- Ты моя чудесная принцесса. Успешная, счастливая, довольная Кошка. Самое главное здоровье, Лиз. ... И прости, я не хотел тебя будить, это не я.
- Это ты.
- Нет, не я.
- Мобильный звонил? Или мне показалось?
- Ага.
- Ты посмотрел, кто?
- Эмиль Сафонов.
- Да?- Лиза легко поднялась и взяла телефон. – Давно?
- Минут десять назад. Я выключил звук.
- Матвей, я только спрошу, что он хотел.
- Да, конечно. Наверное, Катюша не отвечала, поэтому Эмиль Сафонов позвонил тебе.
Лиза поцеловала мужа в щеку, отошла, перезвонила и долго слушала длинные гудки, пока Эмиль не подключился.
- Елизавета Витальевна?
- Да, Эмиль. Что случилось? ... Ты молчишь? Или связь не даёт услышать тебя? - нервно улыбнулась Лиза.
- Я поговорил насчет Кати.
Лиза оглянулась на Матвея.
- С мамой?
- Да. Вы знаете… Она согласилась.
Очередная пауза.
- Эмиль, я приеду. Когда можно?
- Думаю, сразу, как вернетесь. Мама желает встретиться с вами, с вами обоими. С вами и вашим мужем, - торжественно произнёс голос Эмиля.
- Вместе?
- Встретиться хочет с вами вместе.
- И с Катей?
- Елизавета Витальевна, я тоже думал, что вместе. Но нет. Только вы с мужем. Я понимаю, что дети, мама тоже понимает. Она сама приедет очень скоро, в этом месяце точно. И вы встретитесь.
- Эмиль, а если мы приедем к ней раньше?
- Конечно. Но у вас дети. Хотя старшие могут посидеть с Марселем. Как вы там отдыхаете?
- Хорошо. Передай маме большое спасибо. Я очень благодарна. И тебе спасибо.
- Только сохраните в тайне наш разговор. И в следующий раз пригласите меня с собой отдыхать. Могу представить, в каком раю вы наслаждаетесь закатами и рассветами…
Лизе представился этот молодой человек, как он белозубо улыбается. Подтянутый, симпатичный брюнет, по внешнему виду - типичный повеса. И в то же время муж, отец, талантливый танцовщик. Не такой талантливый, чтобы исполнять главные роли, но безусловно состоявшийся в балете.
- Я, конечно, сохраню всё в тайне. Никому не скажу, только мужу.
- Надеюсь, всё будет хорошо. И вы поймете, наконец, куда заведет вашу дочь её охотничий азарт и собственнические чувства.
- А куда ты думаешь?
- Если это медленный танец, они могут очень долго быть вместе. Мне самому интересно, может ли на самом деле быть долгой семейная идиллия между людьми с большой разницей в возрасте, если внешность старшего позволяет относиться к нему с восторгом. Я раньше в свои двадцать тоже не представлял, что моей жене будет сорок, пока не увидел... потрясающий пример. Этот негодяй при вас её целовал?
- Нет, Эмиль.
- Ни разу?
- Нет.
- Бережёт. Хороший парень. Я тоже хороший парень. Хочу сделать вам приятно. И ради этого шантажом заставил собственную строгую маму нарушить закон и её личные моральные установки.
- Каким шантажом, Эмиль? Что ты сказал? Я не просила…
- Я сказал: «Мама, ты должна помогать людям. Хорошим людям. Несчастным людям». А она сказала, что врачебная тайна должна соблюдаться всегда и для всех хороших людей, иначе это не помощь, а вред. А я сказал: «Какие к дьяволу тайны, мама! Матери надо знать, что с её дочерью! Она не может спокойно спать, есть, петь, танцевать, воспитывать маленького симпатичного паренька Марселя и двух своих одинаковых детей-подростков». Я скинул ей ваши фотографии, Елизавета Витальевна. А она: «Передай, что с дочкой все в порядке!» И тогда я заорал: «Чорта лысого в порядке, мама! Ты не спросила у неё самого главного! Только мама Катерины Аксёновой знает, что нужно у неё спросить!»
Эмиль замолчал и вздохнул.
- Эмиль, и она после этого согласилась?
- Нет. Она сказала: «Эмиль, дорогой… Ты слишком привязался к этой девушке. У тебя своя семья, занимайся своей женой и ребенком, пожалуйста». Мама умеет говорить таким мягким, профессионально-успокаивающим голосом. И снова просила передать вам, что с Катенькой все в порядке. И начала меня по её мнению приводить в подчинённое состояние. - устало высказал Эмиль. - Напомнила, что у меня столько женщин было, и я уж должен понимать, что такое сплошь и рядом бывает, особенно среди балетных девушек. Они влюбляются в режиссёров и в наставников, в спонсоров и зрителей с букетами цветов, ожидающих их с горящими глазами. Если повезет - выходят замуж за серьёзных поклонников, в том числе пожилого возраста. Ну, я не стал тупить и сказал, что если она не поможет – поеду с семьёй в заграничный театр оперы и балета, куда меня приглашают. Скинул два официальных письма. Обещал, что увезу себя и внучку. Потому что, со мной всё в порядке, такое бывает сплошь и рядом. Особенно среди балетных мужиков. Знаете, Елизавета Витальевна, чего вы хотите самое главное спросить?
- Что я хочу спросить? - растерялась Лиза.
- Мама, как психиатр со стажем ничего хорошего от вашего вопроса не ждет. Но вы заранее подумайте, что именно должны спросить. И обязательно узнайте, в чем именно испытывает ваша дочь по отношению к вам, как к родителям, чувство вины. За что именно ей хочется извиниться. Мама всегда этим интересуется, чуть ли не в первую очередь. Ей понравится ваш вопрос и она, возможно, откроет вам больше информации.
- Я спрошу, как избавиться от этого чувства. Конструктивное оно или деструктивное.
- Да, вы тоже в эту профессию углубились. Может и не зря. Это и мне и вам интересно. Это нас с вами сближает, Елизавета Витальевна. Только не чувствуйте себя виноватой перед мужем за это. Ведь вина всегда ищет наказания. А наказание... Что такое наказание себя за свою вину?
- Это желание разрушить свою жизнь, подсознательное желание строить новую.
- Вы ведь не хотите новую жизнь с другим мужем, правда? Не вините себя, вы ни в чем перед ним не виноваты. Я догадываюсь, именно поэтому мама позвала вас вместе.
- Эмиль, но чувство вины не всегда ждёт наказания. Это может быть неуверенность в себе, в своей интуиции, в том, что ты делаешь. Правильно, верно поступаешь или нет. Как было бы лучше, чтобы радовать, а не огорчать любимого дорогого человека. Но, если догадываешься, что это может его огорчить, обидеть или расстроить… А все равно считаешь, что это нужно сделать…
- Что такое уверенность в себе? - перебил Эмиль.
- Вера в себя, связанная с интуицией и знаниями, опытом. Когда понимаешь, что делаешь правильно, как надо. И не важно кому-то доказывать, подтверждая чужим опытом, знаниями, интуицией.
- Вы уверены, что хотите знать то, что узнала моя мама?
- Уверена.
- Отлично. Это я и хотел услышать, когда позвонил. Что вы благодарны и не сомневаетесь. Счастлив нашему знакомству. Надеюсь, увидимся на Катиной премьере. Я буду в черном, как всегда.
- Пока Эмиль. Еще раз спасибо.
Матвей всё это время сидел на подоконнике и смотрел в окно в сторону пляжа. Он дождался окончания разговора, увлек Лизу к себе и посмотрел прямо в глаза. Что ей оставалось? Пришлось рассказать о своем звонке и приглашении.
- Лиз, - начал Матвей, - Почему она хочет нас вместе?
- Она сделала такое предложение. Мама Эмиля знает то, что не могу знать я или ты. Согласен на встречу?
- Значит, такое предложение… А я хочу предложить тебе, Лиз, не встречаться и ничего не знать. Мы можем узнать то, что сделает меня совсем безутешным. Я и так у тебя безумный ревнивец и собственник. Я же тебе дышать не даю спокойно. Так сильно люблю, что сжимаю в объятьях до боли, до слёз. Твоих и моих.
- Что значит «совсем безутешным»? Я не могу сама свою дочь терзать вопросами и не хочу превращаться в собственную маму, когда она меня жалела, как с тобой. А я именно такая стала. Потому что это мой ребенок! Мой! И она в руках человека, которому я не доверяю. И в тоже время… могу доверить жизнь, знаю, что спасёт, о себе не подумает... У меня такое чувство, Матвей, что Катя такая, как ты. Всё отдаст, всем пожертвует. Импульсивна, нежна, трудолюбива, уверена, что сможет всё сама… Прошу тебя… Она может отстраниться от семьи, если… мы её будем… Сделаем, скажем что-то не так... Я должна её отпустить во взрослую жизнь, но моя интуиция не дает этого сделать! Я чувствую ей не так хорошо, как мне было с тобой! Мы же надышаться не могли! А у неё такого мужа нет!
- Лиз, Малыш от нашей Катюши отказываться не собирается. И ей с ним, что бы она ни говорила, очень хорошо. Он такой же, как отец, только молодой и очень мне нравится. Он мне как сын, Лиз. Я всегда боялся за Катёнка, и за Диану мне тоже беспокойно. Нельзя отпускать детей с тем, в ком ты не уверен… Еще немного, и он признается папе, что у него сильные чувства. И тогда папа вынужден будет выбирать, кто ему дороже. И я думаю, что он сделает ради парнишки то, что должен сделать отец. ... Оставит его невесту в покое.
- Матвей… Катя – жена! – широко раскрыв глаза, сказала шепотом Лиза.
- Сколько таких случаев, когда папа женится на молодой и красивой барышне, а сын приходит, влюбляется и забирает её себе!
- Она что - вещь, чтобы ее передавать из рук в руки?
- Лиз, - в глазах Матвея вдруг прорезается совершенное понимание её растерянности, и сочувствие, - Наша дочь не ценит Малыша, потому что боится оценить. Как ты этого не понимаешь. Ей с ним весело, хорошо, она с ним счастлива. Они всегда были вместе, вспомни. Просто его взросление вызвало в ней неприязнь. А настойчивость – резкий отказ. Еще несколько лет, и он будет одним из самых главных мужчин в её жизни, который всегда будет рядом. Я понимаю, что сначала должна произойти химическая реакция между ними. Сильная, яркая. И она есть. Как бы мне не обидно было это признавать, если она с одной стороны есть, с другой тоже есть. Это закон природы. Просто ей возможно сопротивляться. Возможно, Лиз! Человек никогда не будет счастлив рядом с тем, с кем у него нет химии. Она точно есть. А если есть, оба они ищут встречи, чтобы увидеть друг друга, обняться, радоваться и восхищаться. Она с Малышом постоянно переписывалась. Он ей небезразличен и приятен.
Лиза не сразу отвечает. У нее просто голова идет кругом от слов Матвея. Потом все-таки доходит: Матвей уехал с Малышом и знает даже больше, чем она от Машки. Знает о его любви к Катерине. Сестра сказала - Малыш в беде, Малыш ждал, когда Катя наиграется в жену. Он планировал свадьбу, возил с собой кольцо, чтобы сделать сразу Кате предложение, как только они расстанутся. Малыш в беде. А его отец Макс фанатично предан дочерям. И сыну тоже.
- Ты так сказал… ммм… Матвей… Это уже точно?
- Ну что ты, милая… Нет, конечно. Мне просто его стало так жаль, что я признался, как важно не отдавать девушку, без которой жизни своей не представляешь. И в разлуке он это точно понял. Надо быть искренним перед самим собой. А когда не веришь в свои силы нужно молиться, просить и верить в чудо.
- Ты п-предлагаешь ему стать таким, как…
- Нет.
Лиза опустила глаза и обняла его голову, погладив. Матвей совершенно не замечает, что повторяет всё то, что Лиза слышала о себе и Максе от всех, кому не лень. Что они оба ищут встречи, что он ей небезразличен, а она ему. Что они ищут причины увидеть друг друга, и не переписываются, а отвечают на звонки.
- Лиз… Подумай сама, — Матвей поднял голову, поцеловал щеки нежно и продолжил тихим уверенным голосом: - Я предложил ему встать рядом на равных, а не исчезнуть из жизни любимой Кати. Она сказала, что больше не будет переписываться после того, как он сказал, что любит. Если бы не сказал? Она же чувствует, это бред, что моя дочь не знает о чувствах Малыша. Знает прекрасно. Это всем видно. Я не хочу, чтобы передавать из рук в руки. Я хочу, чтобы моя дочь была в руках человека, который будет любить её, детей, ценить и уважать, как она того достойна. Да, и кстати, - Матвей улыбнулся, - Я его сегодня совсем загонял, у нас есть время подумать насчет танцев на берегу, уверен, что сцену я с Максом и Виталием быстро составим, заказал. Будут песни, фейерверки и много, много фееричной музыки…. И ты, моя дорогая. Босоножки твои я схватил в последнюю минуту. Думал, мы с тобой улизнём в какое-нибудь приятное место и потанцуем вдвоём… Тебе сейчас они нужны?
- Нет…
- Ты хотела накрасить лицо и завить волосы.
- Да, я должна. Пойду к Машке, я ей с утра косички заплетала, пусть теперь она меня красит. И платье даёт.
-Сколько бы ты не красилась, не завивалась, я всё равно люблю тебя и потащу в душ и в ванну с пенкой… Лиз, ты ела сегодня?
- Конечно. – Лиза сглотнула. – Суп. И пончики. И кофе.
Подступила тошнота при воспоминании о варёной индейке.
- Прости, что уехал и не помог.
- Нас тут много, кто любит готовить.
- Не так вкусно, как я.
- Помнишь, как Малыш сказал, что у тебя даже земляные червяки становятся вкусными?
- Помню.
- Как он вообще, Матвей?
- Наверное, устал. Проведай его. Я послал к Малышу Никиту. Объяснил ему вкратце чем хороший брат или сестра отличается от просто брата или сестры. Он понял меня сразу. Сказал, что Малыш просто не должен дурачиться дальше, если хочет, чтобы Катя уважала и хотела видеть его.
- Никита с ним в комнате?…
- Как бы не подрались…
- Матвей, я хочу чтобы мы встретились с мамой Эмиля.
- Я не хочу. Это всё равно, что дочкин дневник прочитать или письма. Или ты чувствуешь опасность для её жизни, чтобы читать личные мысли?
- Матвей, не в этом дело.
- Тогда в чем? Лиз, пожалуйста, - проникновенно попросил Матвей, - Пожалуйста, подумай, что мы только что сделали. Мы нарушили обещание, данное дочери. Я нарушил. Я рассказал о том, что она была совершенно здорова. Привлекла внимание к своей… татуировке, удалила её и подделала документы, чтобы десять лет как минимум провести без солнца, зато с ним! Понимаю, это важное решение, мы приняли его вместе. Мы долго думали, такие решения нельзя принять за несколько минут. … Сейчас я узнаю, что ты не просто хочешь. Ты полностью готова к разговору. В процессе которого мы вместе узнаем, что наша дочь доверила авторитетному известному профессору психологии Марте Сафоновой. Я не могу принять такое решение за несколько минут. Это еще одно преступление. Я еще от первого не отошел.
- Я тоже не полностью готова. Матвей, но я хочу только помочь ей чувствовать себя лучше, не выспрашивая её…
- Лизонька, ты поможешь мне чувствовать себя лучше, если мы пойдём ужинать. Я голодный, как волк. Пока ты спала, никто меня не угостил даже чашкой кофе. А Макса ты угощала. ... Завтра приедет Рита, её девчонки уже звонили матери.
- Они просто в восторге и от дома, и от всего, что их окружает. Но мне кажется, Рита… Макс рассказал, что предлагал ей вернуться к нему, переехать к нему или сделать вид, что она хочет возобновить с ним отношения и вернуться к детям. ... Рита отказалась.
- Да? Он предлагал?... Наверное, с большой неохотой предлагал. Машка удивилась, когда узнала, что Рита едет.
- Да?
- Она сказала, что раз дедушке так хотелось, чтобы вся семья была вместе, он должен приехать тоже. И пригласить вообще всех. Думаю, Машка имела в виду…
- Да, Матвей, нашего сына. Его приглашали, он отказался. Сказал, пока семейство французов гостит - не поедет.
- Надеюсь, он скажет тоже самое, если узнает, что семейства французов больше не существует. Ты сразу поверила, что твоя сестра развелась? Я не сразу. Я прочёл небольшую лекцию о том, как нельзя шутить с серьёзным лицом такие шуточки, они могут превратиться в правду. И если она думает так шутить с моим сыном, я прокляну вообще всех «французов» и фэшн-моделей до пятого колена. Потом она обняла меня за шею и выглядела так, словно ей вот-вот станет плохо.
- Иногда мне кажется, что Машу можно было…
- Спасти. Отнять у Норы, никуда не возить и держать при себе. Я помню, как ты просила помочь сделать это. Я опоздал в аэропорт, Кошка. – с несчастным видом напомнил Матвей, отчего Лиза обняла его снова, восхищаясь, как он понимал её и любил.
- Ты опоздал, потому что Дениска заболел и позвонил именно тебе, и ты забрал его с температурой… Боже, как я не хотела, чтобы они летели на этот конкурс! Ведь всё за деньги. Знаю я какие там конкурсы… Чем больше коллективов, моделей, вариантов – тем лучше. Берут всех, у кого есть деньги.
- Поэтому модели такие страшные? - тихо засмеялся Матвей.
- Нет, не только. Они не страшные, просто ... кастинг только для дополнительных в массовку. А Машка…Господи, ну что теперь плакать! Надо искать хорошее в плохом. Анджей с ней, Матвей наш живёт с девушкой. Машка полна надежд и желания стать актрисой. Она вернулась. Моя сестра будет больше времени с нами. Я её люблю. Мы её любим. Матвей, я пойду к детям, посмотрю, что они делают. Только сначала накрашусь…
Лиза жалобно вздыхает.
- У меня одежды нету, вся спортивная, или джинсы, футболки… Ты случайно, кроме босоножек ничего не взял? А то придётся к Машке, а у неё всё такое необычное…
- Лиз, закажи что захочешь, привезут завтра. Ты же завтра к вечеру хочешь красоту навести?
- Мне и сегодня надо!
- Поехали в бутик?
- Нет, я у сестры попрошу на сегодня…
Спустя несколько минут Лиза стояла перед сестрой, а та показывала ей на спящего у Машки на коленях сына.
Они шепотом приняли решения просить Дениса помочь перенести уснувшего мальчишку в тихое место на веранде и укрыть лапочку пледом. Лиза осторожно взяла его на руки, Денис подхватил ноги, стащил кроссовки, и они, потащили тяжеленького Марселя, который так наигрался и наплавался, что просто ворчал, не открывая глаз.
- Куда вы меня несете, остановитесь, я не сплю...
Машка размялась, потянулась, сбегала в туалет, потому что сидела с мальчишкой больше часа, и радостно кивнула в ответ на просьбу Лизы.
Вскоре она аккуратно доставала из чехлов и примеряла к ней свои многочисленные наряды, а Лиза стояла посреди комнаты перед большим зеркалом.
- Нет, Маш, ну слишком открыто.
- А это розовое?
- Здесь спина совсем открыта, это шелк?
- Да, классно смотрится. Зато спереди всё закрыто и серьги есть к платью, и босоножки твои золотые подойдут.
- Не надо со спиной.... О, только не эту юбку или шорты, их ветер поднимет.
- Лиз!
- Что?
- Ладно, тогда…- задумчиво протянула Машка. Она снова смотрела на Лизу, как доктор на пациента. - Есть у меня один чудесный вариант. Для тебя просто идеально подойдёт. Красное кружево. И волосы распустить. Всё. Даже помада не нужна.
- Красное ... что?
- Только босоножки наденешь Дианкины, бежевые. У вас правда уже один размер? ... Но ты только посмотри, как изящно… Ты взгляни, Лиза!
- Маш, ты всё время пытаешься нарядить меня в красный, как…
- Мама… Но тебе идёт. Лиз… Не обижайся…
- Я не хочу видеть себя в красном.
- Хорошо, тогда белый, бежевый, серый, мятный, золотой... О, салатовый! Вот платье!
- А есть черный?
- Для тебя нет! Хорошо, бери молочный, с пышными рукавами и юбкой, будешь, как сливочный тортик. Или вот этот вариант - платье с юбкой-шортами…
- Спасибо…. Но оно ж призрачное! Я хотела сказать прозрачное…
- Призрачное… Надень свои шикарные гламурные полусапожки в которых ты приехала, и белое нижнее платье. Для красоты. А если ветер будет, для тебя есть великолепный бархатный ярко синий жакет. Можешь надеть его с бархатными штанами.
- Я мальчик паж.
- Так волосы распусти!
Машка смеется.
Она сажает сестру перед собой и кисточкой красит ей губы, и добавляет тени на веки, подводит тенями глаза.
- И еще вот это… Просто распусти волосы… Лиз… Ты крутая.
- Спасибо, Маш. – Лиза улыбнулась хитро и повела плечами, - Я стала больше похожа на счастливую женщину, у которой всё хорошо с головой? ... Я уверена в себе? ... Бесстрашная, нескромная и веселая? Моему счастью можно верить?
- Ты кажешься такой беззащитной. Я сама не понимаю почему.
- Я тоже не понимаю почему! - ответила Лиза.
Машка обняла и уткнулась в шею, как ребенок.
***
- Если бы рядом был Кристиан, он бы сразу бросился тебя фотографировать.
- Слава Богу его рядом нет. Идём, проведаем Малыша с Никитой. - сказала Лиза, подталкивая Машку к двери.
- А Матвей сделал бы несколько быстрых рисунков и потом создал бы из них целую серию комиксов. Что он сейчас рисует?
- Для работы? Не знаю. Много всего...
-А помнишь, как тебя вызвали в школу? - Машка улыбнулась.
Лиза помнила.
Ей позвонила классная руководительница и ледяным тоном произнесла:
- Елизавета Витальевна, здравствуйте. Я хочу пригласить вас на беседу по поводу рисунков вашего пасынка. Вы придете или мне Матвея Сергеевича беспокоить?
Лиза тогда от волнения подавилась котлетой. А маленькая Машка стучала ей по спине. Потом выхватила телефон и начала спрашивать: «Что случилось, что случилось? Кто это звонит? Мы кушаем, Лиза подавилась!»
Лиза тогда хрипло извинилась и сразу побежала одеваться. Схватила Машку и они пошли вместе в школу. Для ребенка это было события великой важности и запомнилось на всю жизнь.
Они сидели за партой. Учительница смотрела на них со всей строгостью, но потом начала улыбаться.
-Вот, пожалуйста. Вот его рисунки. У Матвея пока всё хорошо с математикой, мы готовились к контрольной, а он, вдруг, изображает, как все бегут из класса и подкидывают вверх тетрадки, листочки. А вместо меня... В моих, простите, очках, вот этот большой серый кот стоит у доски с указкой. Вы посмотрите какой хвост. Он даже мех нарисовал тончайшими штрихами. ... Может, ему вообще математика не нужна? Вы как думаете?
- Какой милый котик! - мяукнула Машка, - Можно я тоже буду ходить в школу и сидеть за главной партой? А у вас есть такая палочка? Лиза, когда я тоже пойду в школу? А как вас зовут?
- Простите, он больше так не будет. - сказала Лиза, понимая, что будет. - Машенька, пожалуйста, посиди тихо, пока взрослые разговаривают.
- Это еще не всё!
Лиза опустила глаза.
- Теперь все дети из нашего класса и параллели требуют, чтобы он каждый день рисовал учителей в виде животных. И все теперь считают, что я похожа на серого кота. А учитель музыки на большую крысу. Я боюсь представить кем он изобразит нашего директора, уважаемого заслуженного педагога.... Вы поговорите с ним серьёзно.
- Обязательно! - заверила Лиза. - Я приложу все усилия, чтобы он больше не рисовал ни на уроках, ни на переменах.
- На переменах можно, имеет право. Но только пусть не превращает педагогический коллектив в зверинец. Это мешает учебному процессу. Рисунок я оставлю себе, на память.
- Мы не будем ругать нашего Матвейчика. - сказала маленькая Машка. - Мы не посмеем. Мы его семья. ... Мы его очень любим. И вы не похожи на кота.
Учительница кивнула и улыбнулась.
- Вы похожи на кошку! Вы же женщина! - заверила Машка, поднялась и принялась ходить по классу между партами.
***
В комнате Малыша Никита по-братски обнимал его за плечи, а Малыш сидел с печальным лицом. Никита говорил ему что-то важное в пол голоса.
Лиза постучалась, а Машка влетела, как ураган.
Она включила телефон, нашла колонку и приказала:
- Алиса, включи музыку! Блюджинс! Пластискайнс!
Заиграла песня, Машка принялась танцевать перед Малышом и звать ребят подняться. Она пела по русски, заливаясь смехом.
- Голубые джинсы, белая футболка! Ты вошел в комнату, и мои глаза загорелись!Ты словно молодой Джеймс Дин, точно! Ты был таким нереально крутым, Малыш, просто невероятным! Ты немного панк-рокер, а я выросла на хип-хопе, Но ты нравишься мне больше, братишка! Я знаю, что любовь зла, и любовь ранит, Но я до сих пор помню тот день, когда мы встретились и буду любить тебя до конца жизни! Я буду любить тебя миллион лет! Пообещай, что ты будешь помнить, что ты мой брат! Ты смотришь сквозь слезы? Я люблю тебя больше, чем все твои девчонки! Скажи, что будешь помнить, скажи, что будешь помнить, что я тебя люблю! Ты решил, что тебе нужно уехать, чтобы начать свою жизнь заново, и, Малыш, это нормально!! А я скажу тебе, что что бы ты ни делал, я буду рядом, потому что я с тобой до конца, твоя сестра! Хочу, чтобы все было как раньше! Мы будем танцевать хоть всю ночь!
Никита попытался поднять Малыша с дивана, но он упирался и закрывал лицо руками, он смеялся, пусть сквозь слёзы, но смеялся.
Тогда Никита сказал:
- Алиса, включи Муравейник Цой, песню нашего настоящего папы, моего и твоего Малыш!
И заиграла другая музыка.
Все начали петь перекрикивая друг друга.
На шум к тому времени прибежала Лилия с Аней за руку, и Диана, они тоже начали смеяться обнимать Малыша и кричать:
- Если солнцу вставать не лень!!! И для нас значит, ерун-да! ...
- Кто-то лапку сломал не в счет! А до свадьбы заживёт!
- Я не люблю, когда мне врут! Но от правды я тоже уста-ал! Я пытался найти приют, говорят, что плохо иска-ал!!! И я не знаю, какой процент... сумасшедших на данный час!! Но если верить глазам и ушам больше в несколько раз!
***
Макс и Катя стояли в темноте среди цветущих бело-розовыми цветами кустов камелии и смотрели со стороны на окно, где веселились все и орали песни.
- Там весело, - сказала Катя. - Ты успокоился?
Вечер был чудеснейшим. Ледяной ветер утих, завтрашний день обещал быть жарким и солнечным.
- На пляже только папа и Денис, пойдём искупаемся? Солнце почти зашло…
- Пошли, конечно, - мягко согласился Макс.
Денис плавал хорошо, но Виталий не спускал с него глаз, стоя по пояс в воде. Волны всё же были сильными.
- Хорошо, что вы пришли. Осторожней заходите, с ног сбивает, - крикнул он им, - Денис! Назад! Плыви сюда ближе вдоль берега!
Катя, заливисто смеясь прыгнула с головой, вынырнула и поплыла к брату. Денис увидел её и остановился, раскачиваясь на волнах.
- Сердце радуется. Как хорошо, что они все у нас здоровы и веселы… Это самое главное, Максим.
Потом они посидели и погрелись немного. Денис и Катя на лежаке, завернувшись в полотенца, Макс и Виталий растянувшись на горячих еще камнях. Появилась Элеонора. Он пришла с пятью стаканами горячего фруктового компота, раздала всем, улыбалась.
- Только что звонила Ритке. Всё нормально, она уже в аэропорту. Будет здесь завтра, прямо с утра. Я поеду её встречать.
Катя ничего не сказала, начала сушить полотенцем волосы.
- Рита приедет? Я не знал, - растерялся Макс. – У них с Мао все в порядке?
- Думаю, да. Просто он ей доверяет и отпускает, куда твоя Маргаритка захочет. А почему должно быть иначе с таким спокойным тихим и воспитанным мужем?
- Я… просто спросил, она же одна в такую даль, - неуверенно проговорил Макс.
- Она взрослая самостоятельная женщина. А где все наши? С Лизкой как? Все в порядке? А то Матвей вернулся, сначала пошел к ней, а сейчас смотрю - ест там в одиночку, а Лизки нет…
Катя медленно поднялась, словно сделав над собой усилие, и сказала:
- Я тоже хочу есть, пойду к папе. Кто со мной?
- Я – сказал Денис. – И пойду поищу остальных.
- Я бы тоже пошел, - сказал Виталий, - После этих купаний нет сил. Может, всех пора звать на ужин?
- Я пока не хочу, - сказала Элеонора, - А ты, макс?
- Я тоже не хочу. Посижу здесь, идите.
- Виталечка, можно я тоже с ним немного посижу, послежу, чтобы не сбежал? Можно?
- Можно, но не нужно, - проворчал Виталий. - Все, так все. Я позову, когда соберемся за столом.
- Не надо, я не буду.
- Максим Владимирович объявляет голодовку, – сообщила с довольной улыбкой Элеонора, - Вон какое пузо наел, надо держать себя в форме. Правда, Макс? Полнота старит. Кстати, могу подсказать неплохую краску для волос. На всякий случай. Пригодится.
Катя не услышала этих слов, она шла к дому, обнимая за плечи брата и не оглядываясь.
Макс задумчиво посмотрел им вслед. Странное чувство его не покидало ни на минуту с тех пор, как они сели в самолёт. Он был словно во сне.
Элеонора не стала усаживаться рядом, она набросила Максу на голову полотенце и сказала:
- Принесу тебе в номер, не напрягай извилины. Поешь спокойно у себя в гордом одиночестве. Или с Катериной, если она захочет украсить твой досуг после всего, что здесь происходит. И еще, Макс... В следующий раз, не притворяйся мёртвым, будь умнее. Вызывай сразу сам себе неотложку и уезжай отдыхать от любимой жены в комфортной палате. За деньги можно запретить ей посещения. Так делал мой папаша… Эх, ничему тебя жизнь не учит…
Макс стащил полотенце, удобнее расположился на шезлонге, вытянув длинные ноги, и закрыл глаза.
«Если не считать сегодняшний день, осталось дотерпеть всего трое суток. И подойти к сыну первым. Но не сейчас, не сегодня».
Ему стало страшно. Показалось, что темнота заполняла не только всё небо и пляж вокруг, но и всё его существо.
💘 Благодарю за то что читали, спасибо за комментарии! Хочу попросить уважаемых читателей не использовать слова, запрещенные в Дзене, которые считаются сниженной лексикой. Такие слова удалить из комментария нельзя, только полностью всё ваше мнение. Поэтому если хочется написать плохое словечко - пищите "пииииип!"😎 Спасибо! Пишите всё, что думаете. Я не обижаюсь. Главное, чтобы не нарушались правила площадки и всем хорошо было, а не мне одной приятно.
Вопросы, пожелания и претензии можно писать на личную почту или в Теле Грамм, пока он работает.
💖С любовью и светом, всегда ваша Алиса Елисеева и «Свет моей жизни».