У р. Давида Фридмана, одного из первых спонсоров еврейской школы «Шамир» (сегодня – школа № 224), долгие годы хранилась записная книжка, где убористым почерком записаны все расходы и цифры.
В 2014 году, во время визита в Петербург, р. Давид Фридман вспоминал:
– Я прибыл в Ленинград по делам, связанным с моим бизнесом, и остановился в гостинице на Невском проспекте. Был конец февраля, стоял жуткий холод. Перед наступлением шабата я вышел на улицу, чтобы поймать такси и ехать в Синагогу. Русским я не владел, но на мое счастье таксист оказался евреем и сразу понял, куда мне нужно. Он вез меня в Синагогу, а по дороге рассказывал о бедственном положении, в котором оказался. Выяснилось, что не так давно Илья
(так звали таксиста) попал в сложную ситуацию – он лишился работы и его семья бедствовала. Я еще не знал, что именно я смогу для него сделать, но обещал помочь. В Синагоге я познакомился с раввином Корицем и встретил шабат вместе с ним и его семьей. В тот день я повсюду носил с собой портфель с едой – я знал, что в Ленинграде с продуктами плохо, поэтому для шабата я специально привез с собой двенадцать банок консервированного тунца и много бейглах. С этим портфелем я и пришел в гости к раву.
На следующее утро, в воскресенье, я снова явился в Синагогу на утреннюю молитву. После я обратил внимание на то, что в большом зале начались занятия с детьми. Оказалось, что это воскресная школа. В те годы еврейская школа работала только по воскресеньям, финансировать ее полноценную работу не было возможности. Поэтому в другие дни еврейские дети ходили в «обычную» школу. Я помню, как после молитвы отправился в магазин Дьюти Фри и купил там 100 банок кока-колы, чтобы угостить детей. Дети были в восторге, ведь тогда кока-колу можно было купить только на валюту, и ее мало кто пробовал.
В тот же день в Синагоге я встретил двух знакомых из ешивы «Шамир», с которыми я был знаком еще в Нью-Йорке. Они рассказали мне о сложностях финансирования и о школе. По их подсчетам, требовалось 10 000 долларов в месяц чтобы обеспечить полноценную работу еврейской школы. Я решил поддержать
эту инициативу и взял в помощники того самого таксиста Илью, который вез меня в Синагогу днем раньше. На протяжении двух лет я отправлял деньги на поддержание еврейского образования. Через два года я получил письмо о том, что в связи с развитием школы увеличились расходы, и община нашла нового спонсора. Название школы также изменилось, но я не расстроился. Главное, что с моей помощью процесс был запущен и дети смогли получать еврейское образование.
Беседовала Дарина Папиашвили
Мы связались с равом Михоэлем Корицем, основателем еврейской школы при Синагоге. Он прекрасно помнит приезд рава Фридмана и по сей день благодарен ему за то, что тот поддержал школу в самые первые месяцы ее существования.
– Вся эта история произошла буквально через 3 месяца после того, как я приехал с семьей жить и работать в Ленинград в декабре 1989 года.
Мы с Цалеком Шифом (Бецалель Шиф – директор религиозно-просветительского общества «Шамир») только-только получили у уполномоченного по делам
религий разрешение на открытие еврейской школы.
И тут появляется Давид Фридман и обещает нам регулярное финансирование! Это давало надежду на то, что на основе воскресной школы мы сможем сделать что-то большее. Уже в канун Песаха наша школа начала функционировать как общеобразовательная. Все совпало – и разрешение властей, и появление спонсора. Для меня важно и символично, что это произошло в канун 10 Швата – даты, важной для хасидов Хабада (в этот день ушел из этого мира Шестой Любавический Ребе Раяц, чья биография была тесно связана с Ленинградом, и на его должность заступил Седьмой Любавический Ребе М.-М. Шнеерсон – ред.).