Мировые рынки лихорадит всю неделю с начала ударов США и Израиля по Ирану 28 февраля. Некоторые аналитики считают, что пока ситуация развивается по сценарию США, которые рассчитывали отрезать Китай от поставок ближневосточных энергоносителей, но в результате проигравших оказалось гораздо больше. Как эскалация в Персидском заливе отразилась на странах мира — в материале «Известий».
Атаки на танкеры
• Движение нефтяных танкеров по Ормузскому проливу было практически остановлено 1 марта, после того как два судна подверглись атаке в проливе и еще одно — в районе столичного порта Маскат в Омане. Позднее Корпус стражей исламской революции (КСИР), который является подразделением вооруженных сил Ирана, сообщил, что танкеры были зафрахтованы Великобританией и США и могли использоваться для снабжения топливом американских военных кораблей.
• К 4 марта силами КСИР было уничтожено более 10 танкеров, воспользовавшихся Ормузским проливом за период с начала эскалации 28 февраля, когда США и Израиль начали бомбардировки Ирана. Тегеран неоднократно опровергал факт блокады морского коридора и подтвердил эту позицию 5 марта, заявив, что регулирует судоходство в проливе в соответствии с международными протоколами.
• Между тем на входе в пролив уже скопилась очередь более чем из 150 танкеров, а крупные операторы контейнерных перевозок меняют морские маршруты. Стоимость нефти на мировых рынках достигла $84 за нефть марки Brent, а российская марка Urals торгуется на уровне $60. При этом зарубежные эксперты считают, что в случае урегулирования конфликта в ближайшие недели цена Brent вернется к прежним $65. Цена на газ к пятнице выросла почти на 60%, после того как Москва заявила о возможном прекращении поставок газа в Европу.
Азия
• Индию и Китай спасают сделанные ранее крупные запасы нефти и газа, но страны опасаются, что, в случае если конфликт на Ближнем Востоке затянется, они столкнутся с дефицитом энергоносителей. Из-за конфликта Индия уже потеряла доступ к половине поставок нефти и запросила у Вашингтона приостановку санкций на торговлю с Россией.
• Нью-Дели также ограничил поставки газа для промышленности на 10–30% из-за остановки заводов по производству сжиженного природного газа (СПГ) в Катаре. Индия является четвертым по величине импортером СПГ и сильно зависит от поставок из стран Персидского залива. Восполнить дефицит российским газом Нью-Дели вряд ли сможет, поскольку опасается санкций, а поставки по «Ямал СПГ», которые выведены из-под ограничений, большей частью идут в Европу по долгосрочным контрактам.
• Китай уже рекомендовал нефтеперерабатывающим заводам приостановить заключение контрактов на экспорт топлива. Перебои с поставками нефти из-за обострения конфликта на Ближнем Востоке вынуждают предприятия сокращать производство, а компании, связанные с Saudi Aramco, остановили работу с 3 марта. При этом сообщается, что поставки по уже заключенным в марте контрактам будут выполнены. Китай — мировой лидер по импорту нефти и один из крупнейших экспортеров топлива в Азии, поэтому ограничение экспорта продукции китайских НПЗ может сказаться на рынках уже в апреле.
• На фоне напряженности на Ближнем Востоке Китай уже форсирует строительство газопровода «Сила Сибири – 2» для транспортировки российского газа. Согласование проекта шло в течение 10 лет, и Пекин не торопился с решением, поскольку рассчитывал на собственную добычу, поставки из Средней Азии и развитие атомной и угольной генерации.
Европа
• Несмотря на то что ЕС оспаривает дефицит газа и не хочет вводить режим чрезвычайной ситуации в энергетике, Норвегия заявила, что не сможет увеличить поставки углеводородов для европейских потребителей, поскольку газодобывающие мощности страны уже работают на пределе возможностей. Норвегия является ведущим поставщиком газа в Европу и обеспечивает до 30% потребности ЕС. Хотя предложение сжиженного природного газа на европейском рынке не сократилось, цены на него за два дня с начала конфликта на Ближнем Востоке выросли на 37%. Поскольку рост стоимости энергоносителей привел к скачку цен на электроэнергию, ЕС намерен пересмотреть механизм ценообразования внутри союза.
• Одним из поставщиков энергоносителей в ЕС является Азербайджан: за 9 месяцев 2025 года ЕС нарастил закупки нефти в республике на 10%, а также стал крупнейшим потребителем азербайджанского газа, закупив 12,8 млрд кубометров — больше половины всего газа, который Баку поставляет на экспорт. Но нарастить поставки в Европу Азербайджан в ближайшее время не сможет, поскольку сам вынужден импортировать энергоносители. Основным поставщиком нефти для республики является Россия (92,3% от всего импорта в 2025 году), а по поставкам газа в страну лидирует Туркмения (230 млн кубометров), в то время как импорт газа из России сократился в 6,7 раза (21,24 млн).
• Ближневосточный конфликт усугубляет экономическую ситуацию в странах ЕС, вынужденных закупать больше дорогих энергоносителей в США. Скачок цен на топливо уже отмечается в Польше —дорожает бензин, дизель и сжиженный углеводородный газ. Польские нефтеперерабатывающие заводы, принадлежащие концерну Orlen, работают преимущественно на сырье, поставляемой из Саудовской Аравии: по контракту с Saudi Aramco Варшава получает 60% импорта нефти. Более уверенно в этих условиях чувствуют себя Венгрия и Словакия, имеющие долгосрочные контракты на поставки нефти, на которые не распространяются европейские санкции.
США
•США выигрывают от ситуации, поскольку наращивают поставки в Европу своего СПГ и венесуэльской нефти. При этом топливный дисбаланс в мире американцы уже ощутили на себе: стоимость бензина в США выросла, а сильнее всего подорожал дизель, для производства которого как раз и используется ближневосточная нефть.
• Рост цен на нефть может обеспечить окупаемость американской сланцевой добычи, которая находилась в кризисе, поскольку до обострения на Ближнем Востоке цена за баррель на внешних рынках фактически была равна себестоимости. Но добыча сланцевых энергоносителей будет эффективна, только если цена марки Brent сохранится выше $80 в течение полутора лет.
Россия
• Рост цен на энергоносители на мировых рынках увеличит спрос на российские нефть и газ, но не означает отмену санкций. В текущей ситуации российские поставщики могут рассчитывать на сокращение дисконта, но вряд ли доходы компаний поднимутся до досанкционных объемов. К тому же эффект зависит от продолжительности конфликта: на короткой дистанции рост стоимости нефти обеспечивают фьючерсы, поскольку реального дефицита топлива на рынках еще нет.