В холодном январе 1949 года, в тихом пригороде Вашингтона, в семье Хункелеров царила обыденная жизнь. Рональд, 13-летний мальчик, известный под псевдонимом Роланд Доу, был обычным подростком: любил играть с друзьями, учился в школе и недавно потерял любимую тётю Харриет, которая ввела его в мир спиритизма через доску Ouija. Семья была лютеранской, но после смерти тёти странности начали проявляться. Сначала это были звуки: капание воды в стенах, хотя трубы были сухими; царапины под полом, как будто кто-то скрёб когтями из подвала. Мебель тряслась, картины падали со стен, а по ночам Роланд просыпался от шёпота: «Я здесь… со мной поиграй». Мать Роланда, Луиза, заметила изменения в сыне. Его кожа холодела, глаза темнели, а на теле появлялись загадочные царапины — глубокие, как от звериных лап, формирующие слова на латыни: «Infernum» — ад. Роланд начал говорить голосами — низкими, рычащими, не своими. Он плевался в священников, когда семья обратилась к пастору Лютеру Шульцу. «Это не мальчик