Русская гидра вернулась! Благодаря прорыву в военной медицине. Часть 2

«Все мы понимаем, что СВО изначально рассматривалась как быстрая операция ограниченными силами, - говорит он. – Фактически получилась затяжная кампания, потребовавшая значительных ресурсов, к поддержке Украины подключился весь блок НАТО, мы же ко многому оказались не готовы. В военной медицине зачастую была сплошная импровизация, не хватало полевых госпиталей, врачей, эвакуационных групп, даже самого элементарного оборудования. В операционных можно было видеть зажимы 40-х – 50-х годов, не хватало кровоостанавливающих препаратов, специальных жгутов. А у всушников тем временем появились натовские аптечки и оснащение, вплоть до рюкзаков, вмещавших в себя целую мини-операционную.

Сами кадры пришлось изыскивать путем переобучения гражданских врачей, возвращения в армию военных медиков, ранее уволенных в запас. Потом осень 2022-го, мобилизация, тогда в зону СВО массово стали прибывать кадровые офицеры военно-медицинской службы. Однако они учились еще фактически по советским стандартам, кто-то имел опыт участия в локальных конфликтах, например, Чечне. Но к современным реалиям этот кадровый состав оказался не очень подготовлен».

Прежний опыт оказался мало полезен еще и потому, что этот конфликт радикально изменил сам характер санитарных потерь. Во время Великой Отечественной войны осколочные и минно-взрывные травмы составляли 50 - 60% ранений. В более поздних конфликтах наметилась тенденция к их сокращению. Так, в Афганистане на подобные ранения приходился 41% потерь, во время Первой Чеченской войны – 46 – 48%.

СВО же стала, по сути, первым военным конфликтом, в котором пули, на протяжении пяти столетий остававшиеся основным средством поражения солдат, отошли на второй план. По разным оценкам, от 80 до 90% потерь стало приходиться на осколочные и минно-взрывные травмы. При этом если ранее таковые в основном случались вследствие минометно-артиллерийского огня (значительно реже от разрывов авиабомб), то сейчас самым смертоносным оружием стали небольшие беспилотники (прежде всего FPV-дроны). Все это потребовало новых подходов и новых стандартов военной медицины.

«Сейчас в сравнении с 2022 годом ситуация сильно, я бы даже сказал, радикально изменилась, - продолжает свой рассказ «Цейза». - Примерно с середины 2023 года, когда кадры военврачей были доведены до нужной численности и одновременно был накоплен значительный опыт, стал формироваться единый стандарт оказания медицинской помощи. Который в дальнейшем постоянно совершенствовался.

Теперь все отработано до мелочей: сперва раненый должен сам оказать себе первую помощь, потом прибывает эвакуационная группа, которая стабилизирует его состояние и доставляет в полевой госпиталь. Там профильные специалисты оказывают всю необходимую помощь, если нужно, делают срочные операции. Далее идет распределение по профильным госпиталям в тылу». Возвращаясь к упомянутому фельдмаршалу Манштейну, сейчас противник снова заговорил о «бесконечном человеческом ресурсе русских», это говорит о том, что военная медицина вернула утраченные позиции, и снова абсолютное большинство бойцов возвращаются в строй.