Адвокат Дарья Верещагина — об идее конфисковывать все имущество у коррупционеров
Глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин выступил за введение полной конфискации имущества коррупционеров в качестве уголовного наказания. Руководитель ведомства считает, что изъятие собственности должно применяться как мера уголовной ответственности. Председатель СКР привел статистику работы структуры: в 2025 году по уголовным делам удалось возместить 128 млрд руб. Одновременно следователи наложили арест на собственность подследственных лиц общей стоимостью 196 млрд руб. Инициативу комментирует адвокат Ставропольской краевой коллегии адвокатов Дарья Верещагина.
«Александр Бастрыкин предложил конфисковывать все имущество чиновников, осужденных за коррупционные преступления, что означает возможное расширение действующих механизмов изъятия активов в пользу государства.
В России действуют два основных механизма. Первый — уголовно-правовое изъятие как мера уголовно-правового характера, которая применяется только по приговору суда в отношении имущества, предусмотренного законом, включая активы, полученные в результате преступления или приобретённые на преступные доходы. Второй — гражданско-правовой механизм по искам прокурора об обращении имущества в доход России при несоответствии расходов доходам (230-ФЗ).
Если законодатель действительно пойдет по пути изъятия всего имущества, ключевым станет вопрос о правовой конструкции такой меры. Конституция допускает лишение собственности только по решению суда при наличии законных оснований, поэтому новая модель должна содержать четкие процессуальные гарантии, исключающие произвольное изъятие активов. Вероятно, речь идет о расширении механизма доказывания законности происхождения имущества, когда бремя подтверждения источников средств частично возлагается на должностное лицо.
На региональном уровне, включая Ставропольский край, процедура будет реализовываться через действующую систему взаимодействия органов. Следственные органы возбуждают и расследуют уголовные дела о коррупционных преступлениях, прокуратура инициирует иски об обращении имущества в доход государства, окончательное решение принимает суд, а исполнение обеспечивает служба судебных приставов. После вступления решения суда в силу изъятые активы передаются в распоряжение Росимущества для дальнейшей реализации.
Особые сложности традиционно возникают в ситуациях, когда имущество оформлено на родственников или третьих лиц. В таких делах государству необходимо доказать номинальный характер владения и фактическую связь активов с доходами должностного лица. Это требует анализа финансовых потоков, источников средств на приобретение имущества и имущественных отношений внутри семьи.
Дополнительные вопросы могут возникнуть в отношении совместной собственности супругов. Законодательству предстоит обеспечить баланс между задачами антикоррупционной политики и защитой прав членов семьи должностного лица, которые должны иметь возможность доказать самостоятельный источник средств и защитить свою долю имущества в судебном порядке.
Практические сложности неизбежно возникнут при обращении взыскания на активы, находящиеся в других регионах или за пределами России. Внутри страны такие решения исполняются через систему межрегионального взаимодействия органов принудительного исполнения, тогда как в отношении зарубежных активов применяются механизмы международной правовой помощи и признания судебных решений.
Эффективность такой меры будет зависеть не столько от широты самого изъятия, сколько от того, насколько точно законодателю удастся выстроить баланс между усилением антикоррупционных механизмов и сохранением фундаментальных гарантий права собственности. Чем более жестким будет инструмент изъятия имущества, тем более детально должны быть прописаны процедуры доказывания и судебного контроля, чтобы исключить риски нарушения прав добросовестных владельцев».