Цивилизация, выросшая из христианства и прирастившая к своему корню приставку «пост-» — это цивилизация, разъедаемая индивидуализмом. Отношение ко всему на свете определяется «личным выбором» и «частным мнением». «Мне так хочется» и «я так думаю», — говорят люди по любому поводу. Как ни странно, именно в таких условиях у людей остается все меньше способностей выносить личные продуманные суждения.
Думают они все чаще одно и то же, поскольку информацию черпают из одних и тех же источников. Торжество индивидуализма на деле приводит к торжеству бесцветности и невыразительности. В отношении к религии эта серая бесформенность прячется за общие фразы вроде «не лезьте мне в душу», «вера — это личное дело каждого» и прочее.
Проживая Великий пост, зачем мы касаемся этих предметов? Затем, что Истина объективно существует, и раз это так, то Ей надо служить. Верующий человек как раз и стремится служить воплотившейся Истине — Христу, а человеку при этом со всех сторон поют, хоть и на разные мелодии, одну и ту же возрожденческую песенку: дескать, Истины нет; религия — дело частное; на вкус и цвет товарищей нет и так далее. За этими песнями кроется единственный мотив — «гуляй, душа!», и одна бесовская молитва — «да будет воля моя». В таких условиях верующий человек самой жизнью и фактом исповедания веры вызывается на бой. Забрало опущено, его имя названо, барабаны забили и трибуны замерли.
Стоит ли напоминать при этом, что, хотя все мы позваны на бой, далеко не все из нас в душе — воины? Где же искать выход и разрешение конфликта? В чувстве соборности! Надо возгревать и воспитывать в собственной душе чувство принадлежности к Вселенской Церкви. Как бы ни было мало постящихся и молящихся людей в зоне нашего непосредственного наблюдения, тем не менее мы постимся вместе и одновременно с миллионами верующих людей.
Символ веры, который я исповедую, не есть мною сочиненное личное «кредо». Это вера Апостольской Церкви, вера, в которой спаслись уже миллионы душ и еще миллионы спасаются. Праздники, которые мы празднуем, охватывают не тех лишь, кто виден нам в храме по соседству, а еще несметное количество людей, на разных языках в это же время воспевающих Господа.
Это же относится и к посту. Ты постишься не ради личной прихоти, а ради Христа. Постишься не тогда, когда захочешь, а когда Церковь благословила. Постишься не один, а вместе с множеством братьев и сестер, чей невидимый труд укрепляет твою слабую в одиночестве душу. Чувство соборности — это ощущение связи с Церковью, рассеянной по Земле, и с «торжествующим собором и церковью первенцев, написанных на небесах» (Евр. 12: 23). А раз так, то все гораздо легче и радостнее, чем кажется на первый взгляд при усмотрении пошлости в повседневности.
А. ТКАЧЕВ