Представьте себе: вы стоите на плато Гиза, запрокинув голову. Перед вами — Великий Сфинкс, 20 метров в высоту, 73 метра в длину. Лапы, вытянутые вперёд, массивное туловище, засыпанное песком по грудь. И над всем этим — голова. Которая кажется... маленькой. Непропорционально маленькой. Но снизу, с земли, это не так бросается в глаза. А вот если подняться в воздух — на вертолёте или просто посмотреть на аэрофотоснимки — диссонанс становится кричащим.
Неудивительно, что египтяне не любят такие фотографии. Потому что они ставят под сомнение всё, что мы знаем о самой знаменитой скульптуре древности.
В культуре Древнего Египта пропорции были священны. Тысячи лет художники и скульпторы строго соблюдали каноны: фигура фараона должна быть идеальной, лицо — точно выверенным, тело — соответствовать определённым модулям. Отклонение считалось не просто браком, а кощунством. И вдруг — самая грандиозная статуя страны, высеченная из цельной скалы, демонстрирует вопиющее нарушение пропорций. Голова слишком мала для туловища. Тело слишком длинное. Где же канон?
Самый популярный ответ официальной египтологии: Сфинкса строили при фараоне Хефрене (примерно 2500 год до н. э.), и голова изображает самого Хефрена. Но тогда почему она такая маленькая? Учёные разводят руками: мол, со временем голову могло размыть ветром, повредить, и её не раз переделывали. Однако геологи говорят другое: следы эрозии на теле Сфинкса — не ветровые, а водные. То есть скульптура стояла в условиях сильных дождей, которых в Сахаре не было со времён неолита, около 8–10 тысяч лет назад. Получается, Сфинкс может быть намного старше, чем принято считать.
И тут возникает версия: изначально это был не Сфинкс, а просто скала в форме лежащего льва — священного животного. А голову ему доделали позже, уже при фараонах. Поэтому она так несоразмерна: взяли готовое туловище льва и приставили к нему человеческую голову, да ещё в головном уборе. При этом пропорции сбились — шея оказалась слишком длинной, лоб слишком узким. С высоты это особенно заметно.
Американский геолог Роберт Шох, изучавший эрозию Сфинкса, утверждает: осадки, которые оставили следы на стенах ограждения вокруг статуи, могли выпадать только в 5000–7000 годах до н. э. То есть Сфинкс как минимум на две тысячи лет старше династического Египта. А значит, и голову ему могли приделать позже, когда древний лев уже стоял, наполовину засыпанный песком.
Но официальная наука не любит таких теорий. Слишком многое они ставят под сомнение: датировки, хронологию, сами основы египтологии. Поэтому аэрофотоснимки, где диспропорция видна особенно отчётливо, стараются не публиковать. Туристы снизу не видят — и ладно. Зачем будоражить общественность?
И всё же факт остаётся фактом: если залезть на скалу рядом со Сфинксом или посмотреть на него с высоты птичьего полёта, бросается в глаза, что голова словно принадлежит другому существу. Она слишком аккуратная, слишком «человеческая» для такого массивного туловища. Исследователи-энтузиасты даже делали обмеры: высота лица от кончика подбородка до линии причёски — около 5 метров, а длина туловища — больше 70. У нормального льва пропорции совсем иные.
Что же это было на самом деле? Переделка древнего тотема? Символ власти, который хотели очеловечить? Или просто ошибка древних мастеров, которые не рассчитали масштаб? Мы не знаем. Но каждый раз, глядя на аэрофотоснимки Сфинкса, ловишь себя на мысли: что-то здесь не так. И это «не так» будоражит воображение сильнее любых официальных версий.