В двадцатом веке в странах Восточной Европы господствовал марксизм-ленинизм. И был в этой идеологии один очень принципиальный нарратив, о котором часто забывают современные эксперты по советскому прошлому.
Важным слагаемым коммунистической идеологии было учение о том, что однажды в далёком светлом будущем настолько прокачается уровень взаимного доверия между людьми, что любые денежные знаки просто выпадут из обращения, отомрут за ненадобностью.
Но наступили девяностые годы, коммунизм закончился и социально-политическое самосознание восточных европейцев резко, словно маятник, качнулось в другую сторону. Стало казаться, что - наоборот - ради денег можно всё. Ну, не то чтобы совсем "всё-всё", но очень многое, в точном соответствии с другим большевистским принципом: чем хуже - тем лучше.
Внезапно выяснилось, что можно снести целый квартал прянично-завитушечных домиков в центре города и построить один большой торгово-развлекательный центр. "Здорово, весело, красочно будет!"
Или выкупить какую-нибудь полуразрушенную помещичью усадьбу и сделать в ней гостиницу с евроремонтом. Зачем платить квалифицированному искусствоведу? Гастарбайтеры тоже сделают "дорого-богато"!
Постепенно девяностые сменились нулевыми, а, вместе с этим, интернет стал развиваться, превращаясь в средство по-настоящему массовой информации. И я помню байнет моей юности с тогдашним Онлайнером, Тутбаем, тематическими пабликами в ЖЖ и ВК - всеми основными площадками, где обсуждались новости: какой инвестор где и что купил, когда и что он собирается построить.
Защитники принципов урбанистики и экологии ругались, что так ломать и строить нельзя, иначе вся страна превратится в выжженную землю. Но находились и не иначе, как тролли, пытавшиеся, наверное, с долей шутки отстаивать принципы гуманитарного "социал-дарвинизма". Мол, всё равно, наши старинные городские и загородние домики - это только бледные, вторичные копии домиков западноевропейских. Никакие европейцы никогда не поедут к нам, потому что у них самих домики гораздо красивее. Поэтому, будет "правильнее" и "честнее" наши домики снести, чтобы дать нашим "лучшим", самым "амбициозным и предприимчивым" согражданам заработать на поездки в Европу. Они там на красивые домики посмотрят, сами отдохнут, привезут нам товары - так и наша жизнь постепенно станет лучше.
Только самое главное - если тот или иной человек не может сам заработать деньги на поездки за границу - то отношение к нему должно быть холодно-презрительным. Нельзя дать ему поверить в то, что будто бы его голос тоже имеет какое-то значение для принятия решений. Иначе - только дай им слабину - они нас откатят на семьдесят лет назад и мы снова придём к колхозам и комбедам.
Я вспоминаю свою студенческую юность середины нулевых, и думаю, что у большинства молодых гуманитариев от постоянного чтения всех этих новостей выработался целый психозащитный механизм. Мы читали, и нам хотелось утешаться верой:
"А в странах Западной Европы и Северной Америки нельзя так просто взять и снести старинное ценное здание ради одной лишь рыночной выгоды. Там высокие принципы политической культуры и обратной связи от местной власти к простым гражданам. Не дадут!"
Увы, сегодня, я должен констатировать: хеппи-енд бывает обязателен только для сказок.
Ещё в январе прошлого года я посетил Сент-Луис - самый большой город в соседнем штате Миссури и родной город Томаса Стернза Элиота - великого американо-английского поэта, лауреата Нобелевской премии 1948 года.
Дом, в котором будущий поэт прожил с родителями от рождения до шестнадцати лет, оказался снесён ради вот этого клочка общественной парковки с уродливой сеткой Рабица. Я даже не стал ехать в тот район, а просто скачал фото с сайта одного профильного сообщества элиотоведов.
Тамошние люди до сих пор негодуют: ну, вот как это просто снесли? Неужели не могли придумать другого места для паркинга и другого проекта по сохранению наследия Элиота?
Справедливости ради, сохранился другой дом, в котором поэт прожил с родителями всего лишь один год, прежде чем закончил школу и уехал учиться в Гарвард. Но о нём ещё будет отдельная история...