Рецензия на художественный фильм «Левиафан» А. Звягинцева
«Сердце его твердо, как камень, и жестко, как нижний жернов…Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь; оставляет за собою светящуюся стезю; бездна кажется сединою. Нет на земле подобного ему; он сотворен бесстрашным; на все высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости» Книга Иова, глава 41
Таким образом описан Левиафан в библейской притче. Огромное, устрашающее чудовище, его образ часто соотносят с дьяволом. Он напоминает гибрид кита и дракона, иногда его сравнивают со змеем. В честь этого существа и был назван фильм Андрея Звягинцева. Откуда возникло это название, с чем оно связано, какие ассоциации?
Картина начинается с мощной музыки Филипа Гласса и величественных волн, гулко ударяющихся об камни. Нарастание тревоги, моментальное погружение в произведение. Сила сменяется покоем. Общие планы сменяются деталями. Кадры первозданного мира плавно переходят к объектам, где чувствуется присутствие человека. Кладбище кораблей – последнее, что мы видим перед первым появлением главного героя.
Николай, автослесарь, живет вместе с женой Лилей и сыном от первой жены Ромой в маленьком городке на севере. Их землю хочет выкупить, а дом разрушить мэр, Вадим Шелевят. Сделка не устраивает главного героя, и он решает обратиться за помощью к старому армейскому другу Дмитрию, московскому адвокату. Дело они проигрывают. Гипнотизирующая сцена с приближением камеры от общего плана к крупному, на лицо судьи, который скороговоркой читает приговор. Мы слышим слова, но не вслушиваемся в них, набор звуков, пустословие. Исход от смысла, сказанного, не поменяется. Николай все равно должен покинуть дом. Несмотря на поражение герои все же продолжают противостоять властям, одновременно поглощая водку, литраж которой постепенно увеличивается. Алкоголь в этом фильме пьют все и мэр, заявившееся в нетрезвом состоянии на пороге дома Николая. «…у тебя никогда никаких прав не было, нет и не будет» - говорит Вадим Шелевят главному герою. Дальше события стремительно ухудшаются, на экране все больше безысходности и все больше водки. Столкновение человека с государственной машиной, которая давит и уничтожает под собой все, что ей неугодно. Вокруг угнетение и тленность. Полицейские скручивают и отправляют в обезьянник не за что. Лиля изменяет мужу с Дмитрием, того в ответ на шантаж запугивают пистолетом мэр и его «псы». У правительства все схвачено, рядовой человек бессилен.
В основу фильма легла и история Марвина Джона, американца, у которого цементный завод захотел выкупить его мастерскую, его обитель, а тот до последнего боролся, протестовал.
Легла и философия Томаса Гоббса, он описывает общественный договор, в котором люди ради мира и спокойствия отдают свои свободы суверену в обмен на социальные гарантии и безопасность. Необходимое зло? Или благо? Гоббс считал, что это единственный выход из бесконечных кровопролитий и войн. Звягинцеву была важна сама мысль, что человек жертвует своей свободой ради безопасности и справедливости. Так называемая, сделка с дьяволом. Ведь посмотрев фильм, становится очевидно, что гарантии договора иллюзорны, обычный человек загнан в угол.
Но несмотря на то, что Николай растоптан государством, глубокого сопереживания герой не вызывает. Лишь печаль и горечь. Персонаж статичен, на протяжении всего фильма я не заметила в нем особых изменений, но это не недоработка режиссера и сценариста, они наоборот добивались подобного «эффекта». У Николая не остается сил на борьбу, вместо протеста заглушает недовольство спиртом.
В картине вообще нет положительных героев. Внутри каждого прорастает свой маленький Левиафан. «Во всем виноваты все» - говорит московский адвокат. На иллюстрациях у Гоббса Левиафан изображен как огромный человек, который состоит из большого количества людей. Государство и народ едины. Общество создает то самое государство, это его продукт. Мы и наша власть и есть продолжение нас самих.
Однако сам Левиафан в фильме представлен скелетом, который лежит на берегу.
Эта пустая форма не может гарантировать человеку справедливости и безопасности.
Да, «Левиафан» — это не только частная история о несправедливости, но также история о коррумпированном государстве, где церковь у власти. Безымянный архиерей появляется на экране одновременно с Шелевятом, за одним столом, в неблаговидном закулисье на фоне Тайной вечери. «Всякая власть от Бога» - напутствует тот мэра. Этой искаженной цитатой он легализует бесправие и насилие, ведь во благо иерархов. Идет активное одобрение происходящего Русской православной церкви. Никакой святости.
Усиливая авторский посыл, Звягинцев оставляет детали, некоторые замечаешь не сразу, другие кричат о своем присутствии. Например, панк-молебен «Pussy Riot» несколько раз упоминается в фильме: название группы мелькает в телевизоре на фоне страдающего и пьющего Николая (важный прием режиссера еще с фильма «Елена») и также об этой акции упоминает сам архиерей в своей проповеди. Разрушенная церковь, в которой далеко не культурным образом проводят свободное время подростки. Три иконки и три фотографии с обнаженными девушками, висящие рядышком в машине у одного из представителя власти. И конечно, эпилог с новой белоснежной церковью, построенной на месте снесенного дома главного героя.
Помимо того, что кадры рифмуются (начало и финал): то же расположение камеры, тот же общий план, изменению подвергается лишь объект и время года. Происходит еще одна параллель: движение камеры на первом суде (от общего плана к крупному) и то же движение во время проповеди архиерея. Лицо все ближе, голос – громче. Никуда не спрячешься, не убежишь. Правдой обладает тот, кто обладает истиной, а истина – Христос. Абсолютно пустое богословие.
Если в разрушенной церкви был дырявый купол – прореха, которая оставляет свободное пространство и устремляет наш взгляд в бесконечное ночное небо, а рядом остатки старых фресок, а если точнее «Усекновение главы Иоанна Предтечи», то в новой, чинной потолок заделан, там пустое пространство, и только микрофон свисает, распространяя проповедь.
«Левиафан» показывает, как устроена жизнь в мире, где Бога нет.
Андрей Звягинцев сделал множество параллелей, о которых упоминалось выше, а концовку фильма он закольцевал. В начале кадры с одинокой природой и прогнившими сооружениями, в финале повтор этих же кадров. Ничего не поменялось и не поменяется. Добавляется лишь эпизод с красным буйком, который завершает картину. Такие поплавки используют для обозначения безопасной территории, они показывают границы, до которых неопасно плыть. Плавающий бесхозно сигнал предела дороги может выступать символом беспредела.
Подвожу итоги: «Левиафан» - это не фильм, это чистое зеркало нашей реальности. Честная и без прикрас снятая картина. При просмотре возникает полное ощущение подглядывания за героями через замочную скважину. Персонажи архетипичны, события прекрасно знакомы. Пытаться что-то изменить смысла нет, Левиафан все равно тебя проглотит? Звягинцев не дает точного ответа. Все зависит от зрителя. «Я даже думаю, что это долг любого совестливого человека - сохранять надежду, невзирая на происходящее вокруг. Все, на что претендует наш фильм - это почти беспристрастное отражение происходящего, констатация состояния общества, факт, явленный на экране» - говорит режиссер.