Биография Виктора Николаевича напоминала эталонную инструкцию по взлому финансового олимпа. Его восхождение стартовало с красного диплома и крошечной конторки, занимавшейся косметическими ремонтами. Однако это послужило лишь начальной ступенью. К своему полувековому юбилею он управлял гигантской корпорацией, где добыча углеводородов тесно сплеталась с возведением элитного жилья и коммерческими площадями. Судьба будто выписала ему безлимитный пропуск к удаче: в тех нишах, где соперники с треском разорялись, рискованные ставки Виктора приносили астрономические дивиденды.
Периодически стальному управленцу требовалась передышка от бесконечных совещаний и визирования контрактов. Чтобы восстановить силы, ему не нужны были Сейшелы или шумные тусовки. Рецепт идеального отдыха крылся в тишине загородного особняка, жаркой парилке, треске дров в камине и томике Достоевского. Идиллию прервала внезапная трель смартфона — на экране высветился незнакомый номер.
— На связи, — сухо и по-деловому ответил он.
— Ого, живой человек ответил! — раздался в динамике энергичный баритон, в котором угадывались забытые нотки.
— Простите, с кем имею честь? — отчеканил Виктор.
— Ну ты даешь, Витя! Смирнова забыл? Деня это! Мы же с тобой пять лет одну парту протирали!
Броня сурового босса моментально дала трещину. От удивления Виктор даже выпрямился в кресле.
— Денис? Смирнов? Да ладно?!
В голове мгновенно всплыл силуэт лучшего друга детства. Их пути-дорожки разбежались после девятого, когда Денис ушел в техникум, но до этого они были абсолютно неразлучны.
— Вспомнил, бродягу?
— Конечно! — губы Виктора растянулись в широкой улыбке. — Ты сам-то где пропадаешь? Как жизнь?
— Да всё тут же, в столице кручусь. А ты как высоко взлетел?
— Тоже в Москве обитаю. Дела, проекты потихоньку.
— Знаем мы твои «потихоньку», в новостях тебя регулярно светят, важная птица! Я к чему набрал: мы тут с ребятами посовещались и надумали собрать наш выпуск. Давай, подтягивайся на встречу?
— Послушай, Денис, у меня сумасшедший ритм, — неуверенно протянул Виктор. — График забит на недели вперед, боюсь пообещать и не приехать.
— Так мы всё продумали! — хохотнул Смирнов. — Не завтра же гуляем. Сбор наметили на субботу, эдак через полтора месяца. Специально, чтобы такие важные персоны успели разгрести дела.
— А, ну если так... — Виктору внезапно стало стыдно за попытку слиться. — Буду обязательно.
— Вот это другой разговор! — обрадовался приятель. — Точка сбора — наша старая школа, прямо в актовом зале. Дорогу найдешь?
— Не сомневайся, — хмыкнул бизнесмен. — На склероз еще не жалуюсь.
— Давай, до связи!
Следующие полтора месяца пронеслись на одном дыхании, а Виктор пребывал в нетипично приподнятом расположении духа. Память то и дело подбрасывала картинки из прошлого: суровые взгляды учителей, первые неуклюжие свидания, дым сигарет за школьной котельной и подростковые выходки. От этих воспоминаний внутри разливалось приятное тепло.
В назначенный день его представительский седан подкатил к воротам альма-матер одним из первых. Организатор еще не появился, зато на школьном крыльце уже вовсю общалась стайка бывших одноклассников. Разговор полился настолько непринужденно, словно они не виделись максимум с прошлых выходных. Людей становилось всё больше, и быстро стало понятно, что в душной школе такой ораве будет тесно. Компанейским решением было принято переместиться в приличный ресторан и отметить событие с должным размахом.
Вскоре первые эмоции улеглись, и застольные беседы переключились на дела насущные. Оказалось, что почти все однокашники давно свили семейные гнезда, а кто-то уже хвастался фотографиями внуков. Виктор искренне радовался за них, хотя сам за эти годы так и не смог вписать в свой деловой марафон даже мысли о браке. Естественно, такой контраст быстро привлек внимание коллектива.
— Витя, а ты почему всё холостякуешь? Ни жены, ни наследников? — внезапно спросила Алина. В школе он был в нее по уши и безответно влюблен.
— Да как-то не сложилось, бизнес всё время сожрал... — попытался отшутиться олигарх, вдруг ощутив себя школьником, не выучившим урок.
— И чего ты ждешь? — не унималась женщина. — С твоими-то ресурсами мог бы уже детский сад содержать.
— У меня сейчас ни минуты покоя. Алин, зачем этот допрос?
— Да просто смотришь на тебя — вроде бы успешный мужик, всё при нем.
— Я же не плачусь о своей доле.
— Не плачешься. Но и поглядывать на нас, обычных людей, как на букашек, тоже не надо, — ее лицо стало серьезным.
От легкой застольной атмосферы не осталось и следа. Виктор недоуменно моргнул.
— С чего ты это взяла? — поразился он.
— Да ты весь вечер в свой экран пялишься. Хмуришься, будто от твоих сообщений судьба мира зависит.
— Алина, это чисто профессиональная деформация! Никакого пафоса, клянусь. Наоборот, я где-то даже завидую вам. У вас семьи, домашний уют, а у меня в этом плане полный вакуум.
— Ну так исправь это, Виктор! Сбавь обороты, и всё наладится.
— Стоит мне сбавить обороты, и от моей империи останется лишь пепел, — жестко парировал он.
— Ой, да брось ты эти сказки! — всплеснула руками Алина. — Мы вот как-то без миллиардов выжили. Поженились юными, детей вырастили, хоть и не шиковали. И ничего, вполне довольны жизнью! Главное — захотеть. А ты ради чего здоровье гробишь? Кому твои капиталы перейдут? Хватит уже молиться на прибыль, пора о себе подумать. Нашел бы хорошую девушку, пока не поздно.
— Ага, конечно, — лишь усмехнулся Виктор.
Объяснять ей, что тихие семейные вечера вызывают у него зевоту, а истинный адреналин кроется в управлении гигантскими процессами, не было никакого смысла. Однако глубоко внутри он признавал: с его диктаторскими замашками создать классическую семью почти нереально. Да и доля правды в ее тираде была — кому оставлять всё это богатство?
— И что смешного? — наседала Алина. — За своими отчетами ты реального мира не видел. Пожалуй, это даже к лучшему, что ты один. Таким тиранам противопоказано жениться, а меняться ты уже не сможешь.
— Я не тиран. И с чего такие выводы, что я жизни не нюхал? — Виктор с трудом подавил рвущееся наружу возмущение.
В памяти Виктора мгновенно пронеслись ледяные зимы в потертой куртке, голодные студенческие годы, ночи без сна и жестокая мясорубка большого бизнеса. Однако оправдываться и доказывать, что его успех не свалился с неба, он посчитал лишним.
— Ты просто потерял связь с землей, паришь в собственных иллюзиях, — подытожила бывшая одноклассница.
— Предложишь эффективный способ спуститься с небес? — с иронией прищурился собеседник. — Поделишься инструкцией?
— Ну, сгоняй на теплотрассу, познакомься с местными бродягами, — усмехнулась она. — Шучу, конечно. Тебе просто пора думать о наследниках, а не о финансовых показателях.
— Слушай... А ведь я согласен на этот эксперимент, — неожиданно произнес бизнесмен. — Устрою себе проверку на прочность.
— О господи, Витя, — вздохнула Алина. — Это у вас в высшем обществе так попытки найти невесту называют?
— При чем тут это? — озадачился он.
— Ну эти твои свидания, поиски жены...
— Я совершенно о другом! Я говорю о радикальной смене обстановки. Уйду в бомжи.
Бокал в руке женщины так и застыл на полпути.
— Витя... Ты серьезно? Это же была просто фигура речи, сарказм... — попыталась она сдать назад, уловив в его взгляде опасную искру.
— Выберу какой-нибудь подмосковный Дмитров, где меня в лицо не знают. Сниму костюм ручной работы, переоденусь в обноски и пойду на паперть на пару недель. Раз ты считаешь, что я оторван от реальности и зажрался, я пройду эту школу выживания.
Он замолчал, смакуя родившуюся идею. Его приятели-олигархи тратили миллионы на туры по трущобам развивающихся стран ради капли адреналина. А здесь намечалась настоящая игра на выживание, без страховок и гидов.
— Витя, приди в себя! Улица никого не щадит, там свои жестокие правила, — испуганно затараторила Алина, поняв, что переубедить этого упертого человека будет непросто. — Ты привык к комфорту, тебя там сломают в два счета!
— Считаешь меня комнатным растением? — хмыкнул он. — Зря. Приспосабливаться я умею блестяще. Да и в отзывчивость нашего народа я верю. У нас люди сердобольные, мимо чужого горя не пройдут.
— Ага, святая простота, — криво усмехнулась она. — Там зимой корки хлеба не допросишься.
— Спорим? — Виктор резко протянул ей ладонь.
— Так... И на что играем? — растерялась собеседница.
— Уговор такой: если я продержусь и не сломаюсь, ты берешь детей, и мы всей толпой летим на испанское побережье за мой счет.
— В Испанию?! — ее глаза стали круглыми от удивления. — Подожди, а в чем смысл? Обычно выигравший получает приз, а не оплачивает отпуск проигравшей стороне.
— Мой главный приз — доказать, что в людях еще жива человечность. Но есть и прагматичный нюанс. У меня намечается сделка века с одним мадридским консерватором. Он свято чтит семейные ценности и с одиночкой даже говорить не станет. Мне нужна правдоподобная ширма в виде счастливого семейства.
— Ах, вот где собака зарыта... — протянула Алина, разгадав маневр. — Хочешь нанять меня на роль фиктивной жены?
— Если твой муж устроит сцену, сойдешь за родную сестру, — невозмутимо отбил подачу Виктор.
Женщина хитро улыбнулась.
— Договорились, — она с силой пожала его руку.
Крутившийся рядом Денис, который грел уши с самого начала разговора, тут же подскочил к парочке.
— Разбиваю! — радостно гаркнул он. — Душу продам, лишь бы увидеть, как наш миллионер мелочь на вокзале клянчит!
На следующее утро, когда хмель выветрился, Виктор был готов биться головой о стену. В присутствии Алины его броня циничного дельца рассыпалась, уступая место мальчишеской браваде. Приходилось признать: юношеская влюбленность никуда не делась. Разумом он понимал, что бывшая одноклассница давно замужем, воспитывает сыновей, и строить иллюзии глупо. Однако сама мысль о совместном отдыхе в солнечной Андалусии, пусть и в формате спектакля, вызывала приятный трепет. Задумка казалась безукоризненной. Наличие «супруга» и детей отсекало лишние вопросы, а строгий зарубежный партнер существовал на самом деле, так что легенда выглядела пуленепробиваемой.
Виктор мотнул головой, отгоняя лишние мысли. Внутри уже разгорался охотничий азарт. Оставалась сущая ерунда — выжить четырнадцать суток в статусе подмосковного маргинала. Экипировка потребовала творческого подхода. Побираться в кашемировом пальто было бы странно, поэтому бизнесмен посетил самые злачные барахолки. Покупки прошли жесткую обработку: он рвал ткань, пачкал одежду в мазуте и пыли, создавая тот самый отталкивающий образ, от которого нормальные люди шарахаются в сторону.
Ради достоверности пришлось забыть о комфорте. Виктор отменил походы к стилисту, перестал бриться и на несколько дней исключил водные процедуры. Коктейль из запахов пота и застарелой грязи должен был стать его визитной карточкой. Жизнь на самом дне была для него терра инкогнита, но железная уверенность в собственном превосходстве глушила любые страхи.
Он поручил водителю высадить себя за пару километров до черты Дмитрова, приказав вернуться на эту же точку ровно через две недели. Его шофер Игорь, привыкший возить исключительно солидного босса, в шоке косился на зловонного пассажира.
— Виктор Николаевич, простите за прямоту, но к чему этот маскарад? — не сдержался помощник.
— Эх, Игорек... — усмехнулся сквозь грязную щетину магнат. — Захотелось, знаешь ли, спуститься на дно. Изучить социальные низы в полевых условиях.
— Что-то я не улавливаю сути...
— Желаю лично убедиться, как бомжи сводят концы с концами. А заодно проверить, осталось ли в нашем обществе хоть немного сострадания и милосердия.
— И оно вам надо? — искренне изумился водитель.
— Надо, Игорь. Выполняй, — голос Виктора стал металлическим, закрывая тему.
Шофер понимающе кивнул — причуды начальства не обсуждаются — и ударил по газам. Виктор остался один на обочине пустой трассы. Появись он в центре города из салона люксового внедорожника, весь план мигом пошел бы прахом, поэтому дальше предстояла долгая пешая прогулка.
Пешая вылазка оказалась на редкость изматывающей. Добравшись до городских задворок, Виктор искренне порадовался летнему сезону — в январские морозы его авантюра закончилась бы летальным исходом в первые же сутки.
Послонявшись по незнакомым кварталам и не встретив никого из местных маргиналов, он просто уселся на бетонный парапет возле неработающего кинотеатра и выставил перед собой мятый пластиковый стакан. Отсчет пошел. Но за минувшие шестьдесят минут на дно тары не упало ни единой монеты. Уязвленное эго миллиардера взбунтовалось, хотя в глубине души он признавал: сам-то он сроду не подавал уличным бродягам.
В его вселенной сбор милостыни представлял собой жесткую мафиозную структуру родом из девяностых. Он был уверен, что каждого нищего контролирует суровый надсмотрщик, забирающий всю выручку. Собственно, за подтверждением этой теории он сюда и пришел.
— А ну брысь отсюда, чучело! — раздался сверху угрожающий рык. Над Виктором нависла грузная фигура бывалого обитателя улиц. — Давай, топай по добру по здорову, это наша территория.
— Понял, шеф, без претензий, — миллионер спешно прижал к себе пустую тару. — Ты не кипятись. Я ж не местный, только приехал. Ваших правил не знаю, где тут спят, где кормятся — понятия не имею.
— Да ты что... — хмурый амбал смерил его недоверчивым взглядом. — И откуда такого красивого к нам занесло?
— Местный я, из района. Погорелец. Хата дотла выгорела, а близких никого нет, — выдал Виктор свою безупречную легенду.
К этому этапу он подошел как настоящий стратег: вызубрил название реальной деревни и даже съездил взглянуть на остатки дома, который теперь называл своим. Там действительно весной был пожар, после которого старик-хозяин уехал в райцентр. Комар носа не подточит.
— Да ладно? — усмехнулся бродяга. — И соседи на порог не пустили?
— Да кому я нужен-то? — изобразил вселенскую скорбь бизнесмен. — Документы сгорели, денег ноль. Куда мне деваться? Только на паперть.
— Гладко стелешь, — мужик присел рядом на корточки. — Только вот нестыковка: горели-то весной, а пришел ты под конец лета. Где шатался?
— По чужим дачам да заброшенным сараям прятался, пока не погнали. А как выгнали, так и побрел наугад. Жрать-то хочется.
— Интересно девки пляшут... — здоровяк задумчиво потер грязную щетину. — Ладно, пес с тобой. Пошли. У нас в бригаде сейчас девятеро, будешь для ровного счета. Но учти: мы тут не прохлаждаемся. Лето на дворе, нужно к холодам готовиться.
— Век не забуду твою доброту! — проникновенно ответил Виктор. — Я мужик рабочий, к деревенскому труду привычный.
— Ага, — хохотнул собеседник. — Только грядки полоть мы не будем. Ладно, не трясись. Главное — влиться, а народ у нас надежный, в беде не кинем.
«Отлично, контакт установлен», — мысленно потер руки бизнесмен.
Он навострил уши, предвкушая истории о криминальных авторитетах, долях в общак и хитрых схемах развода прохожих. Виктор уже вжился в роль наивного деревенщины, как вдруг его стройная картина мира начала рассыпаться.
— По паспорту я Сергей, но здесь кличут Сварным — по прошлой специальности, — начал инструктаж новый приятель. — Ночуем на окраине. В центре спать нельзя — менты сразу упакуют. Так что вечером там не крутись, держись коллектива. Подъем у нас ранний, в пять утра. Задачи раскидываем с вечера. На свалке покажут твою зону ответственности: что сдаем, что выкидываем. И заруби на носу: за крысятничество у своих вылетаешь мгновенно. Это если повезет.
Голос Сварного звучал сухо и строго.
— Теперь по поборам. Тут нужен грамотный подход. Табличка должна бить в сердце, но без лишней воды. Мы врать не привыкли, просто всю жизнь на куске картона не напишешь. Пиши так: «Дом сгорел, помогите на еду». Идеально заходит.
Он замолчал на мгновение, формулируя свод негласных законов.
— Питание двухразовое: с утра и на ночь. Если настреляем копеечку, берем самую дешевую вермишель или сечку. Готовим в общем чане, мы же не звери. С крышей над головой туговато. Осели в пустом гараже. Для нас — дворец, хотя вдесятером там тесно. Спать будешь на том, что сам найдешь — картон с помойки, старые куртки. Зато когда спим вплотную, зимой не так промерзаешь. Вроде все нюансы объяснил.
— Стой, а кто смотрящий? Кому дань платить? — не сдержал искреннего удивления Виктор.
— Да каких смотрящих, ты о чем? — фыркнул Сергей. — У нас тут мужики нормальные, всё решаем вместе. Закон один: не работаешь — голодаешь. Полежать можно, только если слег с температурой. А если совсем прижмет — звоним в неотложку. Вот такой у нас профсоюз, — он горько усмехнулся.
— Да уж... А я был уверен, что здесь всё пожестче, — пробормотал магнат.
— С чего бы?
— Ну, там, бригадиры, общак, рэкет... Ладно, проехали. А тебя-то как на дно занесло? — Виктор поспешил сменить тему, осознав, что чуть не раскрылся.
— Сам дурак, — лицо Сварного окаменело. — Застукал благоверную с хахалем. Планка упала, хлопнул дверью и ушел в ночь. Пока пил с горя на улице, обчистили до нитки. К родне не поедешь, а возвращаться к этой... гордость не дала. Так и покатился вниз.
— Жестко...
— Жизнь вообще штука жесткая. У тебя-то как на личном?
— Одинок, — вздохнул Виктор. — Даже думать не хочу, как бы я на твоем месте поступил.
— Вот и не думай, — хмыкнул Сергей. — У нас тут тоже иногда семейные пары заводятся, но это скорее экзотика.
За несколько дней Виктор прошел ускоренный курс уличного выживания. Он зазубрил жалобные фразы, узнал самые рыбные места для попрошайничества и расписание пунктов приема тары. Первая ночевка в углу на бетоне стала адом, но вскоре соседи помогли обустроить сносный матрас из выброшенного тряпья.
Коротая вечера у костра, бизнесмен впитывал истории обитателей гаража. Сюжеты разнились, но финал был общим: кого-то кинули на квартиру аферисты, кто-то лишился памяти, кого-то просто сломала судьба. Идейных бродяг, ищущих романтику свободы, среди них не водилось. Как не водилось и никаких теневых миллионеров-кукловодов. Реальность не оставила камня на камне от его высокомерных заблуждений.
Больше всего его поразило отсутствие тотального пьянства. Все четко осознавали: улица высасывает здоровье со страшной силой, а дешевое пойло лишь ускоряет путь на погост.
Эти четырнадцать дней тянулись как годы. Уличный быт оказался запредельным испытанием, и это при поддержке коллектива! Виктор содрогался от мысли, как выживают волки-одиночки. Для большинства из них первые же морозы, вероятно, становятся последними.
В канун своего возвращения в прежнюю жизнь он всё-таки решился на откровенный разговор.
— Мужики, только честно... Если бы вам прямо сейчас дали шанс всё вернуть? Дом, работу, документы... Пошли бы?
Гараж погрузился в давящую тишину. Бездомные переглядывались в полумраке. В конце концов, Сварной выразил общую мысль.
— Слушай, Витя... Улица — это яма. Нам паршиво, но мы держимся друг за друга и поэтому дышим. Кто-то там поет про великую волю, но я бы эту свободу сдал в утиль, не моргнув глазом. Будь у меня хоть один призрачный шанс стать нормальным человеком — я бы рванул туда без оглядки. Никакая вольница не оправдывает гниение заживо в этом склепе.
Из темноты послышались одобрительные кивки и вздохи.
— Только чудес не бывает, — сухо подытожил Сергей. — И нечего себе раны ковырять этими мечтами. Завтра пахать. Отбой.
— Да, пора... — тихо отозвался Виктор.
Когда все уснули, Виктор бесшумно поднялся с импровизированной постели. Стараясь не задеть спящих соседей, он выскользнул из гаража и растворился в густых сумерках, шагая к условленной точке. Знакомый силуэт премиального авто уже маячил во тьме.
— Матерь божья, Виктор Николаевич! Да вас в упор не узнать! — выдохнул Игорь, когда в стекло поскреблось нечто обросшее и источающее смрад. — Ну и видок... Глубоко же вы копнули!
— Суть в том, что ребята из ночлежки купились на все сто, — отозвался магнат, забирая у помощника картонный стаканчик с кофе. Он сделал большой глоток и прикрыл глаза от блаженства. — Божественно... Как же я по этому скучал. Значит так, Игорь, план такой: гоним в сауну, мне нужно содрать с себя эту грязь. Следом — к моему мастеру стричься. А потом разворачиваемся и едем сюда же.
— Сюда?! — у водителя отпала челюсть. — Ради чего?
— Эти бродяги отрывали от себя последнее, чтобы меня прокормить. Пришло время платить по счетам, — отрезал бизнесмен.
Смыв с себя многодневный слой маргинальной жизни и вернув привычный лоск, Виктор тут же повис на телефоне. Раздав жесткие поручения и сделав пару звонков нужным людям, он откинулся на кожаное сиденье и велел рулить обратно в Дмитров. Маршрут к злосчастному бетонному боксу врезался ему в память намертво. Тяжелый внедорожник недовольно урчал, перекатываясь через ухабы заброшенного сектора. Игорь за рулем тихо материл убитую дорогу, а его босс лишь загадочно улыбался в полумраке салона.
Они встали поодаль, заглушили мотор и стали ждать. Когда местные обитатели потянулись с вечернего промысла, их реакция была предсказуемой: заметив элитную иномарку посреди свалки, бездомные в панике шарахнулись в стороны. Но смертельная усталость сделала свое дело — страх быстро сменился апатией, людям просто хотелось упасть и уснуть. Дождавшись, пока последний бродяга нырнет в темноту бокса, Виктор вышел наружу.
— Слышь, франт! Ты районом ошибся, давай-ка газуй отсюда, пока цел! — грубо окликнул его Сергей, завидев фигуру в кашемировом пальто.
— Остынь, Сварной. Свои пришли, — усмехнулся незваный гость, и в этой усмешке промелькнули до дрожи знакомые нотки. — Это я, Витя.
— Витек?.. — остолбенел неформальный лидер, переводя ошарашенный взгляд на гладко выбритое лицо богача, тщетно пытаясь разглядеть в нем вчерашнего чумазого соседа.
— Во плоти. Дай мне пять минут, я сейчас всё разложу по полочкам.
Мужчина не стал ходить вокруг да около, вывалив всю правду: кто он такой, какой у него счет в банке и ради какой цели он нацепил на себя эти вонючие лохмотья. Обитатели гаража слушали его исповедь, разинув рты, словно смотрели фантастический фильм. И лишь лицо Сергея с каждым словом становилось всё темнее.
— Выходит, мы для тебя просто подопытные кролики? — прошипел он, когда бизнесмен замолчал. — Скучно стало, решил в грязи повозиться ради адреналина? Мы тут свой мизерный паек на тебя крошили, потеснились в этой конуре, а барину просто приспичило поиграть в бедняка? Да пошел ты к черту. Вали в свои дворцы и не отсвечивай тут. Тошнит от таких...
— Тормози, не кипятись! — Виктор выставил ладони в примирительном жесте. — Я не мухлевал. Ты же сам мне говорил: от сумы не зарекайся. Этот урок я вызубрил на отлично. И вашу человечность я оценил. Помнишь наш ночной разговор про билет в нормальную жизнь? Так вот, это не были пустые слова. Простите за этот цирк с переодеванием, но я приехал отдавать должок.
Миллиардер достал из внутреннего кармана увесистую папку с бумагами.
— Здесь ключи от комнат в хорошем общежитии. У кого нет паспортов — не беда, мои безопасники и юристы всё сделают. Но это только начало. Я забираю всех вас к себе на предприятие. Переквалификацию оплачиваю я. Сначала поработаете на строительных объектах: официальный оклад, нормальные условия, сытная еда четыре раза в день. По-моему, честный обмен: вы не дали мне загнуться от голода и холода, а я вытаскиваю вас из этого болота.
— Ты... серьезно сейчас? Не издеваешься над нами? — с трудом выдавил Сергей, когда до него начал доходить смысл сказанного.
— Я что, похож на сказочника? Вы мне шкуру спасли. Я такими вещами не шучу.
— Значит, правда... — Сварной недоверчиво покачал головой.
— Это простое человеческое спасибо. Собирайте манатки, мужики.
Бездомные переглянулись. В их потухших глазах заблестела робкая, давно забытая искра надежды. Сергей шумно выдохнул и впервые за вечер позволил себе слабо улыбнуться.
— Благодарю тебя... Витя... А по отчеству-то как?
— Николаевич. Но вы зовите просто Виктором. Я счастлив, что мы услышали друг друга. Выдвигаемся, тут в пяти минутах стоит автобус, он отвезет вас в новую реальность, — улыбнулся бизнесмен, чувствуя невероятное облегчение, словно сбросил с плеч бетонную плиту.
Минуло полгода. В вип-зале дорогого ресторана Виктор раскрыл перед Алиной все детали своей безумной авантюры. Живым доказательством его слов служил сидящий рядом Сергей Дмитриевич — теперь это был уверенный в себе, подтянутый мужчина в стильном костюме, занимающий пост старшего мастера на одной из строек холдинга.
— Ну ты и психопат... — только и выдохнула Алина, нервно теребя цепочку на запястье. — Никогда бы не поверила, что ты способен на такой дикий поступок. Спасибо вам, Сергей, что присмотрели за этим ненормальным.
— Да что там, нам не трудно было, — скромно улыбнулся бывший Сварной.
— А теперь вернемся к нашим баранам. Мы тут недавно одно пари заключали, помнишь? — хитро прищурился Виктор.
— Было такое, не отрицаю, — засмеялась собеседница. — И что, реально потребуешь выплатить должок?
— Спор есть спор. Испания ждет. Осталась одна деталь — твой законный муж должен дать добро на выезд.
— О, с этим проблем ноль, — она равнодушно пожала плечами. — Нет у меня больше никакого мужа. Развелись, когда младший еще в садик ходил. Нашел себе вариант посвежее и сбежал.
— Изменил?! Он?! Тебе?! — Виктор чуть не поперхнулся. — Прости... Не мое дело, но... какой же идиот.
— Да ладно, дело прошлое, — она пренебрежительно махнула рукой. — Кому сейчас нужна женщина с прицепом из двух пацанов? Не самый привлекательный лот на рынке невест.
— Чушь собачья! Да будь я твоим мужем, я бы на тебя молился и на руках таскал! — эмоционально взорвался Виктор.
— На руках — это лишнее, радикулит заработаешь. А вот насчет поцелуев... можно и подискутировать, — она вдруг рассмеялась звонким смехом, наблюдая, как щеки миллиардера покрываются красными пятнами. — Да расслабься, я просто дразнюсь. Где я со своими проблемами, и где ты со своей империей. Обычная мать-одиночка. Неужели ты думал, я в школьные годы не замечала, как ты по мне сохнешь? Ты просто подойти боялся.
— Как ты узнала?.. — он смутился еще сильнее, краска залила даже шею.
— Женская интуиция, такие вещи за километр видно, — подмигнула она.
— Значит, не всё ты разглядела, — негромко ответил он.
— Да? И что же я упустила? — картинно вздернула брови Алина.
— То, что я не перестал тебя любить. Ни на секунду.
Смех Алины оборвался. Она пристально посмотрела ему в лицо, ища подвох или глупую шутку, но прочла в его взгляде только железную уверенность, смешанную с глубокой нежностью.
— Знаете, я бы на вашем месте не отказывался от такого предложения, — деликатно прочистив горло, прервал затянувшуюся тишину Сергей.
Алина фыркнула и снова рассмеялась, на этот раз легко и свободно, словно вернулась в старшие классы.
— А ведь ваш товарищ дело говорит. Почему бы не попробовать?
Виктор приступил к осаде этой неприступной крепости с той же бульдожьей хваткой, с какой сколачивал свои капиталы. Сперва Алину откровенно шокировал его напор: бронирование лучших столиков в мишленовских ресторанах, багажники экзотических цветов и подарки, от стоимости которых кружилась голова.
