Когда Сергей Севастьянов запевает со Сретенским хором песню «Заветный камень», стены концертного зала словно раздвигаются, уступая место бескрайнему Черному морю. Голос Сергея катится широкой волной, то поднимая нас к небесам, то опуская в морскую бездну. Его исполнение — это не просто песня, это ожившая классика. Здесь происходит удивительная встреча: советская военная баллада обретает плоть и кровь русской оперной традиции. В низких, рокочущих нотах слышны отзвуки «Песни варяжского гостя» Римского-Корсакова. Та же суровая мощь, та же несокрушимая сила северных скал, перенесенная на крымский берег. Голос Сергея поёт о камне, который крепче стали, и о воле, которую не сломить.
ЗАВЕТНЫЙ КАМЕНЬ
Стихи: Жаров А.
Музыка: Мокроусов Б.
Холодные волны вздымает лавиной
Широкое Черное море,
Последний матрос Севастополь покинул,
Уходит он, с волнами споря.
И грозный соленый бушующий вал
О шлюпку волну за волной разбивал,
В туманной дали не видно земли,
Ушли далеко корабли,
В туманной дали не видно земли,
Ушли далеко корабли.
Друзья-моряки подобрали героя,
Кипела вода штормовая.
Он камень сжимал посиневшей рукою
И тихо сказал, умирая:
«Когда покидал я родимый утёс,
С собою кусочек гранита унёс,
Затем, чтоб вдали от крымской земли
О ней мы забыть не смогли».
«Затем, чтоб вдали от крымской земли
О ней мы забыть не смогли».
Кто камень возьмёт, тот пускай поклянется,
Что с честью носить его будет,
Он первым в любимую бухту вернётся
И клятвы своей не забудет.
Тот камень заветный и ночью и днём
Матросское сердце сжигает огнём,
Пусть свято хранит мой камень-гранит,
Он русскою кровью омыт.
Пусть свято хранит мой камень-гранит,
Он русскою кровью омыт.
Сквозь бури и штормы прошёл этот камень,
И стал он на место достойно,
Знакомая чайка взмахнула крылами,
И сердце забилось спокойно.
Взошёл на утёс черноморский матрос,
Кто Родине новую славу принёс,
И в мирной дали идут корабли
Под солнцем родимой земли.
И в мирной дали идут корабли
Под солнцем родимой земли.
«Последние часы героической обороны Севастополя. Фашистская артиллерия ведёт ураганный огонь по полуразрушенному городу. Один из вражеских снарядов ударил в набережную близ памятника «Погибшим кораблям» и отбил от гранитного парапета небольшой осколок.
Этот кусок серого гранита подобрал неизвестный моряк, один из тех, кто, сдерживая бешеный натиск гитлеровцев, бился против десяти, против ста! Уходя из Севастополя, он поклялся вернуться сюда и положить камень на место, впаять его в набережную…
Моряку не суждено было это сделать – его сразила фашистская пуля. Умирая, он передал осколок своим боевым друзьям:
- Камень должен вернуться в Севастополь!
Товарищ, принявший драгоценную реликвию, погиб в засаде, успев передать севастопольский камень своему напарнику. От него камень попал к связисту, затем побывал у танкистов, артиллеристов, лётчиков. И у кого бы ни был кусок этого севастопольского гранита, он всегда находился в крепких, надёжных руках воинов, поклявшихся выполнить завет неизвестного матроса – вернуть камень на родную землю…»
Очерк Соловьёва возник на реальной почве. Легенда о камне не была легендой в обычном понимании этого слова: многие матросы, покидая по приказу командования священную землю Севастополя, брали с собой горстку земли или кусочек гранита и клялись вернуть их обратно, прийти сюда с победой».