Она вскочила, заметалась по комнате. А вдруг Григорий — племянник Татьяны Васильевны? Той самой, у которой она взяла деньги? Той самой, которую обманула с участком? Вдруг вся эта история была подстроена самой старухой? Не может быть. Совпадение? А может Григорий сам таким образом решил отомстить? Да, нет же… нет. Не может быть.
Она бросилась к телефону, нашла в контактах «Татьяна Васильевна» (почему-то не удалила, оставила на всякий случай). Набрала. Долгие гудки. Потом тихий, знакомый голос:
— Алло?
— Татьяна Васильевна, — выдохнула Светлана, — это Света. Извините, что беспокою. Скажите, у вас есть племянник лет тридцати?
Пауза. Долгая, тяжелая.
— Есть, — сказала Татьяна Васильевна после молчания. — А что?
— Он... он у вас? Можно с ним поговорить?
— Нет, Света, нельзя. Нет его у меня. И не звони мне больше, — и трубку положили.
Светлана снова набрала. Телефон был отключен.
Она села на пол. Все встало на свои места. Григорий — племянник Татьяны. Он приехал к тетке, узнал про обман и решил отомстить. Влюбил в себя, заставил страдать, ревновать, ждать — и потом взял и исчез с деньгами. С ее деньгами. Которые она отдала ему добровольно, с улыбкой, с верой в любовь.
Ее развели. Как последнюю дуру. Красиво, профессионально, с чувством, с расстановкой.
Светлана сидела на полу, прижимая к груди подушку, которая еще пахла его духами, и выла в голос. Никогда в жизни ей не было так больно. Даже когда муж ушел, даже когда она сама обманывала людей — такого не было. Потому что тогда она теряла деньги.
*****
— Теть Тань, держи.
Григорий положил на кухонный стол перед теткой толстую пачку денег, перетянутую аптечной резинкой.
Татьяна Васильевна смотрела на нее, не веря своим глазам.
— Гриша... это что? Откуда?
— Твои деньги, — просто сказал он. — Шестьсот тысяч, что Света у тебя взяла, пятьсот тысяч которые на твоем участке наварила за аферу. И еще сто тысяч сверху. Пусть проценты будут. За моральный ущерб.
— Как? — только и смогла выдохнуть она. — Как ты их вернул?
Григорий сел напротив, налил себе чаю, усмехнулся.
— Долгая история, теть Тань. Если коротко — у Светланы совесть проснулась и она решила вернуть долг. Я с ней познакомился. Со Светой твоей. В салон пришел, записался, кофе попил. Пристыдил ее, она и отдала все с процентами, — улыбнулся парень.
— Ты с ней познакомился? — ахнула Татьяна Васильевна. — Ты с ней? Гриша, зачем?
— Затем, чтобы объяснить доходчиво, каково это, когда тебя любят, а потом кидают, — спокойно ответил он. — Ты мне рассказывала, как она к тебе пришла, как плакала, как Вадика вспоминала, а сама только и ждала, когда ты ей деньги отдашь. Вот я и решил: пусть она тоже почувствует.
— И что? — Татьяна Васильевна смотрела на племянника с ужасом и восхищением одновременно.
— А то. Пусть знает, как чужим горем пользоваться.
Татьяна Васильевна молчала, сжимая пачку денег. Потом слезы потекли по щекам.
— Гришенька... ты что наделал
— Ты не думай, теть Тань, мне ее жалко было. Пару раз. Когда она плакала… Но я вспоминал тебя, вспоминал, как ты сидела тут, рассказывала про Вадика, про похороны, про то, как она тебя обвела. И жалость проходила.
Татьяна Васильевна вытирала слезы, но они текли снова.
— А если она в полицию пойдет?
— Не пойдет, — отмахнулся Григорий. — Денег-то она мне добровольно отдавала. На бизнес. Расписок нет. Доказательств нет. А признаться, что дала больше лям мужику, с которым встречалась, которого любила, — это себя последней дурой выставить. Не пойдет. Она гордая. Помучается, поплачет и дальше жить будет. Может, поумнеет.
— А если не поумнеет?
— Поумнеет. Такие уроки зря не проходят!
Татьяна Васильевна долго смотрела на племянника. Потом встала, подошла, обняла его, прижала к себе.
— Гришенька... я не знаю, как тебя благодарить. Ты даже не представляешь... Эти деньги, они же Вадимовы. На памятник. Я столько месяцев мучилась, что не могу поставить нормальный памятник, не могу достойно...
— Так ставь, — улыбнулся Григорий, обнимая тетку в ответ. — Завтра и поедем. Выберем самый лучший. Чтоб Вадик с неба видел: у мамки все хорошо.
— А дача? — всхлипнула Татьяна.
— И дачу сделаем. Обещал же. Завтра к Тамаре твоей заедем, инструмент возьмем, мужиков наймем. К лету будет у тебя конфетка. Я организую. С цветочками, с дорожками, с беседкой. Будешь как все — с дачей, с огородиком и меня в гости ждать.
— А ты приедешь?
— А куда я денусь? — усмехнулся он. — Ты ж моя главная тетка. Единственная. И вообще, мне у тебя нравится. Спокойно.
Татьяна Васильевна засмеялась сквозь слезы.
На следующий день они поехали в ритуальную контору.
Татьяна Васильевна выбирала долго, придирчиво. Памятник должен быть достойным. Самый красивый, самый лучший. Белый мрамор, с портретом Вадима — она принесла фотографию, где он улыбается, молодой, красивый. С красивой надписью, с вазой для цветов, с лавочкой рядом, чтобы можно было посидеть, подумать, вспомнить.
— Этот, — сказала она наконец, показывая на образец в каталоге. — Вот этот. И пусть сделают, как мы договорились. Я заплачу.
Она достала деньги, отсчитала аванс. Руки не дрожали. Впервые за много месяцев она чувствовала, что все правильно. Что Вадим будет доволен. Что она сделала все, что могла.
Когда вышли на улицу, она взяла Григория под руку. Солнце светило ярко, птицы орали как сумасшедшие. Жизнь продолжалась.
— Гриш, а давай правда дачу делать? — спросила она. — У меня еще деньги остались. Может, и вправду получится?
— А почему нет? — пожал плечами Григорий. — Тамара твоя поможет, я помогу. Наймем строителей и еще кого-то, если сами не справимся. Домик маленький, работы там на пару месяцев. К лету будет конфетка. Я тебе обещаю.
— А ты не уедешь? Не бросишь меня? — спросила она вдруг, и в голосе ее была такая детская беспомощность, что Григорий остановился.
— Теть Тань, — сказал он серьезно, глядя ей в глаза, — я тебя не брошу. Ты мне как вторая мать. Вадик — брат мой. Ты поняла?
— Поняла, — кивнула она и улыбнулась.
****
А Светлана в это время сидела в своей пустой квартире и смотрела на стену. Телефон молчал. Клиенты звонили, но она не отвечала. Салон работал без нее — мастера справлялись, администраторша рулила. А она не могла встать с дивана.
На полу валялась забытая футболка Григория. Светлана подняла ее, прижала к лицу, вдохнула запах. Запах его духов, его кожи, его — такой родной, такой близкий. И завыла.
— Дура... какая же я дура...
Она вспомнила, как ждала его звонков, как смотрела на телефон, как сердце замирало при каждом сообщении. Как ревновала к каждой девушке на улице, когда они гуляли. Как плакала по ночам, когда он пропадал. Как называла его «мой мальчик», как баловала подарками, как отдала последнее.
И ради чего? Ради того, чтобы он исчез с деньгами и даже не оглянулся. Ради записки: «Это за тетю Таню и за Вадима. Квиты», которую она потом нашла на кровати между подушками.
Тетя Таня. Та самая старуха, которую она обманула. Значит, это была месть. Красивая, жестокая, продуманная месть. Он не просто деньги украл, он вернул своей тетке то, что у нее отобрала Светлана. Но как жестоко он это сделал – сердце разбил, влюбил в себя, заставил страдать, ждать, надеяться — и потом взял и выкинул, как ненужную вещь.
— Гриша... за что? Я же тебя любила... Я же правда любила...
Ответа не было. Только тишина и пустота.
Она просидела так до вечера, потом встала, подошла к окну. За окном шла обычная жизнь — люди спешили по делам, машины сигналили, где-то лаяла собака, дети смеялись на детской площадке. А ее жизнь кончилась. Не потому что денег нет — деньги она вернет, заработает, салон не даст пропасть. А потому что сердце разбили. Впервые в жизни ее разбили на осколки по-настоящему.
Она вспомнила Татьяну Васильевну. Ту старуху, которая сидела перед ней на кухне, плакала, рассказывала про сына, про похороны, про то, как ей тяжело. А она, Светлана, смотрела на нее и думала только о деньгах, об участке, о том, как бы половчее все провернуть. Она не чувствовала жалости. Ни капли.
Теперь она знала, что чувствует обманутая женщина. Теперь она знала, как это больно.
— Простите, Татьяна Васильевна, — прошептала она в темноту. — Простите, если сможете.
Но вряд ли та сможет простить. Да и нужно ли ей это прощение?
Через месяц Татьяна Васильевна, Тамара и Григорий стояли посреди бывшего бурьяна и смотрели на домик, который уже не выглядел безнадежным.
Крышу подлатали — Григорий нашел мужиков, которые за два дня перестелили шифер и заделали все дыры. Окна вставили новые, пластиковые, недорогие, но чистые и светлые. Крыльцо перебрали, сделали новое, с перилами, чтобы удобно было заходить. Внутри рабочие заливали бетонную стяжку — скоро будут стены штукатурить, потом обои клеить.
— Ничего так, — довольно сказала Тамара, прикуривая сигарету и щурясь на солнце. — Жить можно будет. Тань, а ты молодец. Не ожидала от тебя такой прыти.
— Это не я, — отмахнулась Татьяна Васильевна, но на лице ее была улыбка. — Это Гриша. Он все придумал, он и рабочих нашел, и материалы купил, и торговался так, что я ахала. Гришенька, откуда ты умеешь так торговаться?
— Жизнь научила, — усмехнулся Григорий. — Ладно, бабоньки, я пошел рабочих проверять. А вы тут любуйтесь.
Он ушел в дом, а Тамара тронула подругу за рукав:
— Тань, а ты прости меня. Я тогда, полгода назад, на тебя накинулась. Дурой называла, кричала. А ты, оказывается, не дура. Ты просто верила людям. Это не грех.
— Грех не грех, а наука, — вздохнула Татьяна Васильевна. — Буду теперь умнее. Но Грише нашему... Век буду благодарна.
— Расплатишься, — махнула рукой Тамара. — Вон, пирожков напечешь, борща наваришь, будешь его кормить. Мужику что надо? Чтоб накормили да не пилили. А там, глядишь, и остепенится. Женится. Внуков вам с Маринкой настрогает.
— Ой, Том, размечталась, — засмеялась Татьяна Васильевна. — Гришка — он же попрыгунья стрекоза. Где уж там.
— А вот увидишь, — загадочно сказала Тамара. — Я в него верю. Парень с головой. И с сердцем. А это, Таня, главное.
Они стояли на крыльце дачи, смотрели на реку, которая блестела вдалеке, и молчали. Каждая о своем. Но обеим было хорошо. Потому что справедливость, пусть и такая странная, не всегда законная, но справедливость — восторжествовала. А это, как известно, лучший рецепт от тоски и уныния.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.