Когда мы говорим о турецком кино, перед глазами встают лица главных звезд: Ханде Эрчел с ее безупречными локонами, Демет Оздемир с отточенной пластикой, Неслихан Атагюль с ее фирменным драматизмом. Они на обложках, они в трендах, они собирают миллионы просмотров. Но есть и другие лица. Те, что мелькают на втором плане, те, чьи имена не выносят в заголовки, но именно они часто составляют ту самую ткань повествования, без которой рассыпается любая, даже самая громкая история.
Как автор, который сам придумывает судьбы своим героям, я всегда с особым вниманием всматриваюсь именно в этих актрис. В тех, кто не ослепляет внешностью, но пытается работать нутром. И порой, наблюдая за их стараниями, я ловлю себя на мысли, что проблема не в отсутствии таланта, а в отсутствии того самого фундамента, той школы, которая превращает старательную ученицу в мастера. Мы поговорим сегодня о семи актрисах, чьи имена не всегда на слуху, чьи роли часто проходят мимо внимания критиков, но чья игра оставляет у меня, как у профессионала, чувство неудовлетворенности и желание тихо спросить: «Милая, а ты точно знаешь, кого ты сейчас играешь?»
Природа неудачи: Почему одни становятся звездами, а другие остаются в тени?
Перед тем как перейти к конкретным именам, давайте подумаем о природе актерской неудачи. В театральных институтах будущих актеров учат не только «играть», но и «быть». Быть разным, быть неудобным, быть живым. Константин Станиславский, чья система до сих пор остается фундаментом мирового театра, говорил: «Не верю!» Эта короткая фраза — приговор любому актеру, который фальшивит, который не проживает, а изображает.
У многих актрис, о которых пойдет речь, за плечами нет той школы, которая прививает органику. Они пришли из модельного бизнеса, из конкурсов красоты, из богатых семей, где знакомства открывают двери, но не открывают душу. Их проблема не в том, что они «плохие». Их проблема в том, что они «пустые» в кадре. Глаза не говорят, жесты заучены, слезы — результат механического усилия, а не внутреннего переживания. И это заметно невооруженным глазом, особенно если ты сам умеешь придумывать персонажей и знаешь, какой ценой дается достоверность.
1. Зейнеп Тугче Баят: Злодейка поневоле, заложница одного амплуа
Начну с актрисы, лицо которой знакомо многим поклонникам романтических комедий, но имя вряд ли вспомнят сразу. Зейнеп Тугче Баят — настоящая королева второго плана, профессиональная негодяйка, которая раз за разом получает роли коварных соперниц главных героинь .
Казалось бы, это ее «фишка», ее узнаваемый образ. Но если присмотреться к ее работам в сериалах «Отец» и «Спасибо, следующий!», становится заметно: Зейнеп играет не характер, а функцию. Она нужна, чтобы мешать главной героине, чтобы строить козни, чтобы зритель мог ее ненавидеть. Но где здесь живой человек? Где мотивы, где боль, где внутренний мир?
Зейнеп, в отличие от многих коллег по цеху, пытается восполнить пробелы в образовании. Известно, что она даже проходила специальные актерские курсы в Испании, стремясь совершенствовать мастерство . Это говорит о ней как о человеке ответственным и искренне желающим расти. Но вот парадокс: старание видно, а результата на экране часто нет. Ее злодейки получаются плоскими, словно вырезанными из картона. Мы не понимаем, почему они злые, мы просто принимаем как факт: «это отрицательный персонаж».
Философская проблема здесь кроется в самой природе амплуа. Когда актеру годами не дают ничего, кроме однотипных ролей, его инструментарий атрофируется. Он перестает искать глубину, потому что режиссеры ее не требуют. Зейнеп Тугче Баят — жертва этой системы. Она старается, едет за знаниями в Европу, но на родине ее продолжают видеть только в узкой нише. И когда она пытается добавить красок своему персонажу, это часто выглядит как переигрывание, потому что нет школы, нет внутренней дисциплины, которая превращает эксперимент в искусство.
2. Илайда Чевик: Вспышка, погасшая слишком быстро
Илайда Чевик — имя, которое должно было прогреметь. Выпускница театрального отделения, обладательница яркой фактурной внешности, она появилась на горизонте турецкого кино с большими надеждами. Многие запомнили ее по роли Балджи в нашумевшем сериале «Постучись в мою дверь» . Но даже там, в проекте, сделавшем звездами Ханде Эрчел и Керема Бюрсина, Илайда осталась лишь ярким пятном на обочине сюжета.
Почему так происходит? У нее было все для взлета. Роли в сериалах «Истерзанная» и «Однажды в Чукурова» показали, что девушка способна на драматический надрыв . Продюсеры рискнули и дали ей главную роль в мелодраме «Если любовь позовет». И тут случилось то, что случается со многими неподготовленными актерами, когда на них ложится вся ответственность: проект закрыли досрочно из-за низких рейтингов .
С точки зрения психологии, здесь сработал механизм, который я в своей писательской практике называю «синдромом неготовности к крупному плану». Второй план позволяет быть ярким пятном, эпизодом, вспышкой. Главная роль требует выдерживать марафон. Ты должен нести историю на своих плечах 24 часа экранного времени, и зритель не должен устать от твоего лица, от твоей интонации, от твоей боли.
Илайда Чевик, при всем ее старании и наличии образования, пока не смогла доказать, что она способна на этот марафон. Ее игра в главной роли оказалась недостаточно глубокой, недостаточно многослойной, чтобы удержать аудиторию у экранов. Это трагедия многих талантливых, но не дотянувших до высокого уровня актрис: им дают шанс, но они не могут им воспользоваться, потому что внутри нет той самой опоры, того стержня, который выковывается годами театральных подмостков и бесконечных репетиций.
3. Буче Бусе Кахраман: Ненависть к роли, перешедшая в ненависть к актрисе
Это, пожалуй, самый драматичный случай в нашем списке. Буче Бусе Кахраман — актриса, которую зрители возненавидели не за плохую игру, а за хорошую. Или за то, что приняли за хорошую. Речь идет о сериале «Зимородок», где она сыграла Пелин — девушку, вставшую между главными героями .
Зрители настолько прониклись ненавистью к ее героине, что перенесли эту ненависть на саму актрису. Проклятия, угрозы, пожелания запретить ей сниматься — с таким столкнулась Буче Бусе после выхода сериала . Но давайте отделим мух от котлет. Зрительская ненависть к персонажу — это часто показатель того, что актриса справилась. Если тебя ненавидят, значит, ты смогла вызвать эмоцию. Значит, ты живешь на экране.
Но есть и обратная сторона медали. Многие критики и зрители, даже те, кто не участвовал в травле, отмечают: в игре самой Бучи Бусе есть проблема. Ее обвиняют в «пустом взгляде» и отсутствии профессиональной мимики . И вот здесь возникает интересный момент. Пелин получилась такой убедительной стервой именно потому, что актриса сыграла ее холодно? Или она сыграла холодно, потому что не умеет иначе?
Как автор, я всегда ищу в персонаже объем. Даже в отрицательном герое должен быть свет, даже в положительном — тьма. Буче Бусе Кахраман пока не показывает этого объема. Ее героиня — монолитная, однозначная, без полутонов. Возможно, это режиссерская задумка. Но, глядя на другие ее работы (а на ее счету уже восемь проектов), начинаешь подозревать, что это все-таки ограниченность актерского диапазона .
Она не умеет быть разной. Она умеет быть либо «хорошей», либо «плохой», но не умеет быть живой. И это прямое следствие отсутствия той самой школы, которая учит смешивать краски, а не наносить их толстым слоем.
4. Диляра Аксюек: Образованная, но незаметная
Диляра Аксюек — случай, казалось бы, идеальный. Она училась в театральной студии центра искусств Мюждата Гезена, одного из самых уважаемых театральных деятелей Турции . У нее есть база, есть понимание ремесла. Она работала в таких монстрах индустрии, как «Великолепный век: Империя Кёсем» и «Невеста из Стамбула» .
Но почему-то, несмотря на весь этот багаж, Диляра остается актрисой, которую не замечают. Даже роль в нашумевшей «Лейле» не смогла вывести ее в первые ряды. Она существует в тени Гонджи Вуслатери и Джемре Байсал, которые буквально перетягивают все внимание на себя .
В чем здесь подвох? Я думаю, это случай так называемой «академической скованности». Бывает, что актерское образование, вместо того чтобы раскрепостить, зажимает человека. Он начинает слишком много думать о технике: правильно ли я стою, туда ли я смотрю, так ли я дышу. И за этой техникой теряется жизнь.
Диляра Аксюек — грамотная, профессиональная актриса. Но в ней нет искры, нет той самой «чертовщинки», которая заставляет зрителя забыть о технике и просто верить. Ее героини правильные, выверенные, но стерильные. Как музейные экспонаты: на них можно смотреть, ими можно восхищаться, но обнять их нельзя. Для второго плана этого иногда достаточно. Для большой звездной роли — никогда.
5. Зехра Йылмаз: Деврим Озкан, но не та
Зехра Йылмаз — еще одна актриса, которая постоянно маячит на периферии нашего внимания. Ее можно было видеть в историческом проекте «Основание: Осман» (роль Сельви-хатун) и в современной драме «Безграничная любовь» . Критики и зрители отмечают: даже в эпизодах она умудряется приковывать взгляд.
Внешне Зехру часто сравнивают с известной актрисой Деврим Озкан . И это сравнение играет с ней злую шутку. Она словно обречена быть вечным напоминанием о другой, более известной звезде. Но давайте посмотрим на ее работы.
Зехра пытается играть глубоко. В «Основании» она смотрится органично в исторических одеждах, в «Безграничной любви» — современно и свежо. Это говорит о диапазоне. Но чего-то не хватает. Энергии? Харизмы? Или того самого «образования чувств», о котором писал Станиславский?
Антон Чехов, гений психологической прозы, заметил однажды: «Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай сам и вникай». Актеру нужно не просто выполнять задачи режиссера, нужно самому вникать в жизнь своего героя. Зехра Йылмаз, кажется, старается это делать. Но ее наблюдения остаются где-то внутри, не прорываясь наружу той самой электрической искрой, которая бьет зрителя в сердце.
Она профессиональна, старательна, но в ней нет взрывной силы. И продюсеры это чувствуют. Они доверяют ей роли, но не доверяют сериал целиком. Потому что сериал целиком требует лидера, вождя, энергетического вампира, который будет высасывать внимание зрителя из каждой секунды экранного времени. Зехра — не вампир. Она — тихий наблюдатель. И это, увы, не формат большой звезды.
6. Мелиса Аслы Памук: Кукла, которую забыли оживить
Мелиса Аслы Памук — одно из самых противоречивых имен в этом списке. На ее счету 17 проектов, она дебютировала еще в 2010 году, у нее есть опыт, узнаваемость . Но именно ее зрители часто сравнивают с куклой, у которой отсутствуют эмоции .
Фанаты турдизи пишут о ее «пустом взгляде» и неправдоподобной игре . И это не просто хейт, это констатация факта, который виден невооруженным глазом. Мелиса красива. Очень красива. Правильные черты лица, идеальная фигура, ухоженность. Но когда камера берет крупный план, за этой красотой часто не оказывается ничего.
Почему так происходит? Мелиса Аслы Памук известна своей нелюбовью к публичности. Она избегает прессы, редко дает интервью, держится особняком . Для актера это может быть как преимуществом (меньше грязи в таблоидах), так и огромным минусом. Публичность, общение с журналистами, даже скандалы — все это раскачивает эмоциональный маятник, заставляет нервную систему работать на пределе, дает пищу для внутренних переживаний, которые потом можно использовать в ролях.
Мелиса же закрыта. Она словно законсервировала себя в вакууме. И на экране мы видим не живую женщину с ее страстями и пороками, а идеальную картинку, которая не дышит. Ее героини существуют, но не живут. Это трагедия красоты без души, формы без содержания. В ее случае отсутствие актерского образования (а она не театральная актриса) сыграло роковую роль: она не научилась доставать эмоции изнутри, когда это нужно по сценарию.
7. Берил Позам: Эффект зеркала
Замыкает наш список Берил Позам — актриса, которую многие видели, но мало кто запомнил. «Зимородок» (роль Суны), «Любовь напоказ» (роль Назмие), «Скорпион» — везде она была, везде старалась, везде осталась на вторых ролях
Критики подмечают интересную особенность Берил: она играет ровно настолько хорошо, насколько хорош ее партнер по сцене . Если рядом с ней талантливый актер, она расцветает, подтягивается, начинает искриться. Если партнер слабый — она гаснет, становится серой и незаметной.
С точки зрения психологии это называется «эффектом зеркала». Берил — отражатель, а не источник. Она умеет впитывать чужую энергию и возвращать ее зрителю, но не умеет генерировать свою собственную. В театре таких актеров называют «удобными»: они не перетягивают одеяло на себя, они идеально встраиваются в ансамбль.
Но для большой карьеры этого мало. Чтобы получить главную роль, нужно уметь зажигать свет, а не только отражать чужой. Нужно уметь вести за собой, держать удар, когда рядом нет мощного партнера. Берил этого пока не умеет. И виновато в этом не отсутствие таланта, а отсутствие внутреннего стержня, той самой актерской воли, которая воспитывается годами самостоятельной работы над собой.
Ее героиня в «Скорпионе» была глубокой, в «Любви напоказ» — комичной и живой. Но стоило проекту закончиться, и Берил снова растворилась в толпе других актрис второго плана. Она не оставила после себя следа. Она отразила свет софитов, но не стала им сама.
Послесловие: В поисках утраченной правды
Разбирая эти судьбы, эти семь разных, но одинаково нереализованных попыток пробиться к зрительскому сердцу, я ловлю себя на мысли, что проблема турецкого кино не в отсутствии красивых лиц. Красивых лиц много. Проблема в отсутствии глубоких личностей на экране.
Эти актрисы стараются. Они учатся (как Зейнеп в Испании), они работают в престижных проектах (как Диляра), они пытаются быть разными (как Зехра). Но без фундамента, без школы, без тех лет, когда можно ошибаться на сцене перед сотней зрителей и учиться на своих ошибках, они остаются лишь талантливыми любительницами.
Великий режиссер Питер Брук сказал: «Я могу взять любое пустое пространство и назвать его сценой. Кто-то пересекает это пустое пространство, пока кто-то другой смотрит на него, — и этого достаточно для возникновения театрального акта».Но этот «кто-то» должен нести в себе целый мир. А когда внутри пустота, зритель видит только пустое пространство, и никакой театральный акт не возникает.
Я желаю каждой из этих семи актрис однажды найти ту дверь, за которой скрывается их настоящий талант. Потому что он есть. Вопрос только в том, сумеют ли они его отыскать, откопать из-под груды продюсерских указаний, шаблонных ролей и собственных страхов.