько месяцев до 94 лет . А через девять месяцев, 22 ноября 2017-го, ушёл и он — её главный ученик, её гордость.
Елена Крутовская: та, кто подарила нам «Роев ручей»
Представьте себе Красноярск середины XX века. Есть знаменитые «Столбы» — дикая природа, скалы, тайга. И есть женщина, которая решила, что этой природы должно стать ещё больше рядом с человеком.
Елена Арсентьевна Крутовская основала на территории заповедника «Столбы» живой уголок. Сейчас это звучит обычно, а тогда было уникальным явлением. Первый и единственный в мире живой уголок на территории заповедника!
Она собирала раненых зверей, брошенных птенцов, больных животных. Лечила, выхаживала, приручала. К ней приходили дети, смотрели, учились любить природу. Именно с этого начинался будущий Красноярский зоопарк «Роев ручей».
Очень интересная история любви. Джеймс Дулькейт и Елена Крутовская встретились в заповеднике «Столбы» в начале 1950-х. Она была учёным-орнитологом и в одиночку тянула «Живой уголок» — приют для раненых зверей, на который не давали денег. Он — талантливый самоучка с больной спиной, пришёл работать на метеостанцию, которой она заведовала. Два одиночества сошлись и стали одной командой. Елена лечила животных и писала о них книги, а Джеймс своими руками строил для них вольеры из подручного хлама. Их дом стал центром тусовки для туристов, художников и столбистов, которые называли себя «Королевство Абормотия». В этом шуточном королевстве Елена была Королевой, а Джеймс — Королём. Они умерли в один год, в 1984-м, с разницей в несколько месяцев. Их «Живой уголок» простоял до 2010-го, пока зверей не перевезли в зоопарк. Но история про двух людей, которые из любви к природе и друг к другу построили целый мир в тайге, осталась легендой.
Крутовская была фанатиком своего дела. Говорят, она знала каждую тропинку на «Столбах», каждое дерево, каждую белку в округе. И эту любовь к живой природе она передала тысячам красноярцев.
Она прожила долгую жизнь — с 1914 по 1992 год. И до самого конца оставалась хранительницей этого удивительного уголка живой природы среди сибирских скал.
Елена Наймушина: полёт над бревном
Самая короткая и самая трагическая судьба в нашей подборке.
Лето 1980 года. Москва. Олимпиада. Весь мир смотрит на экраны.
И вдруг — этот кадр. Гимнастка, летящая в идеальном шпагате над бревном. Воздух, грация, невесомость. Это Елена Наймушина. Её фотография облетела все газеты мира, стала одним из символов той Олимпиады.
Лена была нашей, красноярской. Она родилась в 1964 году, пришла в гимнастику в 6 лет. Мама отдала её по рекомендации врачей — девочка родилась с врождённым пороком сердца. Врачи были против спорта, но мать настояла . И болезнь отступила.
В 8 лет Лена уже стала первой на соревнованиях Красноярского края. Когда маму перевели в Норильск, карьера могла закончиться. Но тренер Татьяна Шевчук взяла девочку к себе жить на четыре года. «Способная, двигательная, коммуникабельная, очень легкая в тренировках. Координация и смелость — на 100 баллов» , — вспоминала она .
К 13 годам Наймушина стала победительницей всесоюзной спартакиады, затем — самой юной обладательницей звания мастера спорта международного класса в истории СССР .
На Олимпиаде-80 ей была отведена миссия «забойщика» — она выступала первой из всей команды. И не подвела. «Я великолепно отработала на бревне, — вспоминала она. — Последний вид — вольные упражнения. Прохожу первую акробатику, вторую, улыбаюсь во весь рот, смотрю на судей, заигрываю с ними. Третья акробатика была самой сложной: рандат, фляк, двойное сальто согнувшись. Приземлилась на ноги — ощущение счастья, ни усталости, ни напряжения» .
Золото. Мировая слава. В родном Красноярске — трёхкомнатная квартира и служебный автомобиль .
А потом начался кошмар.
Её безжалостно эксплуатировали — встречи, гастроли, фотографии, перелёты, показательные выступления. А ей было всего 15. Она перестала приезжать на сборы, не отвечала на звонки. Партийное руководство нашло её, провело жёсткую беседу, пригрозили государственной изменой . «Запугали насмерть, довели до слез и выдавили обещание вернуться в сборную. Я попробовала, но ничего хорошего из этого не вышло» , — рассказывала она позже .
В 1982 году она ушла из спорта — из-за проблем с позвоночником . И тут в её жизни появился алкоголь.
Спасителем стал латвийский велосипедист Андрис. Они поженились, переехали в Ригу, родили троих детей. Пятнадцать лет более-менее спокойной жизни. Но потом Елена сорвалась в запой. Муж отсудил мальчиков, дочь Линда осталась с ней .
Второй брак — с тренером Сергеем Григорьевым — подарил надежду. Она бросила пить, начала тренировать. Но через год Сергей погиб в автокатастрофе . Елена окончательно опустила руки. Бывший муж забрал дочь.
Она вернулась в Красноярск к матери. Они жили вдвоём в однокомнатной квартире и каждый день выпивали. К алкоголю добавились запрещённые вещества. Из-за долгов и кредитов Наймушина продала квартиру, свою олимпийскую медаль, почти все вещи. Стала бездомной. Ночевала в притонах, ночлежках, на помойках .
Дети отказались от неё. На похоронах в 2017 году была только младшая дочь Линда . Ей было 52 года.
Так закончилась жизнь той, чей полёт над бревном когда-то заставил весь мир ахнуть от восхищения.
---
История Красноярского края — это не только даты, события и фамилии в учебниках. Это живые люди. Женщины, которые искали алмазы, собирали песни, шли за мужьями на каторгу, умирали в подвалах, но не теряли достоинства, покоряли мировые сцены и учили нас любить природу.
Они разные. Учёный и актриса, княгиня и крестьянка, педагог и спортсменка. Но все они — часть нашей общей истории. Нашей земли. Нашего Красноярья.
---
А какая из этих женских судеб задела вас за живое? Делитесь в комментариях, мне очень важно ваше мнение.