Ксенофонту исполнилось 42 года, когда болезнь достигла критической стадии – метастазы проникли в головной мозг. Осознавая близость смерти, он обратился к лечащему врачу с просьбой пригласить православного священника для исповеди и причастия. Врач откликнулся и связался с отцом Стефаносом из храма Святого Василия в Пирее, попросив его навестить умирающего с Дарами.
Перед исповедью Ксенофонт попросил священника выслушать его рассказ о пути к вере:
– Знаете ли вы, каким закоренелым атеистом и богохульником я был? Всего 35 дней назад в нашей палате лежал восьмидесятилетний старик с раком костей. Несмотря на мучительные боли, вместо проклятий, которые обычно здесь звучат от многих, включая меня, он повторял: "Слава Богу за всё!"
Отец Стефанос сказал:
– Вот истинный христианин!
– Да, батюшка! Но суть не в этом! Я, человек неверующий, никогда не переступавший порога церкви, постоянно слышал от него молитвы. Он непрестанно благодарил Бога, хотя боли были невыносимы! Засыпал на три часа – боль отступала. Просыпался – снова благодарил! Я не мог постичь: как такое возможно? Боль возвращалась, а он молился: "Господи, благодарю Тебя! Слава Имени Твоему! Слава Богу за все!" Сосед прославлял Христа и Богородицу, а я всю жизнь хулил Их! Мои стоны разносились по всей палате, боль была нестерпимой, а старик кого-то благодарил... Разум отказывался это принимать, нервы были на пределе!
Представляете, батюшка, как меня это выводило из себя? Он молился без устали, ежедневно причащался, к нему постоянно приходил духовник... Наблюдая за этим, я испытывал отвращение. Ненависть разрывала изнутри.
Достигнув предела терпения, я закричал:
"Замолчи! Прекрати твердить: "Слава Богу за всё!" Разве ты не видишь, как твой возлюбленный Бог безжалостно мучает нас? Зачем веришь в этот вымысел? Бога нет, иначе мы бы не мучились здесь! Нигде бы не страдали, если бы Он существовал!"
К моему изумлению, сосед не рассердился, а спокойно ответил:
"Он существует! Он любящий Отец, и через болезни очищает нас от грехов, друг мой! Представь: выполняя грязную работу, мы пачкаем одежду, тело начинает дурно пахнуть – нам нужна щетка для очищения... Так же и Господь использует болезнь как драгоценный бальзам для души, готовя ее к вхождению в иной мир – в Царствие Небесное."
Батюшка, знаете, как это меня взбесило? Видели бы вы мое лицо тогда! Я выглядел как зверь! Начал богохульствовать, хулить Матерь Божию и Бога... Сколько гнусностей я произнес... Орал на всю палату: "Бога нет! Нет! И Царства нет! Не верю! Не верю! Не верю!"
Старик лишь произнес:
"Потерпи немного, друг мой, скоро ты сам станешь свидетелем того, как душа верующего христианина покинет тело. Я грешен, но Его милость спасет меня! Просто подожди чуть-чуть, и всё увидишь!"
Настал его последний день. Медсестры хотели отгородить его ширмой, но я потребовал оставить всё как есть, чтобы наблюдать за его уходом.
В последние мгновения он, как обычно, прославлял Бога, хотя задыхался, затем читал молитвы Божией Матери и крестился. Потом поднял руки к небу и произнес:
"Здравствуй, ангел мой! Как я счастлив, что ты встречаешь меня! Рад, что ты пришел забрать мою душу! Благодарю! Благодарю! Благодарю!"
В этот миг он приподнялся, снова воздел руки, перекрестился, сложил руки на груди и отошел.
В палате вдруг стало необычайно светло, какое-то особое сияние разлилось вокруг... Распространилось благоухание такой мощи, что аромат наполнил весь этаж отделения. Все бодрствующие больные поднялись и вышли в коридор, пытаясь найти источник благоухания. Позже они узнали, что преставился старик, прославлявший Господа.
Вот так, батюшка, я был богохульником и атеистом, а теперь уверовал и испытываю глубокий стыд за прожитые годы... Поэтому и пригласил вас для исповеди и причастия.
Отец Стефанос свидетельствовал, что исповедь Ксенофонта была искренней и глубокой. Он бескомпромиссно отрекался от прежней жизни. Священник давно не слышал столь сокрушенной исповеди даже от воцерковленных людей. Отец Стефанос навещал больного еще несколько раз для причащения. Ксенофонт в палате непрестанно прославлял Господа и Матерь Божию. Спустя месяц, в глубоком покаянии, он отошел ко Господу.
Будем и мы непрестанно благодарить Господа и в скорбях, и в радостях!
Слава Богу за всё!