Представьте себе идеальное октябрьское утро в калифорнийском городке Пасифика, что чуть южнее Сан-Франциско. Океан ласково лижет песок, чайки ругаются за завтрак, местные пенсионеры совершают променад вдоль берега. И вдруг один из них останавливается как вкопанный, протирает глаза и толкает локтем соседа: «Сэм, скажи мне, что это галлюцинация, но прямо на нашем пляже стоит эсминец».
Это не сценарий фильма-катастрофы. Это реальная история, случившаяся 21 октября 1966 года. Главный герой — эсминец USS George A. Johnson (DD-572), который решил, что утилизация — не его судьба.
Краткая биография корабля, которому надоело плавать
Для начала познакомимся с виновником торжества. USS George A. Johnson принадлежал к типу эсминцев «Флетчер» — тем самым, что стали рабочей лошадкой американского флота во Второй мировой. Спущен на воду в 1944 году, участвовал в боях на Тихом океане, прикрывал авианосцы, топил подводные лодки, обстреливал японские укрепления на Иводзиме и Окинаве . Короче, ветеран, прошедший огонь и воду, но, как выяснилось, с медными трубами у него были свои отношения.
После войны его модернизировали, превратив в эскортный эсминец DDE-572, напичкали противолодочным вооружением и отправили нести службу в новых реалиях . В 1965 году корабль окончательно списали и продали на слом компании «Чайна энд интернэшнл трейдинг компани» из Сан-Франциско. Его должны были разобрать на металл в Японии. Но судьба распорядилась иначе.
Последний поход: как буксирный трос решил всё
20 октября 1966 года эсминец взяли на буксир и потащили из Сан-Франциско через океан навстречу вечности в виде японских металлургических печей. На борту — ни души, только ржавые механизмы и воспоминания о былых походах. Погода, как водится в октябре, решила устроить последний сюрприз. Шторм разыгрался нешуточный, волны хлестали, ветер выл, и буксирный трос, не выдержав напряжения, лопнул.
Эсминец остался один на один со стихией. Без экипажа, без двигателей, без управления. Просто кусок металла длиной 114 метров и водоизмещением под 2500 тонн, который волны понесли туда, куда им вздумается.
На рассвете 21 октября волны сделали свой выбор. Они аккуратно (насколько это вообще возможно) поставили USS George A. Johnson на мель прямо напротив пляжа в Пасифике. Корабль застыл в сотне метров от берега, словно памятник самому себе.
Пасифика встречает гостя
Для городка с населением тысяч десять человек это стало событием года. Местные жители, привыкшие к спокойной курортной жизни, вдруг получили военный корабль прямо под окнами. Репортёры слетелись как мухи на мёд. Фотографии обнаглевшего эсминца облетели все газеты.
На снимках того времени видно: корабль сидит на мели идеально ровно, чуть накренившись, волны ласкают его борта. Люди в пальто и шляпах (шестидесятые, всё-таки) стоят на берегу и глазеют на это чудо. Кто-то даже рискнул подойти поближе и пощупать ржавый металл.
По одной из версий, которую позже рассказал местный житель, он и его друг забрались на борт и сняли медную табличку с названием, которая потом долгие годы висела в доме его бабушки в Берлингейме . Официально, конечно, мародёрство не приветствовалось, но кто устоит перед сувениром с настоящего боевого корабля?
Спасательная операция: дороже, чем новый корабль
Власти спохватились быстро. Эсминец, хоть и списанный, всё ещё представлял собой потенциальную угрозу для судоходства и, главное, для имиджа. Нельзя же оставить ржавую посудину торчать у фешенебельного пляжа. Началась спасательная операция.
Сначала попытались снять корабль с мели с помощью мощных буксиров. Не вышло — эсминец сидел плотно. Потом привлекли плавкраны, чтобы облегчить его, снимая всё лишнее. Это была сложная инженерная задача, растянувшаяся на несколько недель. Газеты писали, что стоимость операции по спасению эсминца уже превысила его остаточную стоимость как металлолома. Классика военной экономики: дешевле построить новый, чем утилизировать старый.
В конце концов, после нескольких попыток, корабль удалось стащить с мели и отбуксировать прочь. Дальнейшая его судьба печальна и предсказуема: он всё-таки отправился на разделку. Но последнюю точку в своей карьере он поставил именно там, в Пасифике, напомнив людям, что даже списанный эсминец способен на своевольный поступок.
Память, оставшаяся на фото
Сегодня об этом событии напоминают только фотографии в архивах и, возможно, та самая медная табличка, где-то пылящаяся в частной коллекции. Пасифика застроилась, пляжи ухожены, никаких следов корабля не осталось. Но история о том, как в октябре 1966 года курортный городок получил собственный эсминец в качестве временного памятника, живёт до сих пор.
И каждый раз, когда какой-нибудь корабль теряет буксир в шторм, моряки вспоминают Джорджа А. Джонсона, который не захотел умирать в японской печи, а предпочёл напоследок поваляться на калифорнийском пляже.