Женщина каждый месяц покупает игрушки детям в хосписе

Женщина каждый месяц покупает игрушки детям в хосписе

У Натальи двое своих детей, небольшая двушка в спальном районе и работа с графиком 2/2. Обычная жизнь обычного человека. Но есть в этой жизни одна деталь, которая выбивается из общего ряда: каждый месяц она заходит в детский магазин и покупает игрушки для чужих детей. Не для своих, не для племянников. Для детей, которых она никогда не увидит.

Впервые она попала в хоспис три года назад. Подруга попросила подменить её в волонтёрской поездке — нужно было помочь с чаепитием, разложить подарки, просто побыть рядом. Наталья согласилась, хотя внутри всё сжималось от страха. Казалось, что там тлен и безысходность, что она не выдержит и расклеится. Она действительно чуть не расклеилась. Но совсем по другой причине.

В хосписе она увидела не страдание в чистом виде, а жизнь. Обычную, со своими радостями, шалостями, смехом и даже дурачеством. Дети там не витали в облаках — они собирали конструктор, спорили, кому достанется красная машинка, и хихикали над мультиками. После той поездки Наталья не могла уснуть. В голове крутился мальчишка лет семи, который показывал ей свой рисунок — космический корабль с разноцветными иллюминаторами. У него была такая гордость в глазах, будто он сам слетал на Марс и вернулся с докладом.

Через неделю она поехала снова. Уже сама. Привезла раскраски и новые карандаши — те, что привозили обычно, быстро ломались, а хорошие, мягкие, стоили дороже, и их почти никто не покупал. Координатор хосписа посмотрела на неё странно и сказала: «Вы же понимаете, они могут просто полежать? Не все смогут рисовать». Наталья кивнула. Понимала. Но карандаши не полежали. Они разошлись за два дня.

Потом были пазлы. Потом — смешные мягкие игрушки, которые можно тискать и засыпать с ними в обнимку. Потом Наталья поймала себя на мысли, что планирует бюджет с учётом этих трат. Она откладывает не на новое пальто, не на смартфон, который давно хотела, а на коробку с сюрпризами для тех, кого видит раз в месяц.

Муж сначала не понимал. Спрашивал, не хватит ли, мол, мы и так помогаем, раз в месяц — это уже перебор. Но потом как-то сам поехал с ней, чтобы занести тяжёлые коробки. Вышел оттуда красный, молча закурил у машины и сказал только: «Правильно делаешь». Больше не спрашивал.

Смешнее всего выходит с продавцами в магазине игрушек. Они уже знают Наталью в лицо. Когда она заходит, консультанты переглядываются и улыбаются: «Опять нашему спецотряду?». Наталья смеётся и кивает. Спецотряд так спецотряд. Она покупает не просто машинки и куклы, она покупает внимание. То, что этим детям нужнее всего, — ощущение, что они не одни, что про них помнят.

Один раз завхоз хосписа, пожилая строгая женщина, сказала ей: «Вы знаете, некоторые приносят только то, что дома завалялось. А вы — всегда новое, в упаковке. Они же чувствуют. Они знают, когда для них специально выбирали». Наталья тогда подумала: а как иначе? Если уж делать, то делать. Эти дети не просят многого. Им нужна та самая красная машинка, о которой мечтается, и чтобы кто-то просто пришёл и посидел рядом, пока ты её распаковываешь.

Самое удивительное, что Наталья не считает себя героиней. Когда кто-то из знакомых начинает ахать и говорить, какая она молодец, она отмахивается. Говорит, что это ей нужно больше, чем им. Что она едет туда не отдавать, а получать. Получать ту самую детскую радость, которая не знает границ, которая не думает о завтрашнем дне.

У каждого из нас есть такая красная машинка. То, что мы можем отдать прямо сейчас, не откладывая на потом. Не обязательно это должны быть деньги или игрушки. Может быть, время. Может быть, просто присутствие. Может быть, звонок тому, кто давно ждёт. И в этом, наверное, самая простая и понятная магия.