На днях у нас закончился коридор затмений, сейчас стартовал ретроградный Меркурий, а потом уже и майские начнутся… короче, покорение мира/похудение к лету/поиск новой работы и ремонт в ванной снова откладываются.
А вот у маленькой японской девочки, родившейся в далеком 1929 году, не могло быть никаких отговорок. Мать буквально с пеленок готовила ее к блестящей карьере домохозяйки, а за малейшее непослушание… нет, не обесценивала, а била. А еще заставляла свою маленькую дочь подсматривать за отцом, предававшимся любовным утехам с очередной любовницей.
«Я не хотела секса ни с кем долгие годы. Одержимость сексом и страх перед ним сидят в моем сознании бок о бок», – признавалась Кусама годы спустя.
И вот однажды на «уроках труда» для девочек Яёи засмотрелась на скатерть в красный цветочек.
«Посмотрев вверх, я вдруг увидела, что те же самые цветы покрывают потолок, окна, стены, всю комнату, мое тело и вселенную. Я почувствовала, что самоуничтожаюсь, растворяюсь в бесконечности времени и пространства, превращаюсь в Ничто. Я поняла, что это происходит не в моем воображении, а наяву, и испугалась. Я знала, что должна бежать прочь, чтобы чары красных цветов не лишили меня жизни», – вспоминала она.
Кто бы мог подумать, что повторяющийся паттерн в итоге станет ее визитной карточкой и принесет славу и деньги.
И все бы ничего, но вот только расползающиеся по всем поверхностям цветочки были не плодом ее богатого воображения, а симптомом психических расстройств: галлюцинаций и навязчивых состояний.
«Это были вспышки света, ауры или поля, наполненные точками» – точками, которые станут главным символом ее творчества.
Кусама почти до 30 лет жила под гнетом жестокой матери: во время Второй мировой шила парашюты в заводском цеху – «закрытой тьме», но в 1957 году наконец-то обрела свободу. Родительница вручила ей конверт с деньгами и выгнала из дома.
Японка без знания английского поехала в Америку. Там она потихоньку пробивалась в арт-тусовку, устраивала маленькие выставки, хеппенинги и инсталляции, обрастала связями, шила одежду, развивала, как бы это сейчас назвали, личный бренд. В общем, вертелась как могла, располагая довольно скудными средствами.
В 1973 году по состоянию здоровья, в частности, проблемами с щитовидкой, она вернулась в Японию, где ее не слишком-то любили и называли бесстыдницей за провокативные перформансы и рисунки с фаллосами.
Но в 1977 году она решила добровольно лечь в психбольницу и творить под присмотром врачей. И что вы думаете? В 90-х к ней приходит мировая слава.
Ее творчество наконец-то оценили соотечественники: она представляла Японию на Венецианской биеннале целых три раза. И сейчас она считается самой дорогой из ныне живущих художниц.
Да-да, ныне живущих: Кусаме в конце месяца исполнится 97 лет. Она по-прежнему находится в клинике, но работает в собственной студии неподалеку: продолжает заниматься искусством и пишет романы.
Только представьте, сколько мужества должно быть в этой маленькой японской женщине, которая оказалась совсем одна в огромном и чуждом для нее мире и смогла не просто выстоять, но и заявить о себе во весь голос, несмотря на демонов в собственной голове.