Георгия Константиновича Жукова прозвали маршалом Победы. Этот человек занимал особое место в истории — четырежды Герой Советского Союза, кавалер двух орденов «Победа» и шести орденов Ленина. В силу занимаемых должностей Жуков много лично общался со Сталиным и очень хорошо его знал. То, что маршал рассказывал об Иосифе Виссарионовиче в своих мемуарах, порой шло вразрез с официальной версией истории после 1956 года.
Достойный Верховный
Жуков считал, что в руководстве вооруженной борьбой Сталину помогали природный ум, опыт политического руководства и богатая интуиция. Маршал вспоминал, как Верховный умел найти главное звено в стратегической обстановке и, ухватившись за него, наметить пути противодействия врагу.
С точки зрения Жукова, Иосиф Виссарионович обладал широкой осведомленностью и способностью к успешному проведению наступательных операций. Георгий Константинович не сомневался — Сталин был достойным Верховным Главнокомандующим. Это признание дорогого стоит, учитывая, что исходило оно от человека, который сам командовал фронтами.
Воля и гнев
Жуков отмечал, что Сталин обладал сильной волей, но характером был скрытным и порывистым. Обычно спокойный и рассудительный, временами он впадал в острое раздражение. Маршал вспоминал, что тогда Верховному изменяла объективность — он резко менялся на глазах, еще больше бледнел, взгляд становился тяжелым, жестким.
Георгий Константинович признавался, что знал немного смельчаков, которые могли выдержать сталинский гнев и отпарировать удар. Эти детали показывают не парадного вождя, а живого человека с его эмоциями и слабостями.
Единственный раз был растерянным
Жуков говорил, что Иосиф Виссарионович был волевым человеком и не из трусливого десятка. Растерянным маршал видел его только один раз — на рассвете 22 июня 1941 года, когда Германия напала на СССР.
С точки зрения Жукова, в течение первого дня войны Сталин не мог по-настоящему взять себя в руки и твердо руководить событиями. Маршал вспоминал, что шок был настолько силен — у Верховного даже понизился звук голоса. Это признание развеивает миф о том, что Сталин якобы уехал на дачу и не принимал участия в управлении страной в первые дни войны.
Никаких глобусов
Жуков решительно опровергал версию о том, что Верховный Главнокомандующий изучал обстановку и принимал решения по глобусу. Маршал говорил — это не соответствует действительности. Конечно, Сталин не работал с картами тактического предназначения, да это ему и не нужно было. Но Жуков отмечал — в оперативных картах с нанесенной обстановкой Иосиф Виссарионович разбирался отлично.
Эту байку про глобус запустил Хрущев, но свидетельства маршала бьют точно в цель. Георгий Константинович знал, как работал Верховный, и не мог молчать, когда история переписывалась на глазах.
Твердое управление
Жуков вспоминал, что после 22 июня 1941 года, почти на протяжении всей войны, Сталин твердо управлял страной, вооруженной борьбой и международными делами. Даже когда враг находился от столицы на расстоянии 25-30 километров, Верховный не покидал своего поста.
Маршал подчеркивал — Иосиф Виссарионович находился в Ставке в Москве и держал себя, как подобает Верховному Главнокомандующему. Это свидетельство особенно ценно, поскольку Жуков сам был в те дни рядом и видел все своими глазами.
Мемуары Георгия Константиновича — это взгляд военного профессионала на своего командира. Не приукрашенный, не очерненный идеологией, а основанный на личном опыте совместной работы. Именно поэтому слова маршала Победы о Сталине сохраняют свою ценность и сегодня — они показывают реального человека.