В тот вечер я возвращался домой позже обычного. Осенний дождь барабанил по козырьку подъезда, и я уже мысленно рисовал себе чашку горячего чая и плед, когда заметил её.
Она сидела на корточках возле кустов, совершенно не обращая внимания на лужи и потоки воды, стекающие по капюшону. Рядом из-под машины доносилось жалобное попискивание.
— Вы что, промокнуть насквозь решили? — спросил я, подходя ближе.
Девушка подняла голову. Лет двадцать пять, промокшие волосы прилипли к щекам, а в глазах — отчаяние пополам с упрямством.
— Там котёнок, — сказала она. — Залез под машину и не вылезает. Я уже битый час его уговариваю.
Я посветил телефоном. Под старой «Ладой» действительно сидел крошечный рыжий комок и смотрел на нас круглыми глазищами.
— Давно здесь сидите?
— Час где-то.
— Час под дождём? — я невольно присвистнул. — Вы вообще нормальная?
Она не обиделась, только пожала плечами:
— Он же совсем маленький. Пропадёт.
Мы познакомились, пока вызволяли этого рыжего бандита. Вернее, пока я ползал под машиной в лучших своих брюках, а Рита — так её звали — светила телефоном и давала советы. Котёнок, наглый с первого взгляда, оказался котом. Он вцепился мне в рукав, когда я его вытаскивал, и явно не собирался отпускать добычу.
Рита рассмеялась. У неё оказалась очень тёплая улыбка.
— Похоже, он вас выбрал.
— Ещё чего, — проворчал я, но кот смотрел на меня с таким выражением, будто я уже подписал с ним пожизненный контракт.
Мы зашли в круглосуточный магазин за кормом и одноразовым лотком. Рита держала кота, завёрнутого в её кофту, а я носился по рядам и читал состав на пачках с кормом. Продавщица смотрела на нас с умилением.
— Молодые, а уже такие заботливые, — вздохнула она.
Мы переглянулись и оба покраснели.
Кота назвали Рыжиком. Он поселился у Риты — у неё была своя квартира, а я жил в съёмной комнате с запретом на животных. В первую же неделю я приехал к ней с переноской, мисками и когтеточкой. Во вторую — с тортом, потому что Рыжик «потребовал праздник» за то, что научился пользоваться лотком. В третью — просто так, с пиццей и фильмом на ноутбуке.
Мы сидели на её маленьком диванчике, Рыжик развалился, между нами, и я поймал себя на мысли, что не хочу никуда уходить.
— Слушай, — сказала Рита, не глядя на меня. — А ведь если бы не этот дурацкий дождь и не этот рыжий хулиган, мы бы так и не встретились.
— В смысле? — не понял я.
Она наконец повернулась:
— Мы же в одном доме живём. Третий подъезд, я на четвёртом этаже, а ты на третьем. Полгода могли в лифте сталкиваться и даже не знать друг друга.
Я опешил. Действительно. Рыжик, почуяв что-то важное, ткнулся мокрым носом мне в ладонь.
— Знаешь, — сказал я. — Мне кажется, он не просто так под ту машину залез.
— А зачем?
— Чтобы мы оба промокли до нитки и наконец познакомились.
Рита улыбнулась, и в этот момент я понял, что осенний дождь был лучшим, что случалось со мной в этом году.
Теперь мы живём вместе. Рыжик спит у нас в ногах и, кажется, считает, что это он нас приютил, а не наоборот. Иногда, когда я смотрю, как Рита возится на кухне, а кот трётся о её ноги, требуя еду, я вспоминаю тот промозглый вечер и думаю: хорошо, что я тогда задержался на работе.
Хорошо, что не прошёл мимо.
