Как водитель маршрутки довёз роженицу до роддома в новогоднюю ночь

Как водитель маршрутки довёз роженицу до роддома в новогоднюю ночь

Андрей работает на маршруте уже восемь лет. Возит людей из спального района в центр и обратно, шутит с постоянными пассажирами, знает, у кого собака, а у кого внуки родились. Обычная жизнь обычного водителя. Но новогодняя ночь выдалась совсем необычной.

Тридцать первого декабря Андрей заступил на смену около четырех вечера. В тот вечер народу в маршрутке было немного. Андрей как раз размышлял, успеет ли к бою курантов домой, когда на остановке махнула рукой девушка. Точнее, не махнула, а как-то отчаянно подняла руку, схватившись второй за фонарный столб. Андрей притормозил, открыл двери.

— Садитесь, — говорит. А сам видит: девушка бледная, глаз испуганный, и пальто нараспашку, хотя мороз под тридцать.

Она заходит, держится за поручень, дышит часто. В салоне пара человек сидят, на нее поглядывают. Андрей трогается, но краем глаза следит за пассажиркой. Спрашивает:

— Вам куда?

А она молчит. Потом выдавливает:

— Не знаю. Мне плохо.

Тут он и замечает, что девушка-то на сносях, очень даже на сносях. Живот большой, лицо осунувшееся.

В салоне сразу шумок. Кто-то говорит: «Давайте врача вызовем», кто-то: «Может, в аптеку заедем?» А девушка вдруг оседает прямо на ступеньку у кабины водителя и шепчет:

— Кажется, роды начинаются. Я не дойду.

Андрей рассказывал потом друзьям, что в этот момент у него самого сердце в пятки ушло. Он мужик семейный, двое детей, представляет, что это такое. Но одно дело — сидеть в роддоме с цветами, и совсем другое — оказаться единственным человеком, от которого сейчас зависит жизнь матери и ребенка.

— Девчонки, мужики, — обернулся он к пассажирам. — Поможете?

В салоне, кстати, трое осталось. Парень молодой сразу вскочил:

— Я аптечку найду!

Женщина лет пятидесяти, тетя Зина, как потом выяснилось, подхватила девушку под руки, усадила поудобнее.

Андрей нажал на газ. До ближайшего роддома в обычный день минут пятнадцать. Но сейчас счет шел на минуты. Он включил аварийку, хотя понимал — правила нарушает, пассажиров везет непристегнутых. Только выбора не было.

Город несся за окном, вспыхивали гирлянды на домах. На светофорах Андрей останавливался, но когда горел красный — сбрасывал скорость, убеждался, что машин нет, и ехал дальше. Один раз, на перекрестке, его чуть не занесло — дорогу не чистили после снегопада. Маршрутку крутануло, но он выровнял руль.

Наконец показалось здание роддома, еще и огни горели в окнах, праздник все-таки. Он подлетел к крыльцу, выскочил первым, побежал к дверям. В приемном покое сначала не поняли, что происходит, но когда объяснил — врачи выбежали сами.

Девушку передали с рук на руки. Тетя Зина пошла с ней, держала за руку. Парень остался в маршрутке, сказал — дождусь. Андрей стоял на улице, курил, хотя бросил года три назад. Руки тряслись.

Через час им сообщили: мальчик, три шестьсот, все хорошо. Назвали, кстати, Андреем.

Андрей доехал до конечной, сдал смену. Домой попал уже за полночь, когда часы пробили двенадцать. Жена не ругалась — он позвонил ей еще по дороге, рассказал все. Вместе встретили Новый год под салат оливье и звон бокалов.

Говорят, герои — это те, кто совершает подвиги. А Андрей считает, что просто сделал свою работу. Только в новогоднюю ночь, когда все вокруг ждут чуда, иногда это чудо приходится делать своими руками. Взять и довезти. Не пройти мимо. Не испугаться.

Такая вот история. Обычный водитель, обычный рейс и необычный мальчик, который родился прямо в новогоднюю ночь благодаря тому, что кто-то вовремя нажал на газ.