К Международному женскому дню расспросили героев проекта «РБК Визионеры» о женщинах, которые на них повлияли — в профессии и в жизни
Айрат Багаутдинов, руководитель компании «Глазами инженера»
Выберу в качестве героини Заху Хадид. Хадид была архитектором-новатором, которая верила в свою мечту. У нее была сложная история. К 29 годам она уже перебралась из Ирака в Британию и создала там свое бюро. Проекты Захи следовали принципам максимально прямолинейной, деконструированной, надломленной архитектуры, но в 1980-е годы, несмотря на признание критиков и победы в конкурсах (например, в Гонконге в 1983 году), ее работы совершенно не находили понимания заказчиков и аудитории.
В первые 14 лет существования бюро Хадид не построило ни одного реального проекта. Параллельно она пыталась зарекомендовать себя как преподаватель и художник и наконец в 1993 году создала пожарную часть компании «Витра» в Германии. Только с этого момента (ей было уже 43 года) начался ее стремительный взлет в архитектуре. За 23 года бюро Захи Хадид (вплоть до ее смерти) успело реализовать десятки эффектных построек по всему миру: библиотеку Венского экономического университета, Центр Гейдара Алиева в Баку, аэропорт Дасин в Пекине.
Для меня биография Захи Хадид — история о человеке, который был новатором и не свернул со своего пути. Она планомерно пробивала свои идеи, терпеливо ожидая признания десятилетиями. В 1980-е и 1990-е годы в Великобритании женщинам было сложнее добиться профессионального признания в архитектуре, чем мужчинам. А она еще и была эмигранткой из Ирака. Несмотря на эту совокупность факторов, Заха сумела добиться успеха, потому что верила в себя и упорно трудилась.
Меня это вдохновляет, потому что я тоже считаю себя новатором, стараюсь придумать инновационные подходы в сфере просвещения, пробиваюсь к цели, тоже не сразу встречаю понимание и финансовую прибыль. Иногда почти отчаиваюсь, но вспоминаю пример таких людей, как Заха Хадид, и это помогает мне взбодриться, вытереть сопли и двигаться вперед.
Видеть город: как прошел визионерский архитектурный ужин c Maison Dellos
Евгения Казарновская, генеральный директор творческого сообщества «МИРА»
Я выбираю Наталью Тимофеевну Попову, режиссера Интегрированной театральной студии «Круг» и одного из пионеров инклюзивного театра в России. Больше 30 лет она последовательно развивает инклюзивный театр как устойчивую культурную практику. Это пример глубокой веры в ценность искусства как средства внутренней трансформации человека.
Она сумела соединить психологию, искусство и социальную работу в единое целое и разработала технологию создания перформанса как образовательной практики, где человек не просто смотрит, а проживает искусство через личный эстетический и эмпирический опыт. Ее работа доказывает, что искусство может стать формой образования, а образование — превращаться в искусство.
Меня вдохновляет способность Натальи Поповой видеть в каждом человеке прежде всего личность и творческий потенциал. Она не разделяет людей на «обычных» и «особенных», а создает пространство, где каждый участник становится особенным в самом прекрасном значении этого слова. Ее работа в инклюзивном театре учит безусловному принятию. В пространстве студии «Круг» человек ценен не за соответствие нормам, а за свою уникальность. Это напоминает о фундаментальной духовной истине: достоинство личности не зависит от ее возможностей или ограничений. Особенно впечатляет долгосрочная преданность этой женщины делу и последовательное ежедневное служение, которое напоминает мне о терпении, верности выбранному пути и ответственности за тех, кто рядом.
История Натальи Поповой меняет взгляд на профессию театрального режиссера и педагога, на роль искусства в обществе. Она учит внимательнее относиться к людям, искать способы включения, а не разделения. В профессиональной деятельности это означает стремление создавать условия, в которых каждый чувствует себя значимым участником процесса. В жизни ее опыт помогает мне видеть ценность простых действий, доверять диалогу и верить, что искусство способно менять людей и пространство вокруг них.
Пять женщин-режиссеров, которых важно знать любителям кино
Тимур Солодов, парфюмер, основатель NŌSE perfumes
Для меня вдохновляющей фигурой является Елена Ивановна Рерих. Она оставила привычную комфортную жизнь, чтобы вместе с художником Николаем Рерихом отправиться в долгое и непростое странствие по Гималаям — в места с суровой природой, почти неизведанные людьми ее времени. В этом для меня есть особая сила: она не просто сопровождала своего мужа, а разделила с ним исследования, творчество и поиск смысла, сумев превратить жизнь в горах в осознанный путь.
Интересно и то, как тонко она относилась к миру ощущений. В своих письмах и текстах Елена Рерих иногда писала о невидимой стороне ароматов: о том, что запахи могут влиять на состояние человека, на атмосферу пространства и на внутреннее равновесие. Она считала, что некоторые естественные запахи способны очищать пространство и поддерживать ясность сознания, поэтому относилась к ним внимательно и с большим уважением.
В горах, среди снега, смол, диких цветов и кедра, каждый аромат привлекал ее внимание. Роза для Елены Рерих, например, была символом возвышенности, к которой стремится человек. Ее наблюдения очень поэтичны и практичны одновременно: природа и ароматы напрямую связаны с ощущением гармонии и осмысленной жизни.
По следам визионеров: куда поехать на выходные из Москвы
Настасья Хрущева, композитор и пианистка
Ориентир в композиции для меня — Галина Уствольская, ученица Дмитрия Шостаковича, намного превзошедшая своего учителя.
Петербург во многом ассоциируется у меня с Уствольской. Вся ее жизнь была связана с Ленинградом, и ей ничего другого, очевидно, было не нужно. Меня восхищает ее радикальный аскетизм и безразличие ко всему, кроме главного. Она настоятельно просила музыковедов не анализировать ее произведения.
Ее музыка, как ни у кого другого из композиторов, всегда находится в эсхатологическом измерении: Уствольская вещает из точки конца света, из Апокалипсиса. Ее музыка — это «умная молитва», протекающая, правда, не в тишине, а в грохоте: как будто молот бьет по наковальне прямо внутри черепной коробки. Как будто она говорит на языке, которого ты не знаешь, но на котором передается очень важное и очень конкретное послание о Боге и о тебе. Это — набат, который зовет тебя лично к твоему индивидуальному «страшненькому» суду.
Андрей Колбасинов, основатель чайной «Нитка»
Самой вдохновляющей героиней для меня выступает императрица Елизавета Петровна. Уважаю ее за мудрое правление, внешнюю и культурную политику. Так же как и Екатерина II, она стала примером правительницы, при власти которой в истории России был позитивный период, благое время для страны.
8 лучших книг, прочитанных в 2025-м: выбор героев «РБК Визионеры»
Дарья Белякова, основатель архитектурного бюро Arch(e)type
Мои героини в профессии — Ивонн Фаррелл и Шелли Макнамара из Grafton Architects (ирландское архитектурное бюро). Эти женщины уже несколько десятилетий в архитектуре. Они спокойно, без избыточной медийности, через культуру, дисциплину и человеческую точность утвердили свое место в традиционно мужском архитектурном мире. Притцкеровская премия — тому подтверждение. Архитектурный стиль Grafton для меня — настоящее воплощение этики: при наличии масштаба и логики, он не приобретает агрессивного характера.
Еще назову Кадзуё Сэдзиму из SANAA (Sejima And Nishizawa And Associates, японское архитектурное бюро). У нее и SANAA я каждый раз учусь хрупкости как силе. В их проектах, благодаря легкости конструкций, появляется наполненная тишина, которая позволяет услышать себя.
Под влиянием этих героинь я все больше доверяю спокойным решениям: стремлюсь не форсировать эффект, а строить ясную структуру, где свет, материал и пропорции делают главное. И еще — помнить, что в центре мира всегда человек: его темп, его взгляд, его право на тишину. Это вдохновение возвращает мне опору, когда вокруг слишком много шума и FOMO-эффекта.
Мой 2016-й: какими были визионеры десять лет назад
Дмитрий Серов, сооснователь бренда «Краснополянская косметика»
Для меня самая вдохновляющая женская фигура — Анн-Франс Дотевиль, французская журналистка и авантюристка, которая в 1973 году (ей было 29 лет) стала первой женщиной, в одиночку обогнувшей земной шар на мотоцикле. Еще в 1972-м она участвовала в ралли Париж — Исфахан и добралась до Афганистана, будучи единственной женщиной среди 92 участников. Местные жители, пораженные ее смелостью, прозвали Анн-Франс смурфиком за синюю мотоциклетную куртку. После путешествий она написала несколько книг, где делилась не только дорожными приключениями, но и глубокими наблюдениями о мире и людях.
Прежде всего она вдохновляет меня абсолютной свободой духа и бесстрашием. В эпоху, когда мир не был так открыт для женщин-путешественниц, она просто взяла и поехала. На маленьком двухтактном Kawasaki 125 — без навигаторов, без поддержки, с минимумом вещей и максимумом любопытства. Анн-Франс доказала, что настоящая женственность не противоречит силе и решимости: в ее багаже всегда было место легкому платью, которое она надевала поверх мотоциклетной куртки. Этот образ позже вдохновил дом Chloé на создание коллекции и культового аромата Nomade — парфюма, который буквально пахнет ветром странствий и женской свободой.
Зеркало эпохи: как зарождаются и эволюционируют парфюмерные тренды
Для меня как для создателя косметики эта история важна еще и как напоминание: настоящая красота рождается в движении, в контакте с природой, в умении чувствовать себя естественно в любых условиях.
Пример Дотевиль напрямую перекликается с моей жизнью. Я тоже фанат двух колес: на своем KTM проехал Монголию и Алтай. И каждый раз, когда становилось тяжело, когда одолевали бездорожье, ветер или сомнения, я вспоминал эту хрупкую француженку за рулем мотоцикла где-то в горах Гиндукуша. Если она в 1970-х смогла проехать полмира в одиночку, значит и моя мечта о кругосветном путешествии вполне выполнима. И в косметическом бизнесе это вдохновляет нас создавать продукты для таких же смелых женщин, которые не сидят на месте: для тех, кто покоряет горы, путешествует автостопом или просто каждый день открывает мир. Уход за собой не должен быть сложным ритуалом — он может быть легким, естественным и даже авантюрным. Как у Анн-Франс.