Мир преобразился. Словно оторванную и внезапно найденную часть моей души наконец-то пришил гениальный хирург волшебной иглой. Внутри всё ещё болело от трагических воспоминаний, но осознание того, что Пашка мне совсем не чужой, придавало уверенность, храбрость.
Мы не разлучились в тот вечер ни на минуту. Чувства, наполнявшие сердце, сталкивались друг с другом, как тяжёлые шары в бильярде. Я с щемящей тоской вспоминала образ матери, с теплотой и благодарностью вспоминала отца и сестру, наслаждалась каждой секундой, проведённой с Пашей, жадно втягивала носом запах его тела, светилась от счастья, когда он смотрел на меня... Проговорив несколько часов, я так и уснула на его плече. На сильном мужском плече, от прикосновения к которому все тревоги позабылись как неприятный сон.
Новый день встретил нас дождливо и пасмурно. Ещё ночью зарядил настоящий ливень и останавливаться не собирался, барабаня свой настойчивый убаюкивающий мотив. Было сыро, прохладно и вместе с тем тоскливо. Всегда начинаю грустить в такую погоду, ничего не могу с собой поделать. Поэтому-то вставать совсем не хотелось, я только сильнее укутывалась в тёплый плед, пахнувший цветами и немного рыбой, которую мы съели за ужином.
Из долгой вчерашней беседы с Пашей мне стало известно, что моя семья жила в коттеджном посёлке под охраной фирмы Пашиного отца, который был близким другом моего папы. Мама была наследницей крупной промышленной компании, никогда не участвовала в её управлении, потому что папа прекрасно справлялся с ролью добытчика в семье. Мы не нуждались ни в чём.
Семь лет назад в доме случился пожар, в котором погибли трое человек, среди них была и моя мама. Но всем объявили, что никого спасти не удалось, поскольку пожар не был случайным. Кто-то очень искусный постарался сделать так, чтобы всё выглядело естественно. Плохо же они знали отца моего друга, подполковника в отставке. В умении замечать мелочи и делать точные дедуктивные выводы он мог бы посоревноваться с Шерлоком Холмсом и Эркюлем Пуаро. Были это происки конкурентов или, наоборот, партнёров, предстояло выяснить сотрудникам охранной фирмы.
Нас с отцом и сестрой решено было спрятать в тихом местечке. Потеря памяти этому только поспособствовала. Ведь я не тосковала ни по матери, ни по друзьям... даже Пашу забыла...
– Таня, пора вставать, – раздалось рядом со мной, от чего я даже вздрогнула, уверенная, что нахожусь в гараже совсем одна. – Понимаю, тебе грустно из-за непогоды. И всё же давно пора завтракать. Я принёс кашу и компот.
– И давно ты находишься рядом со мной? – смущённо поинтересовалось я.
– Да я всегда был рядом, только находился на расстоянии. Не показывался.
От такого признания мои глаза широко открылись. Поражённая я присела и, не моргая, уставилась на него. Тут-то Павел понял, что открыл ещё одну завесу, которая тщательно скрывалась и поспешил исправиться, но я пошла в атаку.
– Ты следил за мной всё это время?
– Присматривал, – тихо поправил он.
– Ты камеры расставил в нашем доме? – громче произнесла я от возмущения.
– Нет, что ты?! Только две или три перед вашим домом, одна в огороде. Пару штук в магазинах и парке. Но не в квартире! Я бы не посмел, – уверял Паша, слегка отступая назад.
Немного помолчав и обдумав двоякость ситуации, я смягчилась. Мы молча позавтракали. Едва подумав о том, чтобы спросить его, почему до сих пор никто не докопался до правды, Паша взял мою руку в свою ладонь и тихим доверительным тоном сказал:
– Кое-что ты не знаешь, Таня. Поначалу поиски были очень результативными. Мы выяснили, кто за всем этим стоит, но вмешались некоторые обстоятельства, – при этом он смолк и виновато опустил голову. И выдержав паузу, всё-таки продолжил. – Моего отца по ложному обвинению посадили в тюрьму. Три года мы всеми силами боролись за его свободу и честное имя. Год назад его не стало... Остановилось сердце.
Паша отвернулся. Я не посмела ничего сказать, лишь смахнула пару слезинок, глубоко вздохнула и задумалась. Из этого состояния вывел меня лёгкий толчок в бок.
– С тех самых пор я был всегда рядом с тобой... – на этом месте он запнулся, покраснел и добавил, – с вами, хотел сказать. Я присматривал за вами.
– Спасибо, – пристально глядя в его карие сводящие с ума глаза, тихо произнесла я. – Зачем приезжали похитители за мной?
– Всё просто. Компанию твоей мамы можешь унаследовать только ты, ведь твоя сестра сводная. Думаю, они планировали заставить тебя написать дарственную или продать за копейки.
– Как дальше быть? Может отказаться самой? – почти с мольбой воскликнула.
– Они не оставят тебя в покое. Только сражаться. Не переживай, недавно наша "команда" пополнилась отличными ребятами, они нам помогут прижать этих гадо... Прости, чуть не вырвалось.
– Гадов! Нечего стесняться. Они покушались на всю мою семью, они забрали маму, лишили меня памяти и тебя... – на последней фразе мой голос задрожал.
И как я не старалась, слёзы ручьём полились из глаз. Мой Паша нежно обнял за плечи, достал белый носовой платок и подал мне. Вот откуда у мужчины в кармане рубашки носовой платок?! Кто его носит в наше время? Только тот, кто хорошо знает кому и когда он может пригодиться. Из-за своей эмоциональности реветь мне приходится часто. Ни одно платье пострадало от моих горючих слёз и сопутствующих соплей. Вдоволь нарыдавшись, да ещё под печальный дождливый мотив, на душе стало легче. Жизнь не останавливается на прошлых потерях. Наоборот, даёт толчок для следующего шага.
– Долго нам ещё прятаться?
– День или два. Парни во всю работают, результаты не заставят себя долго ждать, – ободряюще произнёс Пашка.
– А мы можем выйти погулять по тропинке в лес? Её видно, когда сидишь на скамейке перед гаражом. Кстати, чей это гараж? – неожиданно пришло мне в голову.
– Одного очень хорошего человека - моего друга. Но выходить небезопасно. На дорогах есть камеры, они отслеживают нас.
– Но ведь ты ходишь за едой. Почему мне нельзя проветриться? – обиженно пробормотала я. Однако выражение лица Паши был непреклонным. Ничего не оставалось, как повиноваться, доверившись ему.
Он быстро собрался, оставил несколько бутылок воды и пакет с пряниками, наказал мне ни в коем случае не выходить. Да и куда я пойду в такую мерзкую погоду? К счастью, на одной из полок я нашла старую пыльную книжку с повестями и рассказами. Так незаметно за чтением пролетело несколько часов, пока урчание живота не стало слишком громким. После перекуса увлекательное чтение продолжилось.
На какое-то время я совсем позабыла, что нахожусь вне дома и что Паши слишком долго нет. На часах было восемь. Дождь совсем стих. Несмотря на указания Паши, я выглянула на улицу. Солнце уже приближалось к горизонту, стало прохладно от сырости. Съёжившись от мурашек, я укутывалась всё сильнее в плед, пробегала глазами по пейзажу и вдруг сердце сжалось от увиденного. В ста метрах от гаража под высокой берёзой, сидел Пашка. Голова была опущена, глаза закрыты. На первый взгляд, просто спящий человек, если бы не красное пятно на рубахе. Со всех ног, молча, я кинулась к нему, про себя неустанно молилась, чтобы он был жив. Сердце билось!
– Паша, приди в себя, открой глаза, скажи хоть что-нибудь! – повторялись мои просьбы, оставшиеся неуслышанными.
В руке он держал телефон, который неожиданно зазвонил. Номер не определялся. Сомневаясь, я всё же ответила. Мужской голос на том конце провода торжествующе сообщал, что "бандитам пришла баста! Все узнали, что они проворачивают в своих фирмах. Главаря и его помощников уже арестовали!" Не в силах порадоваться вместе с ним, я заплакала. Тогда незнакомец сказал:
– Таня, это ты? Где Пашка?
– Он ранен... помогите мне... вызовите скорую... спасите Пашу! – Кричала я в трубку, совершенно не обращая внимания, что кто-то назвал меня по имени.
– Где вы находитесь? – спросил строгий голос.
– Возле гаража под берёзой. Он не просыпается... у него кровь...
– Жди. Сейчас приедет скорая, – скомандовал незнакомец и положил трубку.
Мне оставалось ждать. Накрыв Пашу пледом, я принесла воду. Села рядом и обняла его крепко. И вдруг стала пересказывать те истории, что прочитала в старой книжке. Мне стало легче. Периодически я подносила дрожащую руку к его носу и выдыхала: он дышал. Так прошло несколько минут. В очередном рассказе был настолько запутанный сюжет, что, не припомнив последующие события, я умолкла. И загрустила. Неожиданно слабый голос попросил:
– Продолжай... пожалуйста... не молчи... твой голос возвращает меня к жизни.
– Ты проснулся! Ты живой! – закричала я, как сумасшедшая. – Кто тебя ранил? Как я могу помочь? Хочешь воды?
Вкратце он рассказал, что ранили его наёмники, но Паше удалось их обезвредить.
– Единственное, чем ты можешь мне помочь - просто будь рядом, – сказал мой Паша.
Он сделал несколько глотков воды, я рассказала о телефонном разговоре и о вызванной скорой помощи. Почти сразу подъехало сразу несколько машин: карета скорой помощи, мой отец и пару автомобилей с разными незнакомыми людьми. Но все они явно знали Пашу, говорили приободряющие слова, похлопывали по плечу и с сочувствием посматривали на меня.
На прощание Паша пообещал:
– Езжай домой с отцом. Когда я восстановлюсь, я приеду за тобой. И уж тогда мы не расстанемся. Обещаю!
– Честно-честно? – рыдая навзрыд, спросила я.
– Честное слово, я вернусь.
Сон закончился. Прошло уже два месяца. Мне стало казаться, что это и правда был всего лишь длинный сон. Папа и сестра старались меня развеселить, предлагали поехать куда-нибудь. А вдруг, пока меня не будет дома, он всё-таки вернётся? Нет, я никуда не хотела уезжать. Целыми днями я гуляла по парку, читала на скамейке книги и всё ждала.
В один из таких дней кто-то сзади прикрыл мне ладошкой глаза. Я вздрогнула, еле дыша спросила:
– Паша, это ты?
В ответ сестра весело засмеялась, а я горько заплакала.
– Нет, это я! А твой Пашка вон идёт! – и указала на тропинку, по которой быстро шагал высокий парень в чёрной куртке и синих джинсах. Глаза его блестели, а улыбка, чем ближе он подходил, становилась всё шире.
Вскочив со скамьи, я бежала к нему, утирая слёзы, а он шёл ко мне с распростёртыми объятиями. Вспомнив о ранении, я немного замедлилась и аккуратно обняла моего милого спасителя.
– Ты всё же вернулся! А я уж думала, что никогда тебя не увижу!
– Как я мог не вернуться, я же дал тебе обещание.
