Запах моря, смешанный с ароматом разогретой на солнце сладкой ваты, казалось, навсегда впитался в их кожу. Отпуск кончился, но счастье, огромное, как само море, они привезли с собой в огромном чемодане. Главным сокровищем из курортного магазинчика стал новенький телефон-раскладушка, перламутровый, как морская раковина. Муж торжественно вручил его Варваре, и сумма на ценнике, большая, почти пугающая, сейчас казалась лишь справедливой платой за эту безмятежность.
Варя шла по перрону, вдыхая прохладный воздух родного города, и улыбалась. Пальцы сами собой теребили гладкий корпус раскладушки, открывая и закрывая её. Щелчок! — эхо морского прибоя. Щелчок! — новый виток их жизни. Они всё решили. Они планировали ребёнка. Впереди было продолжение лета, уютные вечера и счастливое ожидание.
Вернувшись домой, Варя, словно примерная ученица, сдала все анализы, которые только могла придумать. Врачи в белых халатах, заглядывая в её счастливые глаза, ставили штампы: «Здорова». Идеальный корабль, готовый принять драгоценный груз, покачивался на волнах надежды.
Но шли недели. Месяц за месяцем. Наступила осень. Муж приходил домой поздно, уставший, чужой. Если и ложился в постель, то сразу поворачивался лицом к стене, возводя между ними глухую, бетонную преграду своей спины.
— Ну хоть повернись ко мне, — шептала Варя в темноту, глядя на острый край его лопатки.
— Отстань, я устал. Спать хочу, — голос был глухим, идущим из стены.
Варя больше не настаивала. Она решила взять дело в свои руки. Раз природа медлит, ей нужно помочь. Так началось её паломничество.
Сначала они придумали снова съездить на море в то же место в октябре. Может морской воздух ещё поможет, думала она.
Там она снова видела сообщения на телефоне от его тайных поклонниц, но уже просто молчала.
Вернувшись из очередного отпуска она со свекровью, которая источала тревогу и желание понянчить внука или внучку, поехали в глухую деревню к бабке-знахарке. Старуха в душной избе долго водила руками над Вариным животом, над головой, что-то шептала, потом улыбнулась беззубым ртом и пожелала добра. Варя уехала с легким сердцем и надеждой на чудо.
Потом были настойки. От одной подруги — мухомор, от другой — красная щётка и боровая матка. Варя глотала эти микстуры, зажмуриваясь и представляя, как они творят внутри неё чудо. Потом она записалась на гирудотерапию. Пиявки, противные и скользкие, пили её кровь в стерильном кабинете, а Варя также с надеждой смотрела в потолок.
На работе, в минуту горького отчаяния, когда очередной месяц обозначился красным, она, пытаясь шутить сквозь слёзы, предложила симпатичному коллеге:
— Сделай мне ребёночка, а? А то мой, видно, на стенку свою засмотрелся. Да и у меня годы идут.
Коллега, который давно тайно вздыхал по Варе, испугался её безумных, блестящих глаз.
— Варь, ну ты чего? Так же нельзя. Нехорошо это, — пробормотал он, отводя взгляд.
Шёл восьмой месяц их великого плана. Зима плотно укутала город снегом. Варвара совсем отчаялась. Она больше не прислушивалась к себе. Она просто жила на автомате: работа, дом, работа...
И вдруг — задержка. Варя сначала не поверила. Машинально, скорее по привычке, купила тест. Холодным зимним утром, собираясь на работу, она зашла в ванную. Руки не дрожали — они ничего не ждали. А когда на белой пластмассе проступили две чёткие, жирные, розовые полоски, мир взорвался беззвучным фейерверком.
Она прыгала перед зеркалом, прижимая тест к груди, как ту самую драгоценную раскладушку. Из зеркала на неё смотрела сумасшедшая, счастливая женщина с мокрыми от слёз щеками. Ей нужно было немедленно поделиться этим космическим счастьем.
Варя ворвалась в спальню. Муж спал, уткнувшись лицом в подушку, укрывшись одеялом с головой.
— Дорогой! — закричала она, тряся его за плечо. — Я беременна!
Он с трудом разлепил веки, посмотрел на неё мутным, непонимающим взглядом.
— Чего? — голос был хриплым и раздражённым от того, что его разбудили. В этом «чего» не было ни грамма вопроса, только досада и желание, чтобы она исчезла.
Варваре было уже всё равно, какое у него настроение, и как он отреагировал. Хотя было немного неприятно.
— Да так, ничего, — тихо ответила она, — Спи, я ушла.
Она вышла из комнаты, плотно притворив дверь. В прихожей надела пальто, замоталась шарфом. И только выйдя на морозную улицу, позволила себе снова улыбнуться. Она положила руку на ещё плоский живот и быстро-быстро зашагала на работу. Две полоски на тесте. Её маленькое, личное море.
Продолжение в следующей главе.
#беременность #отношения #одиночество #семья #русскаяпроза