«Что это было?» — думала Катя, когда ехала в лифте.
Её одолевали смешанные чувства, казалось бы, несовместимые между собой. Они попрощались несколько минут назад, а она уже по нему скучает и с нетерпением ждёт новой встречи. Раньше с ней ничего подобного не происходило. До того вечера Катя считала такие чувства плодом фантазии; ей казалось, что эти эмоции могут испытывать только герои романтических фильмов или книг.
Но в то же время новое чувство, внезапно появившееся из ниоткуда, очень пугало Катю. Её смущала реакция собственного тела — и во время поцелуя, и когда она находилась рядом с ним: между ними словно летали искры. А ещё она поняла, что хочет не просто переспать с Артёмом, а проводить время вместе, разделить с ним свою жизнь. Но от одной мысли об этом Кате стало не по себе. События, происходившие с ней в этот период, казались ей удивительными и странными.
«Подумать только, меня тянет к совершенно непривлекательному человеку», — промелькнуло в её голове.
Ночью в отеле она долго не могла уснуть: все её мысли были о новом знакомом — фотографе.
«Я понимаю, что это неправильно, но ничего не могу с собой поделать», — думала Катя, глядя в потолок.
Две встречи с Артёмом внезапно пронеслись у неё перед глазами, словно кадры кинофильма. Спустя какое‑то время ей удалось уснуть.
Утро следующего дня она начала с чашки ароматного кофе. После этого собрала вещи и отправилась в аэропорт. В самолёте ей стало грустно: если бы не работа, Катя осталась бы в Нью‑Йорке хотя бы ещё на пару дней.
Она мечтала вернуться в этот город — и после первой поездки было так же. Как только Катя прилетела в Москву, ей на телефон пришло уведомление: это было сообщение от Артёма, и на её губах невольно заиграла счастливая улыбка:
«Привет, Катя! У меня для тебя интересное предложение. Я хочу помочь тебе с модельным портфолио. Попробуешь себя в качестве модели, а я буду платить тебе гонорар за каждую съёмку».
Ниже он указал сумму. Катя застыла, словно изваяние. То и дело она перечитывала его сообщение, щипала себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон. Раздражённые прохожие ругались на неё, требуя пропустить их вперёд, — и та отошла в сторону.
Немного подумав, Катя всё же согласилась. Конечно, нет никакой гарантии, что у неё сложится модельная карьера, но ей всё же хотелось попробовать. Она всегда любила участвовать в фотосъёмках, да и работать с Артёмом Кате очень понравилось.
Катя понимала: это же отличная возможность изменить свою жизнь, попробовать себя в интересной профессии, пожить в другой стране и, конечно, получить новые впечатления. Она понимала: такой шанс упускать нельзя — если откажется, то пожалеет об этом.
Катя приехала домой и в телефонном разговоре сообщила маме о своих планах.
— Кать, ну зачем тебе уезжать в Нью‑Йорк? Разве в Москве нет талантливых фотографов? — недоумевала мать.
— Есть. Но Артём Харитонов сотрудничал с многими мировыми звёздами. В его объективе побывали Бейонсе, Леди Гага и многие другие. У него интересные работы, — ответила она.
— Наши фотографы ничем не хуже. Вот Вася Долинин, например. С зарубежными звёздами, конечно, не работал, но зато фотографировал наших. Он же для твоей группы обложку альбома снимал.
— Да. Но мы уже обо всём договорились. Я буду работать с Харитоновым, — сообщила Катя.
В тот момент в её голосе неожиданно прозвучали нежные, медовые нотки, но она не обратила на это внимания.
— Он тебе нравится? — поинтересовалась мама.
— Нет, — ответила она. — У него пивное пузо и лысина. Как он мне может нравиться?
Катя сама искренне верила в то, что говорила: ведь Артём действительно не соответствовал её идеальному типажу мужчины — по крайней мере, в плане внешности.
Несмотря на уговоры матери остаться, Катя была настроена решительно.
— Ну я же не навсегда уезжаю. Попробую с ним поработать. Поживу в Нью‑Йорке несколько недель, а может, и месяцев, — сказала она.
Первым делом Катя решила уволиться с работы, но мать сказала, что по закону ей нужно отработать две недели перед уходом из компании.
Все друзья и сестра отреагировали на эту новость хорошо. Они искренне порадовались за Катю.
Вечером неожиданно ей позвонил бывший любовник и попросил перевести крупную сумму денег. А ещё он сказал:
— Если не переведёшь деньги, я выложу твои голые фото в сеть!
— Откуда у тебя мои фотографии? — удивилась Катя.
Она никогда не делала таких снимков, но ей стало страшно.
— Я своих источников не выдаю. Если до конца недели денег не будет, то твоя мать узнает, что ты ш.л.ю.х.а! Я расскажу ей, что ты меняешь мужиков как перчатки!
После этих слов Катя испугалась. Ей не хотелось, чтобы мать узнала правду о ней. Мама всё это время думала, что она просто одинокая девушка, у которой никогда не было отношений, — и даже не подозревала, что та вела разгульный образ жизни.
Подруги и знакомые знали о её образе жизни. Но каким‑то образом ей всё же удавалось скрывать правду от матери — даже когда они стали вместе работать — и от сестры.
Чтобы ему заплатить, она продала машину; также ей помогла подруга, одолжив часть нужной суммы. Катя пообещала вернуть деньги, как только сможет.
Она перевела деньги. Шантажист сдержал своё слово: снимки в сети не появились. На самом деле он сделал эротические фотографии с помощью Фотошопа — нашёл модель с подходящим телом и прикрепил лицо Кати. Мать так и не узнала правду о дочери. Ему были нужны деньги, чтобы расплатиться по долгам.
Тот парень больше не появлялся в жизни Кати, и теперь всё шло по плану — так, как ей хотелось.
В выходной день Катя прилетела в Нью‑Йорк. Она, как всегда, прогулялась по городу, а вечером собиралась идти в клуб с Артёмом.
Она облачилась в весьма экстравагантное мини‑платье нежно‑голубого цвета с разрезом на бедре. К нему надела чёрные сапоги‑ботфорты на небольшом каблуке и серое пальто. Образ, как всегда, дополнили вечерний макияж со «смоки айс», серьги‑кольца и парфюм с запахом вишни.
Она встретилась с ним, и они дошли до клуба. Катя и Артём прошли по улице с яркими неоновыми вывесками и красочными витринами с одеждой и аксессуарами. После этого зашли в здание с красной вывеской и прошли по тёмному коридору.
Они оказались в зале с высокими потолками — повсюду царил полумрак. На потолке висел огромный диско‑шар, переливающийся розово‑сиреневым цветом в свете прожекторов. На сцене танцевали девушки в коротких мини‑юбках и топах из чёрного латекса. На танцполе двигались толпы людей, звучала громкая музыка — ремиксы на популярные зарубежные хиты.
Катя с Артёмом заказали себе по бокалу коктейля из трёх ярких слоёв — оранжевого, красного и розового, — а после этого отправились на танцпол и стали энергично двигаться.
— А ты часто здесь бываешь? — крикнула Катя.
— Нет. Я давно не хожу в клубы. Пришёл сюда только ради тебя, — так же громко ответил он.
Она ничего не сказала и только улыбнулась. После этого оба продолжили танцевать. Катя двигалась пластично, крутила бёдрами: у неё был большой опыт в хореографии. Во времена существования группы она занималась с тренером, а спустя много лет увлеклась танцами на пилоне. Хотя в подростковом возрасте у неё не было такой пластичности.
А вот Артём стоял возле неё словно столб. Несмотря на выпитый а.л.к.о.г.о.л.ь, он чувствовал себя очень неуверенно. Катя извивалась вокруг него, словно лиана, а он пребывал в оцепенении, вдыхая аромат её парфюма.
— Ты чего не танцуешь? — спросила она.
— Я не умею, — ответил он.
— Хочешь, я тебя научу? — С этими словами Катя взяла его за руку и притянула к себе.
Он отстранился и произнёс:
— Нет. Я не хочу. Я не в форме.
Катя не стала настаивать и продолжила танцевать одна, а Артём наблюдал за ней. Внезапно ей пришла в голову интересная идея. Она взяла его за руку и сказала:
— Пойдём, я хочу кое‑что тебе показать.
Артём, не сопротивляясь, пошёл с ней. Он явно был заинтригован — ему не терпелось узнать, что же привлекло внимание Кати. Они направились к выходу из зала.
Катя хитро улыбалась, предвкушая шоу грандиозного масштаба. Когда они подошли к двери с табличкой «WC» и припиской на английском ниже — «Не работает», — Артём начал догадываться, зачем она его туда привела.
Наконец Катя и Артём оказались в маленьком помещении с отделкой из серой плитки. Всё повторилось, только в этот раз они поменялись ролями.
Артём стоял у стены, а Катя приблизилась к нему. В одно мгновение их губы соприкоснулись. Жадно впившись в его губы, она целовала его с той невероятной страстью, на которую была способна, и ощущала сильную власть над ним. У неё было много мужчин, но ничего подобного она раньше не испытывала.
Это было сильнее всех ярких вспышек. Электрический ток разливался по венам, а эмоции накрывали с головой, словно цунами. Их языки сплетались в страстном танце. Она чувствовала, как по телу пробежала жаркая волна.
Казалось, будто кто‑то поставил на паузу происходящее вокруг — и время внезапно перестало существовать. Она стянула с него футболку. После этого он снял всё остальное. Вещи красивым движением полетели на пол.
Они продолжили целоваться, но потом Катя отстранилась, вспомнив о своём коварном плане. Она схватила его вещи и выбежала в коридор.
Артём рванул за ней, прикрываясь ладонью. Он был в ярости: из глаз словно летели искры — казалось, ещё немного, и он испепелит её и всё вокруг, не оставит живого места. Его челюсть была напряжена.
Он бежал за ней по всему залу, пока его не остановила охрана. Катя же отправилась с его вещами к себе в арендованную квартиру.
Перед сном, лёжа в кровати, она снова много думала о происходящем.
«Если бы не мой прикол, я бы с ним действительно переспала», — подумала Катя.
Но от одной этой мысли ей стало страшно, и по телу пробежали ледяные мурашки — будто на неё вылили ушат холодной воды.
Утром она получила гневное сообщение от Артёма:
«Ты зачем меня вчера перед людьми опозорила?! Я со стыда сгорел!»
Катя долго думала, что же написать, и в итоге ответила:
«Извини, я была пьяна».
Отчасти это была правда. В тот вечер алкоголь действительно ударил ей в голову, но она умолчала о своём желании пошутить над ним. Когда решилась на это, совсем не думала о последствиях.
«На первый раз прощаю. Я надеюсь, что такого больше не повторится. Не позорь меня перед людьми и не обламывай так», — прислал он голосовое сообщение.
Во время прослушивания голосового на губах Кати заиграла счастливая улыбка.
«Конечно, не буду», — ответила она.