Вечером 10 июля 2017 года жители Хабаровска возвращались домой в преддверии непогоды. На улице Краснореченской собирался дождь, темнота сгущалась, когда один из местных жителей заметил у дерева маленького ребенка.
Девочка сидела неподвижно, прислонившись спиной к стволу. Окликнув ее и не получив ответа, мужчина подошел ближе и понял: она мертва.
«Каких-либо заявлений о пропаже ребенка не поступало»
Мужчина сразу же вызвал полицию и скорую помощь. Прибывшие на место медики помочь уже ничем не могли. Для сотрудников правоохранительных органов картина произошедшего сошлась сразу. Слишком явными были следы побоев. Источник в силовых структурах региона сообщил корреспондентам «КП»-Хабаровск первые данные осмотра:
– На теле ребенка множественные следы от ударов, вероятнее всего, девочку избили до смерти. Возможно, что девочка воспитывалась в неблагополучной семье. Каких-либо заявлений о пропаже ребенка не поступало.
Если ребенка ищут, обычно звонят в полицию в первые же часы. Тишина в эфире означала, что либо у девочки нет никого, кто мог бы ее хватиться, либо те, кто должен был заявить о пропаже, по какой-то причине этого не делают.
Оперативники начали поквартирный обход. Ночь и ливень не стали помехой – нужно было установить личность погибшей. Однако жильцы ближайших домов лишь качали головами: этого ребенка они не знали. Казалось, что следствие зашло в тупик, но уже к следующему дню ситуация изменилась.
«Я все могу объяснить!»
К 16 часам 11 июля сыщики вышли на след предполагаемых преступников. Ими оказались самые близкие для девочки люди – мать и ее сожитель. Парочка нашла убежище буквально по соседству – в квартире приятеля на соседней улице.
При задержании оперативники вывели из подъезда троих: 25-летнюю Елену Шовкун (мать погибшей), ее 38-летнего гражданского мужа Евгения Мироненко и хозяина жилья, который согласился укрыть беглецов. Если мужчины выглядели подавленно, то женщина, оказавшись на улице в наручниках с руками за спиной, попыталась оправдаться:
– Я все могу объяснить! – кричала мать убитой девочки.
В тот момент подробности случившегося еще только предстояло выяснить, но общая картина преступления уже была плюс-минус понятна. По первой версии следствия, в тот вечер супруги распивали алкоголь. Трехлетняя Олеся мешала взрослым: и в пылу взрослые убили девочку. А потом поспешили скрыться у знакомого.
«Всегда была очень спокойной и уравновешенной»
Как выяснилось в первые же часы, для Елены это был не первый опыт материнства. У нее уже имелся сын, но мальчика органы опеки изъяли из семьи ранее именно из-за неблагополучной обстановки.
Контраст между реальной жизнью и виртуальным фасадом оказался разительным. На странице женщины в социальных сетях было множество снимков с детьми. На фотографиях она выглядела заботливой матерью, делала трогательные подписи. Знакомые, которые видели эти фото, терялись в догадках: как женщина, которая позирует с детьми, могла оказаться на скамье подсудимых по делу об убийстве собственной дочери?
Бывшая однокурсница подозреваемой была шокирована не меньше других. Она поделилась своими воспоминаниями с журналистами:
– Я на самом деле в полном шоке. Мы вместе с ней учились в училище, она всегда была очень спокойной, уравновешенной. Как такое могло произойти, не знаю. Но, если это действительно сделала она, то заслуживает пожизненного заключения.
В ходе разговора выяснилась и еще одна деталь биографии семьи: родной отец Олеси был намного старше Елены, но к моменту трагедии он уже умер. Таким образом, девочка осталась под опекой матери и ее нового сожителя, которые вели асоциальный образ жизни.
Взялись за «воспитание»
Начавшееся следствие быстро перестало быть просто выяснением обстоятельств одной смерти. Побои были для Олеси обыденностью. Мать и сожитель не стеснялись истязать ребенка вдвоем, и ребенок жил в постоянном страхе и боли.
Кульминация наступила в тот самый день, когда девочку нашли под деревом. Евгений Мироненко был лудоманом. В тот день он проиграл крупную сумму и решил выместить свою злость на беззащитном ребенке: начал с воспитательных речей, а когда Елена отошла, принялся избивать.
В этот момент у малышки случился приступ эпилепсии. Мироненко попытался было привести ребенка в чувства, но тщетно. Тогда он не придумал ничего лучше, чем задушить Олесю. Все это происходило на глазах у матери:
– Елена, кстати, к этому моменту уже была дома. Просто стояла и отстранено наблюдала за происходящим, – делились в СК.
После того как девочка перестала подавать признаки жизни, детоубийцы не испытывали ни раскаяния, ни шока. Действовали они хладнокровно и буднично. Труп Олеси одели, чтобы не привлекать внимания по пути, вынесли из квартиры и оставили под деревом в соседнем дворе.
Затем они по сути выкинули ребенка? Иван Егошин, старший следователь по расследованию особо важных уголовных дел СУ СК РФ по Хабаровскому краю рассказал:
– Евгений объяснил это так: они думали, что девочку увидят прохожие и вызовут скорую помощь.
Но хуже всего было то, что и Елену, и Евгения особо не заботило то, что случилось с маленькой Олесей. Больше они переживали о своей шкуре:
– Трудно было понять, сожалеют ли они о том, что сделали. Однозначно, был страх перед наказанием, но того, что называется раскаянием, не было и в помине, - говорил Иван Егошин. – Оба сразу давали признательные показания, но уверяли, что умысла на убийство у них не было, просто воспитывали ребенка.
Приговор
Судебный процесс длился несколько месяцев. 12 декабря 2017 года Хабаровский краевой суд огласил свое решение. И Елену, и Евгения признали виновными.
Суд приговорил 25-летнюю Елену Шовкун к 16 годам лишения свободы в колонии общего режима. Помимо срока, женщина обязана выплатить штраф в размере 50 тысяч рублей.
Ее сожитель, 38-летний Евгений Мироненко, получил максимально возможное наказание – пожизненное лишение свободы. После того как судья окончил свою речь, зал заседаний на секунду замер, а затем присутствующие аплодировали целую минуту.
Елена на приговор не отреагировала никак, а вот Мироненко начал кричать: «За что пожизненное?!» Он так и не осознал, что натворил.
По материалам «КП»-Хабаровск
Читайте также
«Там ужас, ничего не осталось»: под Новосибирском семья лишилась дома из-за пожара