Сколько можно заработать на инвестициях в меморабилии
В марте этого года аукционный дом Christie’s проведет четыре аукциона по продаже предметов из коллекции американского миллиардера, владельца клуба по американскому футболу «Индианаполис Колтс» Джима Ирсея, скончавшегося в прошлом году. В числе входящих в нее предметов — гитара Курта Кобейна, туфли Сталлоне, рукопись романа «В дороге» Джека Керуака и другие. Оценка некоторых лотов доходит до $5 млн. Как отмечают опрошенные «Ъ-Инвестициями» эксперты, на доходность при покупке подобных предметов можно рассчитывать не всегда — рынок эмоциональный и волатильный. Стоимость таких вещей может вырасти в несколько раз или же упасть из-за плохих новостей.
Представленные на аукционах лоты Christie’s описывает как «одну из величайших коллекций гитар, музыкальных инструментов, спортивных, кино-, литературных и поп-культурных памятных вещей всех времен». По мнению президента Christie’s Жюльена Прадельса, у Джима Ирсея было тонкое чутье «к редким сокровищам, связанным с важнейшими моментами нашей общей истории».
На торги будет выставлено около 400 лотов, отражающих ключевые моменты в культуре и спорте XX века, оценочной стоимостью $30 млн. Самый дорогой предмет в списке — одна из любимых гитар Курта Кобейна, на которой он играл в клипе группы Nirvana «Smells Like Teen Spirit» в 1991 году. Это инструмент для левшей Fender Mustang 1969 года выпуска сложного бирюзового цвета. Его эстимейт составляет $5 млн.
Гитары составляют существенную часть коллекции Ирсея. Среди них Fender Stratocaster «Black Strat» Дэвида Гилмора, которая была ключевым инструментом в развитии звучания Pink Floyd, сыгравшим важную роль в записи знаковых альбомов группы «The Dark Side of the Moon» (1973), «Wish You Were Here» (1975), «Animals» (1977) и «The Wall» (1979). Гилмор, в частности, играл на ней в песнях «Money», «Shine On You Crazy Diamond», а также исполнял легендарное соло в «Comfortably Numb». Она оценена в $2–4 млн.
На аукцион также выставлена гитара Джерри Гарсии «Tiger» — одна из пяти, сделанных для музыканта на заказ скрипичным мастером Дугом Ирвином. «Tiger» была основной сценической гитарой Гарсии с 1979 по 1989 год, на ней он играл в последнем выступлении с группой Grateful Dead на стадионе Soldier Field в Чикаго в 1995 году. Ее эстимейт составляет $1–2 млн. Кроме того, в списке лотов инструменты Джорджа Харрисона, Эрика Клэптона, Джона Леннона, Принса, Дженис Джоплин, Боба Дилана, а также первая в истории ударная установка Ludwig Ринго Старра, рояль Steinway Элтона Джона из его мирового турне в середине 1970 годов и микрофон Джима Моррисона.
В коллекцию Ирсея также входят ценные экземпляры знаковых текстов. Например, черновик романа «В дороге» Джека Керуака, написанный писателем в 1951 году на 37-метровом рулоне бумаги для телетайпа. Эстимейт рукописи для аукциона — $2,5–4 млн. Еще один лот — стихи для Hey Jude, написанные от руки Полом Маккартни ($0,6–1 млн). И в целом культовые предметы для ценителей, например, седло лошади Секретариат, на которой жокей Рон Теркотт выиграл знаменитую в США Тройную корону (скачки на чистокровных трехлетних лошадях) в 1973 году (эстимейт $1,5–2 млн), джерси Уэйна Гретцки сезона-1986/87, в которой он забил свой 500-й гол в НХЛ и в седьмом матче финала Кубка Стэнли 1987 года ($300–500 тыс.), туфли Сильвестра Сталлоне, в которых он тренировался для роли Роки Бальбоа ($4–6 тыс.), а также письмо, написанное от руки Стивом Джобсом Тиму Брауну ($250–500 тыс.), и руководство пользователя Apple II с автографом и подписью Джобса ($300–800 тыс.).
По оценке совладельца ArtCollecting Марины Надеевой, в 90% случаев охотниками за личными вещами знаменитостей движет желание заработать на перепродаже. Такие вещи действительно могут иметь инвестиционную ценность. В то же время этот рынок, от поиска артефактов до подтверждения подлинности и перепродажи, слишком эмоциональный, чтобы на что-то рассчитывать, отмечает сооснователь и владелец галереи Stargift, коллекционер Вашик Мартиросян.
Ликвидность подобных предметов напрямую зависит от масштаба личности и текущего контекста. «Вещи Мэрилин Монро будут востребованы всегда. Особенно если речь идет о редкой категории, например ее рисунках, которые появляются на рынке раз в десятилетие. В этой же плоскости гитары Курта Кобейна. Но есть и менее очевидные примеры: картины Мэрилина Мэнсона, например, имеют стабильный спрос на уровне состоявшихся художников его поколения»,— говорит госпожа Надеева.
Если звездный владелец жив и активен, ликвидность его вещей во многом зависит от фан-клуба, при этом необходимо анализировать каждый предмет. «Численность, платежеспособность, спрос на существующий мерч. Например, вещи российских знаменитостей, попадающие на благотворительные аукционы,— это, по сути, секонд-хенд, который не имеет инвестиционной ценности, а служит лишь для сбора средств»,— рассуждает Марина Надеева.
Дорогие воспоминания
Цена на коллекционные вещи знаменитостей складывается из трех основных компонентов — подлинности, культурной и исторической значимости владельца, а также из того, насколько эта вещь важна. «Между гитарой, которой владел музыкант, и гитарой, на которой записан культовый альбом, огромная разница. Чем важнее момент, с которым связана вещь, тем дороже она стоит»,— объясняет последний пункт руководитель мультисемейного офиса «БКС Мир инвестиций» Галина Гветадзе. Колье с уникальным бриллиантом ценно само по себе, но имя владельца-знаменитости или его появление в культовом фильме добавляют ему стоимости, говорит госпожа Надеева.
Для определения подлинности материальных объектов — гитар, рукописей, костюмов — работает целая индустрия. Это профильные эксперты аукционных домов, независимые оценщики (Beckett, PSA/DNA, JSA), специализированные лаборатории, которые проводят химический анализ чернил, бумаги или красок. «Важнейшую роль играет провенанс — история бытования предмета. Наличие фотографий, где знаменитость запечатлена с этой вещью, чеков из конкретных магазинов, записей в дневниках или свидетельств современников может стоить миллионы, так как именно эти документы превращают простую гитару в реликвию»,— рассказывает Марина Надеева. По словам Вашика Мартиросяна, участники рынка доверяют аукционным домам и именам крупных коллекционеров.
Продавец не может диктовать цену, исходя из личных воспоминаний. «Рынок всегда корректирует»,— говорит госпожа Надеева. «Механизм запускается с определения эстимейта на основе прошлых аукционов, затем проводится исследование спроса среди инвесторов, и только потом вещь уходит с молотка или продается по фиксированной цене»,— рассказывает эксперт. «Продавец может считать, что вещь стоит миллион, потому что “она особенная”, но на аукционе цену определяют покупатели»,— соглашается Галина Гветадзе.
Среди вещей Ирсея есть предметы, чей эстимейт сегодня превышает цену покупки. Свиток Керуака коллекционер приобрел в 2001 году на Christie’s за $2,2 млн, а сейчас он оценен в $2,5–4 млн. Эстимейт бирюзовой гитары Курта Кобейна на торгах Julien’s Auctions составлял $600–800 тыс., Джим Ирсей купил ее за $4,5 млн, а сейчас она оценена в $5 млн. По словам инвестиционного стратега «Гарда Капитала» Александра Бахтина, личное отношение и воспоминания покупателя имеют второстепенное значение.
«Если кто-то готов выложить миллиард за платье Элтона Джона, это не значит, что оно столько стоит. Как и у картин или дорогих вин, у предметов личных коллекций есть рыночная цена»,— отмечает господин Бахтин.
Рынок редкостей
Меморабилии — предметы, связанные с известной личностью или событием,— дорожают, если фигура остается важной для культуры, а сама вещь является уникальной, а также если на рынке появляются поводы вспомнить о человеке, например юбилей, фильм или выставка. При этом цена может остаться прежней или даже упасть. «Рынок очень эмоциональный и зависит от культуры, моды и памяти»,— говорит Галина Гветадзе.
Так, картина Уэйда Гайтона из коллекции арт-дилера была продана на Sotheby’s в 2015 году за $490 тыс., а в 2023 году на аукционе US Marshals, будучи конфискованной у осужденного мошенника, ушла за $208 тыс., вспоминает Марина Надеева. В этом случае, по ее словам, падение цены из-за скандала объяснимо. При этом рисунок Жан-Мишеля Баскии, подаренный Леонардо Ди Каприо, несмотря на скандальный провенанс, связанный с делом 1MDB, вырос в цене с $9,4 млн в 2012 году до $22 млн на аукционе 2025 года, рассказывает эксперт. А фотография Дианы Арбус из той же скандальной коллекции подешевела с $750 тыс. в 2013 году до $500 тыс. на аукционе 2025 года, добавляет госпожа Надеева.
По словам Вашика Мартиросяна, сейчас рынок меморабилий интенсивно растет, в том числе из-за особенностей современности: у людей становится больше кумиров, но значимость прежних не снижается. «Наоборот, в период подъема нейросетей она увеличивается»,— считает господин Мартиросян. Он приводит в пример постер «Легенды спорта» с автографами Мухаммеда Али, Тайгера Вудса и Майкла Джордана, который шесть лет назад стоил 1,5 млн руб. «Сейчас, чтобы найти такой лот, нужно планировать бюджет в районе 6–8 млн руб.»,— полагает господин Мартиросян.
По словам Галины Гветадзе, с учетом высокой эмоциональности рынка меморабилий коллекция Джима Ирсея выглядит особенно впечатляющей. «По ней можно понять, как работает экономика культурной памяти»,— резюмирует она.
Екатерина Геращенко
Держите новости при себе. Присоединяйтесь к Telegram «Коммерсанта».