Образ басмача, знакомый нам по советским фильмам, прост и незамысловат: злодей в чалме, с винтовкой за плечами и кинжалом в зубах, скачет на лихом коне, чтобы резать красных командиров. Киношный штамп въелся в сознание настолько крепко, что разглядеть за ним реальную фигуру почти невозможно. А между тем исторические документы — в том числе изданные в СССР еще в 60-х годах — рисуют совсем иную картину. Басмачество было сложным, неоднородным движением, в котором переплелись национальный протест, бандитизм, политические интриги и большая геополитика.
Кто такие басмачи: разбойники с большой дороги?
Начнем с этимологии. Фасмер в своем знаменитом словаре выводит слово «басмач» из тюркского «басма» — «налет». То есть басмач — это налетчик, разбойник. Именно так их и воспринимала официальная советская пропаганда.
Но вот что интересно: далеко не всегда эти «разбойники» были вооружены до зубов. В сборнике «Из истории гражданской войны в СССР. Иностранная военная интервенция и гражданская война в Средней Азии и Казахстане» есть красноречивые цифры. Например, в 1919–1920 годах в Ферганской долине красноармейцы захватывали у повстанцев трофеи, которые иначе как жалкими не назовешь. В одном бою на 23 убитых басмача пришлась всего одна винтовка Мосина, две берданки и пара охотничьих ружей. В конце 1920-го под киргизским городом Сулюкта уничтожили более ста повстанцев — и снова трофеи: пять трехлинеек, несколько берданок, револьверы и гладкостволки.
Картина вырисовывается не очень «киношная». Получается, что воевали эти люди не столько с оружием, сколько с голой верой в то, за что боролись.
Кто придумал басмачей?
В 1920-е годы из Туркестана в Афганистан бежало множество людей. Один из них, Абдулхамид Кочар, покинул родину в возрасте 20 лет. Спустя десятилетия, уже столетним старцем, он рассказал узбекскому исследователю Бахтияру Шахназарову свою правду.
По словам Кочара, слово «басмач» — это ярлык, который навесили на повстанцев русские, проводившие насильственную советизацию. Более того, он утверждал, что советские эмиссары специально наряжали своих людей «под басмачей» и посылали их грабить простых дехкан. Цель — дискредитировать национальное движение, выставить его бандитским сбродом.
Кочар настаивал: основная масса повстанцев были не разбойниками, а крестьянами, протестовавшими против продразверстки и конфискации имущества. Они сражались за свою землю и свой уклад.
Курбаши на службе Гитлера
Но не все так однозначно с «благородными разбойниками». История одного из лидеров басмачества Махмуд-бека (известного также как Курширмат) показывает обратную сторону медали.
В 1921 году Махмуд-бек с отрядом был выдавлен Красной Армией в Северный Афганистан. Там он не сложил руки, а создал разветвленную агентурную сеть на советской территории. Информацию он продавал иностранным разведкам и сколотил на этом приличное состояние.
Когда началась Великая Отечественная, гитлеровцы вспомнили о старом знакомом. Абвер привлек его к работе в шпионской организации «Унион». Махмуд-бек получил крупные средства на вербовку агентов и подготовку диверсионных групп для заброски в СССР.
Впрочем, как пишет Юрий Тихонов в книге «Афганская война Сталина. Битва за Центральную Азию», советская разведка сумела перевербовать курбаши. Махмуд-бек, готовый служить любому, кто платит, начал работать на тех, кто давал больше. Совместные действия разведок СССР и Великобритании парализовали деятельность германской и японской агентуры в Афганистане. А после побед под Сталинградом и Курском афганское правительство и вовсе ликвидировало гитлеровскую сеть у себя в стране.
Последние басмачи: конец движения
Басмачество не закончилось с Гражданской войной. Оно тлело еще долго. Организованное движение прекратило существование лишь в 1938 году, когда умер последний крупный лидер — Джунаид-хан. Даже находясь в Афганистане, он продолжал руководить отрядами, совершавшими вылазки на территорию советской Туркмении вплоть до середины 1930-х.
Только после его смерти можно было сказать, что с басмачеством покончено окончательно.
История басмачества — это не черно-белая картинка из старого кино. Это трагическая страница Гражданской войны, где не было правых и виноватых. Были только люди, которым выпало жить в смутное время.