Среди взрывчатых веществ есть как порождения тяжёлого военного времени и сопутствующего ему дефицита, так и недешёвые специализированные составы, предназначенные для выполнения непростых инженерных задач. Между этими, можно сказать, двумя крайностями лежит нечто наиболее насущное - т.н штатные ВВ широкого использования, которые удовлетворяют потребность армии в БП, обладают высокой стабильностью и хорошей мощностью, но при этом не разоряют военный бюджет и, что очень важно, производятся на основе местной сырьевой базы.
Сейчас у нас широко используются тротил и пластичные гексогеновые замесы. На третьем месте - октоген, ввиду большей стоимости. Но речь пойдёт о тех годах, когда тротилом ещё заборы красили, а гексогена и в планах не было.
В 1870-х годах, после того как норвежцы Ольсон и Норбин открыли взрывчатые свойства смесей азотнокислого аммония с топливами, повсюду началась разработка пром. и военных смесей на этой новейшей, по тем временам, основе. Причём, если мирную промышленность устраивали т.н. динаммоны, представлявшие собой смеси нитрата с торфом, опилком, и др. калорийным горючим, то военную - нет. Дело заключалось в том, что динаммоны имели малую мощность, высокую склонность к слёживанию и отсыреванию, а также очень плохую восприимчивость к детонации. Для горняков это проблемой не было, ведь набитый динаммоном шпур всегда можно было дополнить килограммом динамита в качестве промежуточного детонатора. А вот в ручной гранате такие динаммоны применить не получалось, и поэтому оружейники всех стран получили задание разработать смесь, которой можно было бы снабжать армию. Наилучшие показатели в этой области давали вещества, классифицированные позже как аммониты - смеси нитрата аммония с различными нитросоединениями: нитробензолом, моно- ди- и тринитронафталином, нитроглицерином и т.д.
Такие вещества имели скромную бризантность, но по фугасности напоминали пикриновую кислоту.
Высокая фугасность (объём образующихся при взрыве газов) была, можно сказать, коронным преимуществом аммонитов, т.к. она во многом отвечает за разлёт осколков при взрыве снаряда, мины или гранаты, а при взрыве в полузамкнутом пространстве, т.е здании, огромный объём газов может просто разорвать его изнутри.
Созданием этих смесей поначалу активно занялись шведы и немцы, создав в т.ч. разные "Беллиты" и "Робуриты",
Но позже в истории аммонитов наследили французы: их детище, которому они дали название "Пердит", простите за каламбур, превосходило по газообразованию не только пикриновую кислоту, но и разработанные к тому времени немецкие и шведские аммониты. В составе "пердита" помимо НА имелись нитробензол, калиевая селитра, растит. мука и нитроглицерин.
Но не долго хвастались французы и немцы своими изобретениями, ведь в 1886 г. грянул гром: русский химик Иван Чельцов, ученик великого Менделеева, вместе с военными испытал на полигоне недавно изобретённый им первый отечественный аммонит - состав по имени "Громобой".
Этот состав, носящий такое грозное имя, имел такие же грозные характеристики: бризантность 15-16 мм против 12-13 у французского изыскания, скорость детонации ~5000 м\с, а расширение в бомбе Трацуля (способ измерения фугасности) приближалось к 400мл, т.е. таковому у динамитов.
Состав "Громобоя" был прост и надёжен как штык: 72% нитрата и 28% пикрата аммония. Иногда добавлялось 2% канифоли для улучшения свойств и понижения t плавления.
Ноу-хау Чельцова сдесь заключалось в том, что смесь азотнокислого аммония, пикрата и канифоли сначала сплавлялась, а затем измельчалась, но не в пудру, а до консистенции морского песка.
За счёт такой зернистости смесь слёживалась гораздо труднее, нежели иностранные, а за счёт сплавления она имела очень малую гигроскопичность.
Этот русский взрывчатый Геракл с эффектным названием оставлял далеко позади всякие там пердиты и им подобные замесы не только по силе взрыва, что безусловно, но и по другим важным качествам: Во-первых, ввиду особой технологии приготовления состав почти не слёживался, что имело весьма большое значение, т.к. при слёживании у аммонитов падала чувствительность к детонатору, вплоть до отказов. Назападе же чего только не вводили для уменьшения слёживаемости и отсыревания - муку, опилок, куркуму, конский жир...
Во-вторых, "Громобой" не содержал НГ. Это хорошо не только тем, что производство не приковывается к нитроглицериновому заводу, но и устойчивостью к холоду (замёрзший НГ становится очень опасным).
В-третьих, изобретение Чельцова представляло собой однородный сплав, а не пропитку твёрдого вещества жидкими. А вот некоторые немецкие инструкции для инженеров содержали даже рекомендации разминать аммонитовые патроны руками, дабы размешать подрасслоившиеся ингредиенты.
Таким образом, "Громобой" вскоре стал в Российской Империи штатной начинкой для РГ и морских мин, и при этом активно использовался в горном деле. Когда об это стало широко известно, предприимчивые французы тут же "изобрели" и стали применять аналогичный состав под литерой "C". Известно также, что французы осмелились предложить Чельцову 1млн франков в обмен на секрет русского бездымного пороха, но получили унизительный отказ. Позже в России, благодаря изысканиям Д.И.Менделеева, "Громобой" частично вышел из употребления в БП, уступив место пироксилину, а с отказом от пикриновой кислоты и вовсе перестал производиться. Но его "потомки", т.е. др. подобные аммониты применяются в наших Вооружённых силах и по сей день.