Поздним вечером Аня и Максим возвращались домой и уже мечтали о тишине и отдыхе. Вдруг из-за кустов донёсся глухой стон.
— Максим, ты слышал? Там кто-то стонет, — тревожно сказала Аня.
— Ань, да мало ли кто там, — раздражённо отозвался Максим. — Наверняка человеку стало плохо. Пойдём. Я вымотался и хочу спать.
— Я обязана посмотреть, — твёрдо ответила она и шагнула в темноту.
— У тебя такое рвение к каждому прохожему, словно он тебе ближе мужа, — бросил Максим.
Аня раздвинула ветви, пробралась между кустами и сразу увидела человека, лежащего на боку. Он тяжело дышал и едва слышно стонал.
— Вам нехорошо? Где больнее всего? — спросила она, приседая рядом.
Анна осторожно повернула мужчину на спину и на миг оцепенела: один бок куртки был насквозь пропитан кровью. Она быстро взяла себя в руки, достала телефон и набрала номер скорой помощи.
Максим шагнул ближе, но голос у него был ровный и холодный.
— Ань, давай без подвигов. Мне в восемь на работу.
Анна резко выпрямилась и посмотрела на мужа так, словно видела его впервые.
— Ты предлагаешь оставить человека без помощи?
— А ты предлагаешь мне явиться завтра на работу с тяжёлой головой и кругами под глазами? — огрызнулся он. — Честное слово, одним бездомным меньше — и в городе станет легче дышать. Ладно, я пошёл. Передумаешь — догоняй.
Аня проводила его изумлённым взглядом. Максим и правда не стал ждать: спина мелькнула и растворилась в темноте.
— Нет… Не может быть, — прошептала она, больше себе, чем кому-то ещё. — Он же не оставит меня здесь одну.
Мужчина на земле попытался говорить.
— Вы… идите… Не надо из-за меня… — слова выходили хрипло, с булькающим голосом.
Аня тут же наклонилась к нему.
— Вам нельзя напрягаться. Дышите ровнее. Постарайтесь не делать глубоких вдохов. Слышите? Сирена уже близко.
Она выбежала к дороге и подняла руку, показывая водителю, где свернуть. Минут через пятнадцать бригада увезла мужчину.
Врач, прежде чем сесть в машину, внимательно посмотрел на Аню.
— Анна Николаевна, верно?
— Да, это я.
— Заедьте завтра, пожалуйста. Нужно написать объяснительную: как, где и при каких обстоятельствах вы его нашли. Документов при нём нет.
— Конечно, без вопросов. Куда его повезёте?
— На Пушкинскую. Больше его нигде не примут.
Аня кивнула, проводила машину взглядом, подняла воротник и ускорила шаг. Такси можно было вызвать, но ожидание заняло бы минут десять, а пешком до дома выходило около пятнадцати.
К подъезду она дошла спокойно, без лишних встреч и неожиданностей. Ещё днём, собираясь в гости к свекрови, Аня морально готовилась к привычному концерту: какой замечательный Максим и какая неподходящая жена ему досталась. Однако к открытию вечера она не была готова: её муж оказался человеком куда мельче, чем ей хотелось признавать.
Их семейная история с самого начала складывалась странно. Максим был её пациентом: попал в больницу с аппендицитом, а она, уже взрослая и состоявшаяся — ей было тридцать два, — неожиданно быстро растаяла под его вниманием. На личное времени почти не оставалось: работа занимала все силы, все мысли, весь день. Анна действительно любила работу. Вопросы о семье она годами откладывала, и поэтому новая близость показалась подарком судьбы. Первая встреча с матерью Максима запомнилась навсегда, но Аня убеждала себя: главное, что у них есть дом и общая жизнь.
В этот вечер Максим сидел на кухне. Он смотрел мрачно, говорил размеренно, словно зачитывал заранее подготовленный текст.
— Знаешь, Ань, когда я на тебе женился, я представлял другую картину. Я думал, что дома будет всегда готовая еда, выглаженные рубашки, жена, которая встречает меня после работы. Я рассчитывал на обычную семейную жизнь. А в итоге я получаю только твои смены и вечную занятость.
Анна сняла плащ, аккуратно повесила его и повернулась.
— Ты же прекрасно знал, кто я. Я врач. Я не могу отвернуться от людей, которым нужна помощь.
Максим поморщился.
— Помощь людям… Сегодняшний пример тебе ни о чём не говорит? Ты рискуешь ради неизвестного человека, а он оправится — и в один момент может обчистить тебя до нитки.
— Максим, не выдумывай, — спокойно ответила Анна. — Я работаю, готовлю, стираю, убираю. Или тебе нужно, чтобы я сидела у окна и только и делала, что ждала твоего возвращения?
— Если честно, мне бы этого хотелось, — пробормотал он.
— И на какие деньги мы тогда будем жить? — Анна посмотрела на него пристально. — Я уже не вспомню, когда ты в последний раз давал деньги на хозяйство.
Максим вскочил так резко, что стул скрипнул по полу.
— Я не собираюсь продолжать разговор в таком тоне. Сейчас ты ещё скажешь, что в нашем доме во всём виноват я.
Анна не отвела взгляд.
— В нашем доме давно всё перекошено.
Максим поджал губы.
— Я устал. Мне завтра на работу. Я хочу выспаться. Ты сегодня спишь в комнате.
Он ушёл в спальню и с силой захлопнул дверь.
Анна лишь пожала плечами. Это было не впервые: её уже не раз «переселяли» на диван. Только в нормальных семьях подобное решают иначе, а у них распоряжался муж. Видимо, в их доме действительно многое было устроено не так.
Она расстелила диван, легла и почти сразу провалилась в тяжёлый сон. Утром Анна поднялась раньше Максима. По привычке она потянулась к продуктам, чтобы приготовить завтрак, но остановилась, замерла посреди кухни и медленно убрала всё в раковину.
— Два яйца он и сам сможет приготовить, — сказала она вслух и удивилась собственному спокойствию.
Часы показывали, что у неё в запасе оказалось целых тридцать минут. Анна решительно взяла косметичку и впервые за долгое время позволила себе выглядеть так, как ей самой нравилось.
Сообщение от Максима пришло, когда она поднималась по ступеням больницы.
Ты будешь извиняться за вчерашний разговор? Я остался без завтрака.
Анна без суеты убрала телефон в карман. Пусть сердится. Скорее всего, уже жалуется матери, как всегда.
— Анна Николаевна, вы сегодня особенно хороши, — сказала молоденькая медсестра Наташа, встретив её в коридоре.
— Наташа, перестань, — смущённо улыбнулась Анна. — Прямо краснею.
В ординаторской разговоры стихли, едва она вошла. Рентгенолог, подняв голову от бумаг, произнесла громче обычного:
— Думаю, скажу за всех: Анна Николаевна сегодня выглядит замечательно.
Анна на секунду пожалела, что вообще накрасилась. Она отвыкла от внимания и не знала, куда прятать глаза.
— Анна Николаевна, — окликнул её коллега-хирург, — вы в курсе, что к нам ночью привезли вашего протеже?
Анна удивлённо обернулась.
— Моего протеже? Я вас не понимаю.
— Того мужчину, которого вы нашли. На Пушкинской его не приняли, и бригада доставила его сюда. Михалыч со скорой сказал прямо: раз Анна Николаевна нашла, пусть и лечит.
— С ним всё в порядке? — спросила она, и сердце невольно сжалось.
— Операцию сделали. Состояние стабильное. Он восстановится, — успокоил коллега.
Анна выдохнула.
— Спасибо. У меня в последнее время всё словно сдвинулось с привычных мест.
— И это ещё не всё, — добавил хирург, понизив голос. — Когда он пришёл в себя, попросил телефон, позвонил кому-то, и через полчаса здесь появилась целая делегация. Оказалось, мужчина из очень обеспеченной семьи. Кто-то из родственников решил от него избавиться. То ли вы вмешались вовремя, то ли исполнители сделали работу не до конца. В любом случае он выжил, и у тех, кто был причастен, начнутся серьёзные проблемы.
Анна покачала головой.
— Хватит. Дайте мне сперва работать.
— Работать — так работать. Врач мужчины теперь вы. Мы его к вам определили.
Анна вошла в палату. Пациент повернул голову на звук шагов. В темноте той ночи она не успела его рассмотреть и даже приблизительно не понимала, сколько ему лет. Сейчас стало ясно: ему чуть больше сорока, и вид у него был тяжёлый, измождённый.
— Это вы? — тихо спросил он.
— Да. Я Анна Николаевна, — улыбнулась она. — Как вы себя чувствуете?
— Как будто по мне проехался огромный грузовик, — попытался пошутить мужчина. — Спасибо, что не прошли мимо.
— Я врач. И это моя работа, — ответила Анна. — Давайте я вас осмотрю.
Смена пролетела быстро. Анна устала так, словно провела двое суток без отдыха. Комплименты сыпались весь день, и к обеду ей стало неловко. Она закрылась в туалете и смыла макияж, будто стирала с лица лишний шум.
Ещё совсем недавно ей казалось, что восхищение — вещь из другой жизни. Максим уже два года не говорил ей тёплых слов. А учитывая, что вместе они прожили всего пять лет, молчание растянулось почти на половину их брака. Максим повторял: им не по пятнадцать, и нежности ни к чему. Анна привыкла соглашаться.
Вечером она вставила ключ в замок, но тот не провернулся. Анна тяжело вдохнула: Максим снова закрылся и ключ оставил внутри. Ей пришлось бы звонить и поднимать его с дивана, если бы дверь внезапно не распахнулась сама.
— Наконец-то, — сказал Максим необычно оживённо. — Я, кажется, наконец понял, как быть.
Анна вошла и остановилась. В прихожей стояли чемоданы.
— Что это?
— Это, Аня, твои вещи, — произнёс он спокойно. — Я подумал: тебе нравится спасать людей с улицы, а ухаживать за мужем — нет. Я решил не мешать твоим интересам. Квартира моя, так что тебе нужно уйти.
Анна побледнела.
— Максим, ты серьёзно? Куда мне идти? Уже вечер. В моей однокомнатной квартире живут арендаторы.
— Это не моя забота, — отрезал он.
Из комнаты вышла девушка, придерживая руками большой живот.
— А это Света, — сообщил Максим, словно представлял гостью на семейном ужине. — И, как видишь, она ждёт от меня ребёнка.
Анна заметила, как неловко Свете двигаться, как напряжённо она держит руки, будто играет роль, выученную наспех. Этот спектакль был не для Ани, но она его увидела слишком ясно.
Анна молча подхватила чемоданы и вышла. Ей хотелось заплакать, чтобы стало легче, но слёз не было. Внутри стояла пустота, ровная и холодная.
Она постояла немного у подъезда и направилась к больнице. Там можно было переночевать на диване в ординаторской, а утром поговорить с арендаторами. Мысль о семье с ребёнком сбивала с толку: как выселять таких людей? Надо будет искать съёмное жильё. Голова гудела, мысли расползались.
Увидев знакомое здание, Анна испытала облегчение, будто вернулась в единственное место, где её не будут оценивать по чужим ожиданиям.
Дежурный врач посмотрел на неё, затем на чемодан и тихо сказал:
— Может, это и к лучшему. В последнее время у тебя на лице совсем не было радости. Иди, отдыхай. Я в процедурной перекушу.
Он ушёл, и Анна наконец дала волю слезам. Сон не приходил. Ночью она вышла на улицу, прислонилась спиной к стене и долго смотрела в темноту.
— Это вы? — раздался рядом знакомый голос.
Анна вздрогнула.
— Вы что здесь делаете? Вам же разрешали вставать лишь на три минуты.
Мужчина махнул рукой.
— Я столько не лежал за всю жизнь. Если продолжу лежать, совсем расклеюсь. — Он внимательно посмотрел на чемоданы и на её лицо. — Анна Николаевна… Вы плачете. Что случилось?
Анна отвернулась, но мужчина шагнул так, чтобы снова увидеть её взгляд.
— Не молчите. Я смогу помочь. У меня есть возможности.
Анна слабо улыбнулась.
— Нет. В такие моменты чужие возможности мало что решают.
— Вы даже не сказали, что произошло. Как вы знаете, что я бессилен? — упрямо ответил он.
Анна выдохнула и произнесла тихо, без надрыва:
— Муж меня выгнал. И привёл в дом другую женщину.
Мужчина помолчал, словно проверял каждое слово на вес. Его лицо неожиданно смягчилось.
— Поздравляю.
Анна нахмурилась.
— Вы смеётесь?
— Ни в коем случае, — спокойно сказал он и кивнул на её руку. — И кольцо на пальце вижу: вы избавились от человека, который не ценил вас. Он не уважал ни ваш труд, ни вашу душу. Если мужчина легко меняет женщину, значит, любви там не было. Вам осталось только закрыть дверь за прошлым. Всё остальное решаемо.
Анна смотрела на него долго, и пустота внутри впервые дала трещину.
Прошёл год.
— Анна Николаевна, вам снова цветы принесли, — заглянула в операционную Наташа.
Анна, уже в халате и перчатках, улыбнулась.
— Спасибо, Наташа.
Медсестра вздохнула мечтательно.
— Наверное, так приятно, когда муж присылает букеты почти на каждую вашу смену.
— Он говорит, что начинает скучать, как только я выхожу из дома, — ответила Анна. — И ещё переживает, что мне будут уделять внимание мужчины. Его цветы для него словно напоминание: я рядом, даже когда мы врозь.
Наташа покачала головой.
— Если я решусь выйти замуж, то только за такого человека, как ваш муж.
Анна рассмеялась.
— Всё, Наташа, работаем. Кто у нас следующий?
Она взяла историю болезни и подошла к пациенту на столе.
Максим.
Бывший муж смотрел на неё так, будто перед ним внезапно открылась дверь в прошлое.
— Аня… Это ты?
Анна не повысила голос, не сменила выражение лица.
— Если вы сомневаетесь, я могу пригласить другого хирурга, — сказала она спокойно.
Максим на секунду закрыл глаза.
— Нет. Не надо. Я помню, ты хороший врач.
Он повернул голову, стараясь говорить быстрее, словно боялся, что ему не дадут закончить.
— Ты… Ты снова замужем?
— Замужем, — ответила Анна. — И не понимаю, какое это имеет отношение к операции.
Максим попытался усмехнуться, но вышло криво.
— Никакого… Просто у меня ничего не сложилось. Света меня обманула. Ребёнка не было. Мне, видимо, совсем не везёт. Ань, может, вернёшься? Мы же нормально жили.
Анна сделала знак анестезиологу, и речь Максима стала вязкой.
— Если бы ты… слушалась… Если бы делала, как я… — бормотал он, теряя чёткость. — Это ты виновата… Во всём…
Петрович, стоявший рядом, надел на Максима маску и взглядом спросил Анну, стоит ли звать другого врача.
Анна едва заметно махнула рукой.
— Не нужно. Мы с ним давно чужие. Если честно, близкими мы и не были.
Петрович прищурился и тихо усмехнулся.
— А вот сейчас ты говоришь так, будто у тебя внутри всё встало на место. Скажи, Анна Николаевна, ты случайно не ждёшь прибавления? Глаз у меня опытный.
Анна улыбнулась.
— Петрович, от тебя ничего не скрыть. Да, жду. И знаешь, самое смешное: муж пока сам не догадался, а ты уже понял.
— Я в медицине столько лет, — удовлетворённо сказал Петрович. — Меня не проведёшь. Поздравляю.
Анна взяла в руки скальпель.
— Спасибо. Я и сама знаю, что справилась. И знаешь, мне легко. Мне хорошо. Муж говорит об этом каждый день, пишет об этом, напоминает об этом.
Петрович кивнул.
— Начинаем. Что подать?
Анна ровно ответила, не отрывая взгляда от поля работы:
— Подайте пациента, которого привезли с окраины, из района контейнерной площадки. Там у компании бездомных случилась серьёзная ссора, и ему понадобилась помощь.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии, а также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: