Современная русская хоррор- и near-horror литература всё чаще обращается к самым близким и, казалось бы, безопасным пространствам — к дому, к семье, к пожилой родственнице, которая «просто заботится». Именно в этом поле разворачивается действие повести Настасьи Реньжиной «Бабушка сказала сидеть тихо». Книга, вышедшая несколько лет назад, до сих пор вызывает полярные реакции: кто-то называет её мощным психологическим ударом, кто-то — затянутой и однообразной чернухой. Истина, как обычно, где-то посередине.
С первых страниц автор погружает читателя в узнаваемую, почти ностальгическую атмосферу российской глубинки. Старый дом с низкими потолками, скрип половиц, запах пирожков с капустой, соседки, которые всё знают, но молчат. Баба Зоя — центральная фигура повествования — на первый взгляд воплощает архетип «строгой, но любящей» бабушки из детства многих из нас. Она говорит «сиди тихо», «не высовывайся», «бабушка лучше знает», и поначалу это воспринимается как обычная старческая ворчливость. Но постепенно, страница за страницей, эта «забота» начинает приобретать всё более зловещие очертания.
Реньжина мастерски работает с ощущением дискомфорта. Она не торопится с откровениями, не бросается сразу в откровенную жесть. Вместо этого она медленно, почти ласково нагнетает тревогу через бытовые детали: слишком туго завязанный платок, скрип дверцы шкафа, который почему-то нельзя открывать, взгляд старухи, который становится всё тяжелее и цепче. Язык у автора живой, с хорошим чувством ритма, с характерными деревенскими интонациями — это действительно один из сильных моментов книги. Читать легко, даже слишком легко для того, о чём она рассказывает.
А рассказывает она, по большому счёту, об одном: о том, как патологическая, извращённая «любовь» и желание тотального контроля могут превратить близкого человека в вещь, в запертого в шкафу экспоната, которого кормят, моют, одевают и при этом медленно уничтожают. Мистики здесь почти нет — и это, пожалуй, главный упрёк тех, кто ждал «настоящего» хоррора. Нет ни бесов, ни проклятий, ни потусторонних сил. Есть только человек — и его способность к садизму под маской заботы.
Сюжет, если честно, довольно прямолинейный. Основная линия угадывается уже на первых пятидесяти страницах, а дальше остаётся только наблюдать, как автор будет добивать эту историю. Поворотов почти нет, неожиданных открытий тоже. Зато есть тяжёлое, вязкое послевкусие, которое не отпускает несколько дней. Для кого-то это станет достоинством — мол, «проняло, пробрало до костей». Для других — наоборот, аргументом против: зачем столько страниц растягивать одну и ту же мерзость без особого углубления в психологию персонажей и без какого-либо катарсиса?
В итоге «Бабушка сказала сидеть тихо» — это крепкая, атмосферная, но довольно однобокая вещь. Она умеет пугать и вызывать омерзение, она хорошо передаёт ощущение клаустрофобии и безысходности, но при этом не предлагает почти ничего сверх того. Нет здесь ни большого литературного высказывания, ни тонкой проработки травмы, ни даже особо изощрённого ужаса. Есть бабушка-садистка, шкаф и чувство, что тебя заставили долго смотреть на что-то очень неприятное без права отвернуться.
Если вам близок жанр «бытового хоррора» и «психологической чернухи», если вы готовы к беспросветной тяжести без утешительного финала — книга, скорее всего, оставит след. Если же вы ищете более сложную историю, многослойных персонажей или хотя бы намёк на надежду — скорее всего, вы просто закроете её с лёгким разочарованием и ощущением «ну и зачем я это читал(а)».
Оценка: твёрдые 3 из 5.
