Когда в середине 80-х ташкентского парня впервые назвали «узбекским Марадоной», это могло показаться случайным эпитетом восторженных фанатов. Но и сейчас, десятилетия спустя, очевидно, что Мирджалол Касымов оказался не просто талантливым футболистом, он стал человеком, прошедшим отличную советскую школу, неразбериху бурных 90-х и представлявшим современный Узбекистан, который сейчас прекрасно знают на мировой футбольной арене.
Пожалуй, самый громкий турнир в своей карьере Касымов выиграл в 1994 году в японской Хиросиме. Сборная Узбекистана, только начавшая свой путь под собственным флагом, оказалась на Азиатских играх практически случайно. В профессиональный большой футбол тогда мало кто верил, считав, что нужно сосредоточиться на гораздо более дешевом любительском спорте.
«Мы заскочили в последнюю дверь последнего вагона. А для других стран, конечно, наше выступление стало неожиданностью. Никто не понимал — да кто такой этот Узбекистан?!» - вспоминал потом Касымов.
На пути к золоту встали Саудовская Аравия, в полуфинале – Южная Корея, а в финале – Китай. Касымов и его товарищи вернулись домой с триумфом. А в Азии после этого турнира заговорили об Узбекистане, как о новой футбольной державе.
Волшебство, отточенное до автоматизма
Будущая звезда советского и узбекистанского футбола родился 17 сентября 1970 года в Ташкенте. Уже в 14 лет Мирджалол стал игроком юношеской сборной СССР. Стал ее капитаном и в июле 1987 года привел команду к победе на Чемпионате мира среди юношеских команд.
Тогда 17-летний Касымов стоял на футбольном поле и пожимал руку самому Пеле.
«Я потом шутил, что руку не мыл, — смеется он. — И ведь верили!».
Уже тогда, в 87-м, в команде, собравшей таланты со всего Союза, закалился знаменитый узбекский характер спортсмена, который спустя годы заставит говорить о себе всю футбольную Азию.
А один из секретов волшебства Касымова, за который его так полюбили болельщики – штрафные удары – родился в подмосковном Новогорске. В юношеской сборной с футболистами работал Гаджи Гаджиев, и у него была своя методика: стенку ставили не на положенные девять метров, а всего на шесть.
«Поди перебрось!» — вспоминает Касымов.
Десятки, сотни ударов после тренировок, пока нога не запомнит нужную траекторию.
В суровые 90-е Касымова, как родного приняла владикавказская «Спартак-Алания». Здесь вообще никого не спрашивали о национальности — там играли люди 13 или 14 национальностей, и это была одна из самых дружных команд страны. В 1995 году они взяли золото чемпионата России. А через год Касымов забил тот самый знаменитый гол «Ливерпулю» в еврокубках — первый для узбекского футболиста в матчах под эгидой УЕФА. Было в этом что-то символичное: парень из Ташкента, воспитанник советской школы, в форме российского клуба покоряет Англию.
Возвращения и новые горизонты
В его карьере были и Эмираты, где футбол оказался «не тем». Касымов вспоминал, что в команде играли люди, для которых футбол – это просто хобби. А в остальное время они служили в полиции или таможне. А когда один из владельцев команды предложил Мирджалолу: «ты же профессионал, возьми и забей все голы», он понял, что с таким подходом ему не по пути.
Потом были минское «Динамо», и Самара с компанией Тихонова, Бородюка и молодого Игнашевича. Но настоящее второе призвание ждало его на родине, когда Касымов стал тренером.
В узбекском «Бунедкоре» ему довелось работать со звездными бразильцами. Ривалдо, которого в клуб пригласил амбициозный владелец, Касымов тренировал уже будучи наставником сборной, а затем, вернувшись в клуб, застал и Луиза Фелипе Сколари.
«Все нормально, старался, — скромно говорит Касымов о работе с чемпионами мира. — На поле Ривалдо пахал. И относился к делу добросовестно, как профессионал».
Но главное тренерское чутье Касымова — в умении разглядеть талант. Он одним из первых заметил Эльдора Шомуродова, когда тот еще получал скромную зарплату в «Бунедкоре». Сегодня Шомуродов — главная звезда узбекского футбола в Европе. Сам же Касымов продолжает работать там, где чувствует себя нужным: в Алмалыке, небольшом городе горняков, он тренирует местный АГМК. И команда дважды становилась бронзовым призером чемпионата страны.
Говорит, его снова звали в Россию, работать тренером, но он: «решил не дергаться. Уже не тянет никому что-то где-то доказывать. Один раз живешь! Надо жить, радоваться, сколько Всевышний дал. Семья, дети, внуки, внучки...»
Впрочем, российский футбол для него теперь тоже родной. Касымов вспоминает, что, когда шел Чемпионат мира 2018 года «болели за Россию и нашего судью Равшана Ирматова, который на мировых первенствах 11 матчей отсудил! А я еще персонально болел за Игнашевича. Серега — молодец! Приятно было думать, что я с человеком еще в 2000 году играл, а он 18 лет спустя на чемпионате мира лучший защитник сборной, которая дошла до четвертьфинала».
Негромкая гордость
Мирджалол Касымов из тех людей, которые не кричат о патриотизме, а просто делают свое дело. Его поколение выросло на едином советском пространстве, где в Ташкенте знали, что во Владикавказе тебя поймут, а в Москве помогут отточить мастерство. И когда Касымов говорит, что для него «важнее сборной ничего не было», он имеет в виду ту самую сборную Узбекистана, ради которой в 1995 году пропустил даже чемпионский матч «Алании».
Узбекистан стал тем стержнем, который удержал его в футболе и в жизни. Он мог уехать, но возвращался снова и снова — в «Пахтакор», в родной чемпионат. И сегодня, рассуждая о своей работе:
«Надо сделать, чтобы хотя бы процентов 40 местных ребят играло», — он говорит не о квотах, а о создании школ, академий, условий. Чтобы следующее поколение тоже могло выходить на поле и радоваться игре.
Мирджалол Касымов говоря о том, чего бы еще хотел добиться, и о чем сожалеет, рассказывает, что сейчас жалеет лишь об одном, что не может играть в большой футбол, но игрок внутри него все еще живет.