Надежда Степановна была человеком закрытым. Всю жизнь она предпочитала быть ни от кого не зависимой. С мужем прожили недолго, так и не родив детей, с друзьями тоже не заладилось, ведь она искала в них те качества, которых изначально не было.
В одинокой жизни было немало плюсов. Но годы брали своё, Надежда старела и всё острее ощущала одиночество. Были бы дети... Хотя не факт, что материнство всегда радостно. Соседи из квартиры над ней - живой пример. Люба Наташку, дочку свою, нагуляла где-то, а потом нашла себе Егора Кузьмича. Он был старше, своих детей не имел и Наташу полюбил как родную дочь. Добрый, безотказный мужик, руки золотые, с его появлением жить они стали, как принцессы. Но не всем хорошая жизнь идёт на пользу. Наташа выросла наглой, бесцеремонной девицей, которую интересовали только шмотки и мужики. Мать она хоть немного, но побаивалась, Любовь Петровна была женщина боевая, а Кузьмича не ставила ни во что. Люба возьми да и помри внезапно. И пошла деваха вразнос. Даже сорока дней по матери не стала дожидаться, сразу после похорон привела к себе мужчину. Кузьмич к тому времени уже на пенсию вышел. Отнёсся с пониманием, дело молодое. И всё бы может ничего, но Наташка имела характер пакостный, и долго у неё никто не задерживался. Бежали мужички из её дома. За несколько лет докатилась она до сантехника местного, пьющего Степки. Когда алкоголь заканчивался, а желание выпить наоборот возрастало, этот подлец шёл раскулачивать Кузьмича. Если денег у пенсионера не было, его выгоняли в подъезд и бедный мужчина вынужден был ночевать на лестнице.
***
Надежда Степановна возвращалась с дачи последней электричкой. Пока в магазин зашла да до дома дошла, стемнело окончательно. Лампочку в подъезде выкручивали с завидной регулярностью, и пробираться по лестнице нужно было в полной темноте. Она достала телефон, включила фонарик и ахнула. На ступенях, привалившись к стене, сидел Егор Кузьмич, лицо его было землистого цвета, а на голове виднелись засохшие пятна крови.
- Кузьмич, ты живой? - Она потрясла мужчину за плечо.
- Ой, Степановна, здравствуй! Пройти мешаю? Хотел просто посидеть, да вот уснул.
- Пошли ко мне, нечего ночами на лестнице высиживать.
Обработав рану, женщина приготовила ужин.
- Егор, надо написать заявление. Он же тебя в следующий раз убить может.
- Не могу я, Надя, Наташу жалко.
- Ну-ну, только смотри, дожалеешься. Я тебе сейчас на диване постелю, утро вечера мудренее.
Среди ночи Надежду Степановну разбудил странный звук. Она накинула халат и пошла осматривать свои владения. Заглянула на кухню, там мирно посапывал Кузьмич. Подошла к двери, прислушалась. Из подъезда доносилось сопение и шуршание, а затем послышался женский голос:
- Куда ты так торопился, Стёпа? Шишка теперь какая на башке, а мог и убиться.
- У папаши твоего хотел стрельнуть на опохмел. Тут же обычно сидит. Куда делся?А если сбежит, пенсия у него завтра.
- Да куда ему деться, примаку, он и жилья-то своего не нажил. Ой, прости, Степушка, ты то не такой, - запричитала Наташка опомнившись.
- Примак, говоришь, ну- ну!
Послышалась возня и женский вскрик.
- Умом тебя родители обделили, так я научу! Будешь знать, когда рот открывать. Пойду, возьму самогона в долг, а ты…
Послышался шлепок и тихое «ой».
- Чтобы к утру папашу нашла! Ищи, где хочешь, иначе... Ты меня знаешь.
- Найду, Степушка. Найду.
Хлопнула входная дверь. И послышалось злобное:
- И где мне теперь козла этого старого искать?
***
Надежда вернулась в постель, долго ворочалась, слишком много мыслей роилось в её уставшей голове. Наконец, решение было принято. Поставив будильник на пять женщина мгновенно уснула.
***
В первой электричке людей было мало.
- Надежда Степановна, скажи ты мне толком, зачем мы так рано поехали? Я даже телефон не взял. Как Наташу теперь предупредить, что со мной всё нормально?
- Егор, не переживай, я завтра обратно. Так что, всё передам. Ты спокойно поживешь на всём готовом, мне по хозяйству поможешь и пенсию сохранишь. Да и молодые твои поживут сами по себе, а то ты у них всегда крайний.
- Пожалуй, ты права. Наташа - хорошая девочка, а Степан этот... Ну, пускай сама разбирается. Спасибо тебе, деньги лишними не будут, телевизор хочу купить, мой Стёпка продал, - мужчина грустно вздохнул.- Ты не переживай, руки у меня откуда надо растут, всё тебе за лето в порядок приведу.
***
Надежда Степановна вернулась домой не на следующий день, а почти через неделю , и сразу же направилась к участковому.
- Здравствуйте, Кирилл Андреевич! Я пришла заявление писать.
- Добрый день, Надежда Степановна! Что случилось? Украли что-то?
- Что вы, - засмеялась Надежда. - Если ко мне воры придут, так ещё и на бедность оставят. Я по поводу Игнатьева Егора Кузьмича.
- Игнатьев... Не помню такого.
- Наташки Петровой отчим.
- Аааа, точно. А что он сделал? Он вроде мужчина спокойный, без вредных привычек.
- Он пропал.
- Может уехал? - Перебил участковый.
- Кирилл Андреевич, ты же меня много лет знаешь. Я просто так говорить не буду. Не уехал он. Ну, куда ему ехать? Две души родные были – Любка да Наташка. Любу уж лет пять, как похоронили. А Наташка - беспутье, прости Господи. Ещё и этот Стёпка – мерзавец, каких поискать. Он Кузьмича из квартиры неоднократно выгонял и избивал, а тот никуда не жаловался. Но если надо, я по соседям пройдусь, подписи соберу. Люди же не слепые, все видели, как он над стариком измывался. А на днях ночью крики были, грохот. Я поднялась и в дверь позвонила, а там тишина, будто и нет никого. Как в квартиру вернулась, слышу звук какой-то. Как будто что-то или кого-то тянут. Подумала, наверное, Стёпка напился в стельку, а Наташка его поднять пытается. Ну, и забыла об этом. Кузьмича после этого не видела ни разу. А потом выяснилось, что он пенсию не получил. Стёпка хотел за него, да кто же ему отдаст. Беда там, Кирилл Андреевич, точно тебе говорю. Меня они на порог не пустят, а ты у нас - власть. Загляни к ним, пожалуйста.
Участковый не любил свою работу, но до пенсии оставалось всего пару лет, приходилось терпеть. Он с грустью подумал, что на квартиру идти придется. Надежда Степановна была не из скандалисток, просто так бы не пришла, да и Стёпка этот... Одна головная боль от него.
- Ну, пошли. Посмотрим, что там.
Когда они были недалеко от дома, участковый сказал:
- Вы в магазине погуляйте, что ли. Не надо, чтобы нас вместе видели. Что от этого Степана можно ожидать непонятно, зачем вам лишние неприятности.
- И то правда. Спасибо тебе, Кирилл Андреевич!
Вдоволь нагулявшись по магазинам и вернувшись домой, Надежда поставила чайник и решила приготовить себе что-то на скорую руку. Не успела она закончить приготовления, как в дверь позвонили. На пороге стоял участковый.
- Надежда Степановна, чаем угостите?
- Конечно угощу. Если не побрезгуешь, то и яичницу с помидорами могу предложить.
- Не откажусь. А то похоже обед я в вашем доме проведу, а может и ужин тоже.
Накормив гостя и разлив чай по чашкам, Надежда не удержалась.
- Ну что там?
- Вы были правы, я уже вызвал бригаду. В коридоре и комнате засохшие пятна, скорее всего кровь. В комнате потерпевшего всё перерыто, видно что-то искали, а личные вещи, телефон, записная книжка, даже очки лежат на месте. Вразумительного ответа где отчим Петрова дать не может, а Степан вообще говорить не в состоянии, в стельку пьян. Так что спасибо вам за бдительность.
Увидев, как Стёпана под руки тащат в полицейский УАЗик, Надежда вздохнула с облегчением и засобиралась обратно на дачу.
***
Ничего в жизни не происходит просто так.
Опоздав на автобус всего на пять минут, Надежда не успела на электричку, пришлось целый час ждать следующую.
Сумка с припасами была тяжёлой, уходить далеко глупо, но и на перроне стоять не хотелось. На улице, после дождя, было холодно. Ещё и ветер. Хоть и утеплилась максимально, но влажный воздух пробирался через одежду. Надежда продрогла до костей. Купив в ближайшем киоске чай и булку, женщина устроилась на лавочке. Булка оказалась невкусной. Она крошила её голубям и мечтала как приедет на дачу. Кузьмич растопит самовар и они сядут пить душистый липовый чай с малиновым вареньем. Женщина так ушла в свои мысли,что не сразу поняла, что обращаются к ней.
- Отдайте мне вашу булочку, пожалуйста! Птичек здесь часто кормят, они голодными не останутся, - говорил ей бомжеватого вида молодой парень.
- Бери, конечно, - Надежда протянула ему остатки булки. - Ещё чай есть. Невкусный, но горячий. Да ты не робей, садись рядом.
- Горячий, это то, что нужно. Спасибо вам большое. Я сегодня никак не могу согреться. Хотел на вокзале посидеть, но выгнали.
- Как звать?
- Максим.
- А меня Надежда Степановна. Так ты, Максим, бездомный получается?
- Получается, что так, - парень грустно улыбнулся. - Приехал на заработки, отработал вахту честно, но нам видно никто с самого начала не собирался платить. Знал бы авансы не тратил... Кто же мог подумать, что так будет.
- Ты откуда сам?
- Из Орла.
- Это не так далеко, мог попросить на билет, народ у нас добрый, кто-нибудь точно бы купил.
- У нас, когда на работу привезли, паспорта забрали. Так что я теперь без документов. Да и стыдно очень, поехал, чтобы денег заработать, родителям помочь, а в итоге...
- И сколько ты так на улице болтаешься?
- Второй месяц уже.
- Понятно, - Надежда посмотрела на часы. Электричка наша скоро, пошли, а то опоздаем!
- Куда пошли? Мне с вами идти надо?
- Возьми мою сумку и пошевеливайся.
В электричке ехали молча, а на станции Максим, пытаясь, чтобы голос звучал спокойно, сказал:
- Надежда Степановна, вы только учтите, у меня здоровье слабое совсем, меня на органы нельзя.
- Максимка, ну ты и повеселил, - засмеялась Надежда. Не боись, органы мне твои ни к чему.
***
Отмытый и довольный Максим нахваливал борщ:
- Надежда Степановна, я такой вкусный борщ ел только у родственников на Украине.
- Это тебе ,Максимка, с голодухи так кажется.
- Не правда. Борщ и правда превосходный! - Подал голос Кузьмич.
- Спасибо вам, умеете порадовать женщину,- улыбнулась хозяйка.
- Максим, телефон мамы своей напиши. Не смотри на меня так! Ты представляешь, каково ей?! Она даже не знает, жив ты или нет. Пиши!
Максиму ничего не оставалось, как написать номер. Уходить из этого теплого дома на улицу совсем не хотелось.
- Чего скис? Я просто скажу, что с тобой всё хорошо. А заработать можешь у меня, я дом хочу утеплить, чтобы и зимой можно было жить, вот вы с Кузьмичём этим и займётесь. Огромных денег не обещаю, но всю работу честно оплачу. Я долго копила, так что могу себе позволить. Жить будешь здесь, питание за мой счёт. Устраивает тебя так?
Вместо ответа Максим поцеловал руку Надежды Степановны и заплакал.
***
- За два месяца уложились! Не работники, а золото, - Надежда осматривала дом и не могла нарадоваться.
- Вот твои деньги, Максим. Всё, как договаривались.
- Тётя Надя, а куда же... Я забор хотел починить. Бесплатно. Ещё беседку новую мы с Кузьмичём хотели.
- Ехать тебе надо, Максим. Домой ехать.
- Так я же без паспорта.
И тут в дверь постучали.
Надежда Степановна открыла, на пороге стояла незнакомая женщина.
- Сынок, милый мой, жив! - взволнованно прошептала она обнимая Максима.
***
Степановна с Кузьмичём стояли у калитки и смотрели вслед машине, увозившей уже успевшего полюбится Максимку в родные края.
- Хороший ты человек, Надежда Степановна.
- Нет, Егор Кузьмич. И ты скоро в этом убедишься. Завтра в город поедем, Стёпка хоть и мерзавец, но пары месяцев тюрьмы с него довольно, может научит чему жизнь.
- Стёпка в тюрьме? А что случилось?
- Чего на улице стоять, пошли в дом, там всё и расскажу.
- Разозлили они меня очень, понимаешь? - вздохнула Надежда, закончив свой рассказ. - Завтра едем в город, пойду к участковому сдаваться.
- Даже не думай! К участковому пойду я, скажу, что не мог больше терпеть издевательств и ушёл. Скитался по вокзалам, но стало холодать и решил вернуться. Встретил тебя возле дома, узнал про Стёпку. Ты мне главного не сказала, Наташа как?
- Да нормально твоя Наташа, что ей сделается. Погоревала неделю и нового кабеля домой притащила. Противный мужик. Один плюс, не алкаш. Прости, Кузьмич, скажу как есть. Рада она тебе не будет, это точно. У меня предложение. Дачу утеплили, вот и живи здесь, сам себе хозяин. Я тебе летом только глаза мозолить буду, и то думаю слишком не надоем, дел в огороде полно, да и дом у нас большой, всем места хватит. Ну, ты как? Согласен?
- Согласен. Спасибо тебе. Это самое выгодное предложение за всю мою жизнь.
На том и порешили.
***
Они шли на свою электричку, когда их окликнул мужчина:
- Простите! Если не жалко дайте,пожалуйста десять рублей, - смущенно попросил он.
Мужчина выглядел вполне опрятно и на бомжа похож не был.
- Выпить хочешь? - спросила Степановна, и подумала, если честно скажет, то даст денег.
- Нет! Я не пью. Только по праздникам, чуть-чуть. Хлеба купить хочу полбуханки, не хватает десятки.
- А чего четвертинку не купишь?
- Я просил, но сказали половинками только режем.
Надежда достала из сумки пакет с бутербродами и протянула мужчине.
- На, поешь.
- Большое спасибо! - Мужчина открыл пакет, в котором лежало два бутерброда , разломил один пополам и начал медленно жевать. Остальное аккуратно завернул обратно в пакетик.
- На потом бережёшь? - Спросила Надежда, а сама уже поняла, что на эту электричку они опоздают, потому что нужно покупать третий билет.
- Нет, не берегу. Мне долг надо отдать.
Ответ удивил.
- Долг? - Переспросила Надежда.
- Да, долг. Я к сыну приехал. Вот вчера с поезда вышел, рот разинул, для меня тут всё в диковинку, дальше посёлка никуда не выезжал. В общем зазевался я, ну сумку и стащили. А там деньги, телефон. Адрес сына не знаю, номер телефона наизусть не выучил. Хорошо хоть паспорт с обратным билетом в куртку положил. Да поезд только через три дня. Попрошайничать у меня плохо получается, сами видите, люди мимо проходят. Я вчера себе никакой еды раздобыть так и не сумел. Сидел на лавочке, грустил, а тут бомж подходит. Ему колбасы какая-то добрая женщина купила, вот он со мной свой обед и разделил. А сегодня я его угощу.
- Понятно. А почему же тебе половина, а его полтора бутерброда?
- Так он же не один, у него собака, Верность зовут.
Надежда Степановне повернулась к Кузьмичу
- Ну, что скажешь?
- А что тут говорить, пошли забирать.
Так в их доме появились Степан Петрович и Денис со своей Верностью.
Степана Петровича через положенный срок отвезли на вокзал.
- Степан, ты не забудь, как в следующий раз соберёшься, нам заранее позвони. Мы встретим и отвезем. Да по времени на подольше приезжай и у нас заодно погостишь. Ну давай хоть обнимемся, что ли,- не умолкала Надежда.
Степан сгреб её в охапку вместе с Кузьмичом:
- Дорогие вы мои, дай вам Бог здоровья! Жду в гости! У нас леса такие, вы таких и не видели никогда, а грибов то, а ягод. Приезжайте! Очень буду ждать!
Денис оказался работящим парнем да ещё и симпатичным. Недолго пожил он в доме Надежды, переехав вскоре к одинокой соседке.
***
За зиму и весну ещё пятеро прошли через этот добрый дом, всё с того же вокзала, ставшего уже родным.
В мае Степановна собралась на дачу на постоянное жительство. Вещей надо было везти много и они с Кузьмичом решили, что лучше один раз оплатить машину, чем неделю перевозить тряпки- банки на электричке.
Надежда вызвала такси, вынесла вещи и уселась на лавочку ждать.
На качелях курила девочка подросток, а рядом с ней кричала женщина, чем и привлекла внимание Надежды.
- Ты эгоистка! Вся в отца! Тебе плевать на меня! Осенью учиться уедешь, а я совсем одна останусь! Я же живой человек! Понимаешь?! Что ты пристала к Володе, он хороший парень.
- Парень, мама! Парень. А ты взрослая женщина. Он же меня на семь лет всего старше, тебя это не смущает?
- Ты мне просто завидуешь, дрянь! Имею я право на личную жизнь?!
- Мама, ты, конечно, имеешь право на личную жизнь, но почему не начать её, когда я уеду? Всего три месяца. Тебе трудно подождать три месяца?
- Ты ведь знаешь, что Володе негде жить. Да и потом, с какого перепуга я должна ждать? Всю жизнь жду. Пока ты сад закончишь, потом школу. Задолбало меня ждать! Если ты нормально понимать не хочешь, вот. Я тебе одежду собрала на первое время, остальное упакую, заберёшь, как общагу от института получишь,- она кинула под ноги девочке небольшую спортивную сумку.
- Погоди! Получается, что то, что Володеньке твоему негде жить, это проблема, а где эти три месяца буду жить я? Тебе не интересно?!
- Именно так! Придумаешь что-нибудь, у тебя друзей много.
Женщина развернулась и ушла. Девочка заплакала.
Надежда подошла и обняла её, от чего та зарыдала ещё громче. Во двор въехало такси.
- Поднимайся, моя хорошая. Поживёшь до своей учёбы у нас на даче. Там хорошо, тебе понравится.
Так в их доме появилась Антонина, которую они с Кузьмичём ласково называли Тосей.
***
- Интересно к кому это таджики пожаловали?- Спросила Зоя у мужа, когда на их станции сошла семья с четырьмя маленькими детьми, увешанные тюками и баулами. Они потоптались немного озираясь по сторонам и пошли в направлении дачного посёлка.
- Зоя, с чего ты взяла, что они таджики?
- Валер! Даже, если они узбеки или киргизы, какая, к лешему, разница? Я тебе о другом толкую. К кому они припёрлись ?
- Тоже мне вопрос: к Надежде Степановне, ясное дело, к кому ж ещё.
***
- Степановна, самовар готов, давайте чай пить. Ну, где вы там? - Крикнул Егор Кузьмич в дом.
- Идём, идём. Тосин пирог как раз подоспел.
Налив чай и разрезав ароматный пирог, компания чинно уселась на улице за круглым столом.
- Эх, Кузьмич, лето кончается. Скоро Тося наша на учёбу уедет, опять одни останемся.
- Не печалься Степановна, найдём кого-нибудь, - усмехнулся Кузьмич.
- Простите!
Возле калитки стояла семья с детьми.
- Мы ищем "Дом надежды". На вокзале добрые люди адрес дали. Мы правильно пришли? Это здесь?- Спросил мужчина на чистом русском языке.
- Всё верно. Я Надежда, а это мой дом. Чего стоим? Милости просим, южные гости!
Семья вошла на территорию и мужчина принялся оправдываться:
- Вы простите, что мы так свалились. Нас родственники должны были встретить, но никто не пришёл. Наверное, случилось что-то. Адрес не знаем, они несколько раз переезжали уже. Через диаспору найду, но на это время надо. У нас и денег есть немного, но таким как мы не очень любят жильё сдавать. Приютите нас, пожалуйста, мы заплатим.
-Тебя как зовут?
- Анзур
- А я Надежда Степановна, можешь просто по отчеству, мне без разницы. Вот что Анзур, в этом доме свои правила. Я никогда не беру денег, никогда! Если по хозяйству сможешь помочь, хорошо. А нет, так нет. Про деньги больше не заикайся, понял?
- Понял. Спасибо вам.
- Нечего на улице топтаться, идёмте в дом. Умоетесь с дороги и обедать будем.
Войдя в дом, дети, как любые дети на свете, стали с любопытством всё разглядывать и трогать.
- Аккуратнее там! - Крикнул на них отец.
- Пусть трогают, не музей. А вы чего не заходите?
Анзур с женой стояли в дверях, переминались с ноги на ногу.
- Простите, что я сразу не сказал. Мы - мусульмане, - и посмотрел на большую икону Богородицы, висящую в углу.
- Да я уж догадалась, только к моему желанию вам помочь, эта информация не имеет совершенно никакого отношения.
Автор: Елена Ермилова
Иллюстрация : Евгения Некрасова, специалист по генерации нейросетью