Глава 19
– Заседание продолжается. Пожалуйста, вопросы обвинения.
— Скажите, вы когда узнали о трагедии.
– Утром и узнала, меня сестра зачем-то просила зайти с утра, вот я пришла. Открыл Артур, он не ожидал меня увидеть и, как мне показалось, стал наигранно рыдать и истерить. Вот тогда и рассказал, что произошло. После этого я увидела тело Анфису и фен в ванной. Я сразу вызвала полицию
—Какова была реакция подсудимого на ваши действия?
– Он набросился на меня, кричал и говорил, что он сам уже всех вызвал. Позже действительно приехала скорая и полиция.
– Скажите, а в каких непосредственно отношениях были вы с подсудимым.
– Мы были любовниками, я с ним спала.
– Вот как. Муж родной сестры не был у вас под запретом?
– Мы с сестрой не были близки, а после смерти мамы вообще отдались друг от друга. У нее в голове был один бизнес. А с Артуром мы познакомились на их свадьбе. Переглядывались, танцевали, но все было в рамках родственных отношений, пока он не пришел ко мне после того, как поссорился с женой. ОН буквально плакал мне в жилетку, говоря, что брак с Анфисой, был большой ошибкой. Что кроме бизнеса и денег ей ничего не нужно, а любит он на самом деле меня и, понимаете, был так убедителен, что мы оказались в постели. Обоим это понравилось, и наша связь продолжалась до самой смерти Анфисы. ОН обещал подать на развод и жениться на мне.
– А вы не знаете, о чем хотела с вами поговорить ваша сестра?
– Нет, но я хотела поговорить с ней о нем. Я же понимала, что этот красавчик имеет нас обеих: меня для утех, а жену для денег. Первый вопрос, который я задала ей, когда она пригласила меня на свадьбу -- Тебя не смущает разница в десять лет, это же много? На что она ответила, что нет, не смущает. Но я оказалась права, он сразу начал ей изменять.
– У меня нет вопросов, ваша честь.
– У защиты есть вопросы?
– Да. Скажите, Мария Дмитриевна, а почему у вас с сестрой были плохие отношения.
– У нее всегда на первом месте были деньги и бизнес. Даже родную мать она не смогла приехать похоронить, была за границей на переговорах. Неужели это дороже, чем мама? Я не смогла ей этого простить.
– У меня больше нет вопросов – сказал адвокат
– Переходим к допросу свидетелей обвинения. Свидетель Беркутова Анастасия Гавриловна. – исполняющая обязанности генерального директора торговой сети «Райский быт».
– Скажите, свидетель, как давно вы работаете в этой компании?
– Со дня ее основания. Все эти годы я была рядом с Анфисой Дмитриевной – этой необыкновенной женщиной, полной энергии и желания работать, пока не встретила вот этого урода.
– В каких отношениях вы были с Альтовской?
– В основном деловых, но столь долгая работа бок о бок сделала нас подругами.
– А вам случайно неизвестно, как познакомилась Анфиса Дмитриевна с будущим мужем.
– Известно. Все происходило на моих глазах. Подсел нагло к столу и сразу пригласил на свидание. Я пыталась ее отговорить, его же видно насквозь. Только оболочка красивая, а внутри гниль. Он всегда рвался к власти. Они не успели пожениться, как он захотел стать заместителем генерального директора. Вы представляете, какая наглость. Удивляюсь, как Анфиса смогла отбиться от него. Она мне потом рассказывала, что он неделю с ней не разговаривал и не спал с ней. Наказывал. Но она стояла на своем. Хотя после женитьба стала мягче и я ее не узнавала. Слишком много она ему позволяла. Слишком. Не видела того, что было очевидно всем.
– Что вы имеете в виду? Вам не нравились эти отношения?
– Он ей изменял, но старался скрыть это ото всех. Все-таки жил он за счет Анфисы. И я всегда считала его альфонсом.
– Это неправда – закричал Артур, — я работал и получал шестьдесят тысяч
– Да на тебе кроссовки за сто двадцать. Шестьдесят он получал – передразнила его Анастасия Гавриловна. Он же сначала работал у нас в компании в отделе рекламы. Тоже хотел сразу руководить, но Анфиса Дмитриевна, когда речь шла о компании, была настойчива. И он был принят простым рекламщиком. Но даже этого не мог делать, хотел только руководить. Она любила его и многое прощала.
– Я тоже ее любил
– Деньги ты ее любил, такую женщину погубил.
– У меня нет больше вопросов.
– Вызывается свидетель Варламова Валерия Степановна, секретарь генерального директора
– Вам знаком подсудимый – спросил прокурор
– Еще бы, из-за этого мерзавца меня уволила Анфиса Дмитриевна, к счастью, я устроилась в другую компанию с еще лучшими условиями
– Что же произошло в тот день, из-за чего вас уволили?
– Тогда еще Григорьев у нас работал и вернулся с какого-то халявного банкета, куда его посылала Анфиса Дмитриевна, был пьян, зашел в приемную и заявил, что скоро станет здесь главным и я как секретарь, желающая получить прибавку к зарплате, должна его порадовать, я и рта не успела открыть, как он нагнул меня на стол и задрал юбку, я так громко закричала, что он испугался и вытолкал меня из приемной, но я ему сказала, что завтра же все расскажу Анфисе Дмитриевне, но он меня грубо послал. А на следующий день меня вызвала Анфиса Дмитриевна и в категоричной форме потребовала написать заявление об увольнении, я поняла, что это подонок ей все рассказал по-своему. Когда я начала рассказывать как было дело, она оборвала меня и сказала, что я лгу и она может уволить меня по статье. Мне пришлось уволиться.
– Ваша честь – подал голос адвокат – думаю то, о чем рассказал этот свидетель, не имеет подтверждения, нет доказательств.
– Ваша честь, можно слово – с места встала Анастасия Гавриловна
-Да, слушаем вас.
– Я была свидетелем этого происшествия – заявила Беркутова. В тот вечер я поздно задержалась на работе, готовила документы в налоговую и слышала, как в приемной была какая-то возня, а потом крики секретарши.
– Вы как-то отреагировали на это?
– Нет, все быстро стихло, а когда на следующий день увидела приказ об увольнении Леры, то хотела убедить Анфису Дмитриевну, но она была непреклонна
– То есть вы ничего не видели, только слышали
– Да, господин адвокат.
– То есть вы не видели никаких приставаний или заигрываний
– Нет, это не мое дело. Я сужу о человеке по его работе, а Лера была хорошим секретарем: грамотным, собранным, знающим свое дело, и увольнение ее было абсолютно ошибочным.
– У защиты нет вопросов.
– Присаживайтесь тогда – разрешил судья. Заседание суда шло уже второй час, и атмосфера в зале накалялась с каждой минутой.
Подсудимый сидел за ограждением, нервно сжимая и разжимая кулаки. Его лицо то бледнело, то покрывалось неровными красными пятнами. Каждый раз, когда прокурор зачитывал очередной фрагмент обвинения или свидетель произносил фразу, касающуюся его персоны, Артур вскакивал со скамьи, резко, порывисто, будто пружина распрямлялась внутри него.
— Это ложь! — хрипло выкрикивал он, и голос его эхом отдавался под сводами зала. — Я этого не делал! Вы всё перевираете!
Судья, седовласый мужчина с глубоко посаженными глазами и жёсткой складкой у рта, слегка приподнимал бровь и стучал молоточком:
— Подсудимый, сядьте и соблюдайте порядок. Вы будете иметь возможность высказаться в своё время.
Но Артур будто не слышал. Он метался вдоль ограждения, хватался за прутья, его глаза лихорадочно блестели.
Прокурор, невозмутимый и собранный, делал пометки в папке, изредка бросая короткие взгляды на подсудимого. Его тон был ровным, почти монотонным, но каждое слово било точно в цель:
Адвокат Артура, мужчина лет пятидесяти с короткими седыми волосами и проницательным взглядом, пыталась успокоить своего подзащитного:
— Артур, прошу вас, сядьте. Мы всё обсудим. Дайте мне возможность задать вопросы.
Но он лишь отмахивался, снова вскакивая:
— Они всё подстроили! Вы что, не видите? Это заговор! Я не мог… я не такой!
Секретарь суда, молодая девушка с аккуратно собранными волосами, быстро записывала каждое слово, её пальцы летали по клавиатуре с такой быстротой, что уследить за ней было сложно. Время от времени она поднимала глаза, бросая короткий взгляд на подсудимого, и снова опускалась к своим записям.
Судья вздохнул, провёл рукой по лбу и посмотрел на часы.
— Объявляется перерыв. Подсудимому настоятельно рекомендую взять себя в руки. Так закончился второй день суда.