То, что серьёзную продукцию мы делать умеем, наши постоянные клиенты знают не понаслышке. Так почему бы не заняться тем, что интересно не только бизнесменам, но и обычным людям, которые в часы досуга любят перекинуться в картишки с родными или друзьями, а то и посетить казино? Вы тоже так думаете? Ну, коли так, давайте выяснять, откуда есть пошли карты и какие метаморфозы претерпели, пока добрались до нас. В одной статье всего не рассказать, так что вас ждёт целая серия публикаций в блоге. Но начнём мы прямо сейчас.
Есть вещи, появление которых задокументировано в литературе, а то и в патентном бюро. Далеко ходить не будем, возьмём печатный станок: все в курсе, что изобрёл его Иоганн Гуттенберг в 1440 году. Другой пример: велосипед. Создателем «машины для бега» (оригинальный термин) был немецкий профессор Карл Фридрих Кристиан Людвиг фрайхерр (барон) Драйз фон Зауерброн. Кстати, до получения в 1818 году патента на двухколёсного коня он придумал самокат, а несколькими годами позже – пишущую машинку и мясорубку. Вопрос же о том, где зародились карты, по сей день остаётся открытым. В данный момент рассматриваются три версии на этот счёт.
Первая версия (та-даааааамммм!), конечно же, китайская. Письменные источники VII века, найденные в Поднебесной, действительно содержат свидетельства об игре, отдалённо напоминающей карты. Её название – «еджи ге». Смущает только, что дословно это переводится как «игра в листья», да и сами наборы для игры могли быть не бумажными, а сделанными из настоящих листьев деревьев. К такому заключению пришли историки из Кембриджского университета, в 2009 году специально совершившие путешествие в страну «великих мастеров на малые дела» (местное выражение). Исследователи добавляют, что в еджи ге, как и в других китайских играх того периода, применялись кубики.
Наиболее ранняя китайская запись о картах, похожих на современные, относится к 1294 году. Это полицейский отчёт, составленный в городе Шаньдун на двоих игроков, которых служители закона арестовали с конфискацией карточного имущества.
Вторая версия – египетская, её активно продвигают оккультисты нашего времени. Эти граждане с железобетонной уверенностью утверждают, что в незапамятные времена (надо полагать, динозавры уже вымерли, но мамонты ещё благоденствовали) жрецы из долины Нила записали всю мудрость Вселенной на 78 золотых табличках. 56 из них транспонировались на бумагу и стали игральными картами, а оставшиеся 22 составили комплект гадательных карт Таро.
Третья версия – европейская: она говорит, что карты появились где-то между Альпами и Пиренеями в XIV столетии. Кто конкретно изготовил первую колоду, дело тёмное, зато известно, кто раньше всех познал страсть игроков. Как ни парадоксально, это были католические монахи. Само собой, за столь грешное времяпрепровождение начальство гоняло их в хвост и в гриву, но это плохо помогало: запретный плод, как известно, слаще халвы и мёда вместе взятых.
Первую урезанную колоду на 32 карты создал, по легенде, придворный шут французского короля Карла VI Безумного (по официальной версии – Возлюбленного) Жакмен Грингоннер. Этот монарх не родился ненормальным – признаки сумасшествия появились у него после тяжёлой лихорадки, сопровождавшейся длительной горячкой. После болезни его, по природе добродушного, начали периодически одолевать приступы гнева и беспамятства: Карл не узнавал даже собственную жену и детей, бросался на них с кулаками, багровел и дико орал от любого резкого звука – например, если падала на пол чайная ложечка. Преданный слуга предположил, что спокойная игра может рассеять ярость короля – и оказался прав! Стоило правителю взять в руки карты, как взор его прояснялся, руки переставали дрожать, а рот – выкрикивать угрозы и проклятия окружающим. Колода Жакмена Грингоннера стала прототипом современных комплектов для игры в «Дурака» и «Тысячу», только в оригинале отсутствовали дамы. Должно быть, шут посчитал, что яснооких красавиц в окружении короля больше, чем мух в коровнике, и нет нужды рисовать их жалкие подобия на бумаге.
Есть и менее популярные версии. Одна из них приписывает создание игральных карт масонам. Якобы члены тайного братства зашифровали таким образом разные явления и законы природы: например, карт 52, потому что в году пятьдесят две недели, четыре масти соответствуют четырём временам года, и так далее. Другая теория гласит, что происхождение карт напрямую связано с христианской религией. На это, мол, указывают сами масти: пики символизируют копьё судьбы, трефы – крест, на котором распяли Христа, червы – губку, пропитанную уксусом, который в качестве питья предлагали Иисусу во время его предсмертных мук, бубны – четырёхгранные гвозди, которыми были прибиты к кресту руки и ноги Спасителя.
Как бы то ни было на самом деле, интерес с картам век от века возрастал, причём прежде всего в аристократических кругах. В XVI столетии немецкая, английская, французская, испанская и португальская знать уже просиживала за игральными столами дни и ночи напролёт. Наиболее популярной развлекухой был карнёффель – кстати, он считается старейшей европейской карточной игрой. Первое документальное свидетельство о его существовании датируется 1426-м годом. В муниципальном указе Нёрдлингена на верхне-немецком языке написано, что в карнёфффль дозволяется играть на ежегодном общегородском празднике. Игра дожила до наших дней и до сих пор популярна в Старом Свете. Раньше колода состояла из следующих карт: Кинг, Обер, Унтер, 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2. Сейчас участники пользуются комплектом из 48 листов, убрав из полной 52-х карточной колоды четырёх тузов.
Большинство ранних карточных игр, о которых сохранились только обрывочные сведения, были чрезвычайно сложными. К стандартному набору шестёрок, валетов, королей и других карт добавлялось 22 карты таро и 20 козырей, названных именами знаков Зодиака и стихий. Правила в разных странах отличались настолько сильно, что попытка провести международный турнир вполне могла бы спровоцировать военный конфликт. Даже масти в Средние века назывались и рисовались совсем по-разному.
В ранних итальянских колодах это были «мечи», «жезлы», «динарии» (монеты) и «кубки», потом их сменили «копья», «сердца», «цветы» и «квадраты». В Германии использовались «жёлуди», «колокола», «листья» и «сердца». Англичане за игральным столом перебрасывались «лопатами», «сердцами», «бриллиантами» и «дубинками». А ставшие классическими масти – «червы», «трефы», «бубны» и «пики» – пришли к нам из Франции.
Сейчас, глядя на карточных валетов, дам и королей, вы видите абстрактных мужчин и женщин – созданные художником образы, не более. Конечно, вам может показаться, что валет треф напоминает однокашника, который в седьмом классе случайно проглотил муху, слишком широко зевнув на уроке геометрии, дама пик похожа на бывшую, с которой вдрызг разругались из-за разногласий в понимании философии Ницше, а король бубей – почти точная копия коммерческого директора вашей фирмы. Но вряд ли вы ассоциируете карточных персонажей с конкретными историческими лицами, разве что являетесь большим любителем покопаться в прошлом или завсегдатаем картинных галерей. А вот прежде, вплоть до начала XX века, картёжники действительно узнавали в этих рисунках правителей, героев эпоса и мифов.
Четыре короля представляли четырёх величайших монархов в истории: библейского царя Давида (пики), Юлия Цезаря (бубны), Александра Македонского (трефы) и Карла Великого (червы). С феминами ситуация сложилась менее однозначная. Дама червей сначала была ветхозаветной Юдифью, затем превратилась в основательницу Карфагена Дидону, а потом и вовсе трансформировалась в прекраснейшую из женщин – Елену Троянскую. Даме пик поначалу приписывали сходство с древнегреческой богиней мудрости, военной стратегии и тактики Афиной или её римской калькой Минервой, но потом перекрестили в бунтарку Жанну д'Арк. Бубновую даму после долгих споров признали Рахилью, поскольку масть ассоциируется с деньгами, а эта библейская девица не постеснялась обокрасть собственного отца. Дама треф на ранних итальянских картах была Лукрецией – римской матроной, о добродетели которой ходили легенды, но позже мимикрировала под Аргину – собирательный образ любовниц французских королей, символ соблазна, ветрености и тщеславия. Реальными прототипами валетов были: а) черви – советник Жанны д'Арк Этьен де Виньоль по прозвищу Ла Гир («Ярость); б) пики – двоюродный брат Карла Великого, национальный герой Дании Ожье Датчанин; в) бубны – брат Ланселота, рыцарь Круглого стола Гектор де Марэ; г) трефы – сам Ланселот, один из главных героев легенд о короле Артуре.
Вопрос на засыпку. Можете сказать навскидку, сколько цветов применяется при печати классической карточной колоды? Двенадцать? Тридцать два? Сто с лишним? Не угадали! Начиная с XVI века, художники при рисовании традиционных игральных карт используют всего пять цветов – чёрный, красный, синий, жёлтый и серый. Возможно, такой ограниченный колористический диапазон связан с ограниченной доступностью красок в старину. По крайней мере, то, что символы мастей изображают обычно в два цвета (чёрный и красный), точно обусловлено дешевизной именно этих цветов. Чтобы получить чёрный, иллюстраторам достаточно было смешать сажу с льняным маслом, а красный они делали, миксуя с тем же маслом киноварь – сульфид ртути (ядовитое, но довольно распространённое минеральное соединение). В XIX веке иногда печатали колоды с зелёными трефами и синими или жёлтыми бубнами, но любители расписать пульку не оценили такого новаторства. Сегодня трефы, похожие на листочки клевера, используются только в колодах для бриджа, да и то нечасто.
«А что, если я придумал оригинальную игру, в которой пики должны быть фиолетовые, бубны – ярко-розовые, червы – оранжевые, а трефы – нежно-голубые? Куда бежать за такой колодой?», - спросите вы. И мы ответим: однозначно к нам, в «Любимую типографию»! Хотя цифровые печатные машины используют стандартный набор красок - CMYK (Cyan/голубой, Magenta/пурпурный, Yellow/желтый и Black/черный), в результате это превращается в 16 000 цветов и оттенков – даже больше, чем способен различить человеческий глаз! Так что не останавливайтесь – сочиняйте новые правила, играйте и заглядывайте на наш сайт, ведь наш разговор об игральных картах только начался! To be continued…