Книга Клима Жукова «Солдат Императора» встречает нас фразой «категорически рекомендую» от такого-то такого-то, что, согласитесь, не может хоть немного не вызывать интерес. Толстая, плотная, внушающая уважение одним своим видом книга в бело-синих тонах со средневековым замком на обложке и столь завлекательным названием обещает несведущему читателю погружение в головокружительную историю о приключениях попаданца на земле шестнадцатого века. От нее ожидаешь пафоса батальных сцен, борьбы за жизнь, бравой дружбы и сложной работы на инопланетную разведку.
Что ж.
Книга не оправдывает ожиданий. Во-первых, задачей автора стоит, к сожалению, не создать историю, а поиграть со средствами ее воплощения. Батальных сцен, которые Клим Жуков к его чести прописывает довольно хорошо и реалистично, в книге кот наплакал, по сути всего одна полноценная и парочка недоразвитых. Затяжная война в Европе шестнадцатого века частенько показывается с какого угодно угла, но только не военного. Ожидаемого драйва сражений книга просто не дает. А это основная сюжетная линия, так-то. Прославленный мечник главный герой своими фехтовальными навыками пользуется один раз, потом стоит в пехоте с пикой, и то не всегда. Впрочем, как и следует мастеру меча, он быстро карабкается вверх по служебной военной лестнице. Другой вопрос – каким образом. Клим не дает читателю на них ответа. Просто начальство заприметило, решило повысить, денег платить побольше и…все. В целом, в книге такой скачек без объяснения не первый и далеко не последний, с самого начала невозможно понять главный герой представитель всеизвестного рода Марти-Сью или нам чего-то недоговорили. Продвижение Пауля Гульди, а именно так на земле величают Этиля Аллинара с Асгоры, по карьерной лестнице выглядит словно череда чисто формальных сюжетных ходов – потому что автору герой нужен именно там именно в этой роли. А почему и как так вышло читатель сам разберется. От книги веет острым ощущением множества заметных упущений. Тут недосказали, тут обрезали, тут чего-то умолчали. На это играет также острая обрывочность повествования и яркие длительные таймскипы – прыжки от одного исторического события до другого. С одной стороны, это продиктовано попыткой автора вписать в восемьсот страниц историю (двойную) Пауля Гульди и всей Европы в шестнадцатом веке. Как вы понимаете, чтобы описать все, что происходило на Европейском континенте того периода, потребуется парочка томов. А тут у нас одна книга, причем не историческая, а художественная.
Клим Жуков неплохо поиграл с жанрами. Его роман – эдакое странное сочетание исторического, фантастического, фэнтезийного и романа про попаданцев. Нельзя сказать, что вышло круто, многие детали, к примеру видение прошлого цыганкой, или появление в конце книги русских из будущего, которые поругали американцев и смыслись, совершенно не имеют смысла. Да, таким образом нам показали, что когда-нибудь земля достигнет уровня развития своих Ангорских соседей, и да это событие застал Франциско, которого Пауль попросил отнести к кораблю последние записи на пороге смерти, но «узнавание» можно было провести иначе, все же герой не сильно то и скрывался, а этот эпизод вырезать, потому что другой нагрузки он не несет. История бы от этого ничего не потеряла.
Оставляя в составе романа линию с пришельцами-русскими, Клим намеренно вводит читателя в заблуждение (о, он это делает часто). Когда над Землей появляется непонятный корабль, читатель, как и сам Гульди начинает думать о второй враждебной Ангоре цивилизации. Передача отчета на родную планету, легкая паника оных и самого Пауля создают напряжение, которое потом разрешается…откровенно глупо. Летели, летели значит себе русские где-то в будущем, что-то пошло не так и опа. Они в Европе шестнадцатого века и винят в этом американцев. Сама сцена разрешения этой линии занимает один абзац «пересказом», диалог между героем и русскими удобно опущен и дан в сжатой форме, процесс паники упомянутых русских тоже отсутствует. Наращённое напряжение не просто оказалось не нужным, но еще и скомкалось в конце. Одним словом, зачем?
То же самое касается второго наблюдателя с Ангоры, бытующего где-то в повествовании. Он есть, но его нет, но мы все хотим, чтобы он появился. И таким образом, путем легких жирных намеков, недоговорок и интересного попадающего под описание характера подозрение падает на некоего Адама Райсснера, личности слишком образованной и скрытной для того времени.
Адам и Пауль – друзья. Читателю опять же не до конца видно, как развивается их дружба помимо одной поездки по Италии и пары упомянутых попоек, но даже из этого делается вывод, что дружба то крепкая. Очень. У нее был потенциал, который просто умер где-то ближе к финалу. Адама заменил Франциско, а идея о нем, как втором наблюдателе, не оправдалась, но и не опровергалась. Адам из сюжета просто исчез, как исчезал на протяжении всей книги непонятно зачем и почему. Что усугубляет всю ситуацию шредингеровской дружбы, так это то, что мы видим дневники Адама. Наравне с записями из дневника главного героя. Введение в повествование фокала другого персонажа неизменно ставит его в ряд «важных» для сюжета. Адам для сюжета не важен – отсюда неизбежный когнитивный диссонанс, когда заявка автора не соответствует его действиям.
У Клима в целом беды с фокалом. Мы видим точки зрения Пауля (в нескольких формах), автора, Адама, короля, военноначальника вражеской армии, капитана корабля и еще много-много кого в промежутках. Повествование просто не может прилипнуть к одному герою, как не может оно достаточно укорениться, дабы показать глубокий внутренний мир этого самого героя.
Нельзя сказать, что Пауль Гульди вышел плоским, нет, Клим хорошо умеет создавать объемные характеры, однако из-за бесконечной смены фокала, из-за временных скачков возникает ощущение, словно герой не до конца прозрачен. А это главный герой на минуточку! Что уж говорить о второстепенных, которых автор нам показывает лишь урывками, или третьестепенных о которых мы не знаем ничего? Которым мы не можем довериться или к которым невозможно привязаться, потому что их линии не развернуты, не показаны, не важны?
Создавая свою вселенную с просто огромным и неиссякаемым обилием персонажей Клим Жуков пытался воссоздать то ощущение многонациональности, общности и многоликости армии и Европы. Однако вписать жизни десятков этих людей в роман на том же уровне что и линию главного героя ему не удалось. Пауль проходит мимо этих людей, хотя должен быть с ними близок. У многих, как, к примеру, у первого отряда Ландскнехтов, к которому он примкнул, мы не знаем даже имен. Его «отец» по боевому крещению непонятно как с ним связан кроме редких приказов и парочки ободряющих фраз в начале. Лучший друг Адам таков лишь на словах автора и самого Пауля. Второй лучший друг Франциско стал таковым за главу до финала. Клим Жуков не удерживает второстепенных героев, он не дает Паулю создать с ними достаточно прочную связь, что отчасти продиктовано жизнью, а отчасти бесконечными таймскипами.
Перемещения во времени (фигуральные) ломают линейное восприятие книги. Читатель просто зачастую не успевает переключаться. Под конец так вообще начались прыжки туда-обратно. Вот высадились в Турции, а вот все еще на корабле плывем туда. Флешбеки. Отсылки. Отступления. Длительные путешествия даны постфактум или кратко упомянуты. Один сезон сменяется другим, год минует или десятилетие – все одно, читателю это станет понятно лишь по краткой сводке из уст автора или самого героя. Постоянная смена локации действия подсознательно кричит читателю о прошедшем времени, однако ход его им не ощущается. Он просто есть. Он – факт. Из-за этого книга, действие которой растянулось на десятилетия, по факту кажется порубленным на фрагменты годом.
Солдат императора – это ломанное повествование, ломанный сюжет и ломанная структура.
О, структура - это то, где автор отыгрался по полной.
Видите ли, главная задумка, стоящая за романом, это создание новой формы выражения мысли. Все возможные приемы литературы были здесь использованы. И нельзя сказать, что они были использованы криво, все же Клим Жуков не плохой писатель, однако вместе они создают такую химеру, что выть хочется. В писательском мастерстве принято избирать один или два способа повествования, изредка туда позволяется вкраплять другие формы прозы. К примеру – письма. Или дневниковые записи. Или журнальные вырезки. Можно иногда менять фокал – к примеру с точки зрения главного героя на точку зрения второстепенного. Все это уже существует, все это уже было использовано.
Но.
Климу этого мало.
В книге есть главный герой, следовательно, повествование должно вестись от его лица? Как бы не так! Точка зрения главного героя. Повествование от лица множества других героев, в том числе «ноунеймов», застрявших на Ангоре. Точка зрения всеведущего автора, который еще и к читателям может обращаться! А это вообще слом четвертой стены, прием модернизма!
В книге есть прямая сюжетная линия, значит это эпическая форма? А эпистолярную не хотите? На вам дневники главного героя! На вам отчеты главного героя! На вам дневники Адама Райсснера! На вам историческая хроника! На вам письма приказов! На вам ответные письма с Ангоры! На вам сводки из Ангорских постановлений! И все это без каких-либо подписей, без каких-либо указаний. Читателю необходимо самому догадываться, что перед ним и кто автор. Особенно было забавно, когда в одной из глав герой, описывая в своем дневнике происходящие события, цитировал также дневник другого безымянного персонажа. Где слова одного заканчиваются и где начинаются слова другого можно было понять лишь по легким стилистическим различиям – здесь невозможно не отдать Климу должного: он мастерски поработал с речевыми характеристиками своих персонажей, иначе этот фрагмент превратился бы в полную мешанину. Что частенько и случалось. Временами отчет Пауля невозможно отличить от ответа с Ангоры или дневника Райсснера без особых указателей-слов наподобие «Мы с Паулем тогда..» или «Наградить наблюдателя…».
А еще к эпической и эпистолярной формам затесалась лирическая. «Солдат императора» полниться стихотворных и песенных вставок как на русском, так и на немецких языках.
Одним словом, все смешалось в доме Облонских.
Клим Жуков пытается создать нечто новое. Нечто особое. Однако, по моему скромному мнению, он забывает, что много не всегда хорошо. Клим показал, что может работать в любом жанре – историческом, фантастическом и фэнтезийном, - в любой форме: эпической, лирической и эпистолярной, - однако всего этого так много, что книга становится перегруженной и одновременно неполноценной. Вписанные в нее элементы перестают нести ту функцию, который вложил в них автор. Они перестают производить тот самый эффект слома привычного повествовательного ритма. Клим Жуков откровенно перестарался. Он замахнулся на куда больший кусок, чем смог откусить и пережевать.
«Солдат императора» неплохая книга. Однако она странная. Она смущает. Путает. Разочаровывает и вызывает откровенное раздражение. Она интересна с точки зрения литературоведческого анализа, потому что в ней смешалось все, что только можно смешать, но она не шедевр. Она даже близко к ним не стоит. И уж точно она не «категорически рекомендую».
3\5.
