«Всю ночь он стонал, но никто не позвонил в скорую»: детдомовец умер в муках, потому что воспитатели не вызвали ему врачей
В сентябре 2024 года в Новосибирске перед судом Кировского района Новосибирска предстали две экс-сотрудницы детского дома «Жемчужина»: бывшая замдиректора Ольга Малеванная и медсестра Ольга Шаварнаева.
Но за сухими строками уголовного дела стоит трагедия 15-летнего Алексея (имя изменено). Он стал жертвой взрослых, которые решили, что репутация учреждения важнее жизни воспитанника. Все случилось в марте 2023 года в Новосибирске.
«Привык к вольному образу жизни»
Алексей попал в детский дом в 2021 году. Его отец, проживающий в отдаленном районе, принял непростое решение отдать сына под опеку государства, когда понял, что не справляется с воспитанием.
– Ситуация сложилась такая, что его мама много пила, поэтому я забирал ребенка себе, первый раз, когда ему было 2 года. Потом она приехала за ним, увезла его (мать живет в другом регионе). Но ничего не изменилось, снова совсем за сыном не следила, продолжала пить. Он привык к вольному образу жизни, с дисциплиной проблемы. Когда последний раз я его забрал, то понял, что тоже не справляюсь, и сам пришел в органы опеки за помощью, – рассказал отец погибшего подростка «КП»-Новосибирск.
Мужчина признался, что, несмотря на лишение родительских прав, он не бросал сына: регулярно приезжал, привозил гостинцы, они созванивались. По словам отца, Алексей никогда не жаловался на жизнь в интернате, говорил, что все хорошо. Характер у парня был живой и открытый, но тоска по свободе, видимо, никуда не делась.
В детском доме Алексея сразу определили в так называемую группу «бегунков» – так называют детей, склонных к самовольным уходам и побегам. За ними был установлен особый контроль: учились они прямо в здании интерната, а на прогулки выходили только под неусыпным наблюдением воспитателей. Парадокс ситуации заключался в том, что сам Алексей до этого момента ни разу не пытался сбежать. Но в тот роковой день он согласился на уговоры товарища.
Источник, знакомый с ситуацией, так описал предысторию побега:
– Леша долго не соглашался на предложение друга, и вдруг согласился. Мальчики просто хотели погулять, ничего больше. Бежали через третий этаж после отбоя, уже глубокой ночью.
План был простым. Дождавшись отбоя и тишины, подростки вскрыли оконную раму на третьем этаже обычной столовой ложкой. Перед ними была темнота и высота, которая показалась им не критичной. Они решили прыгать.
Побег
Первым прыгнул друг Алексея. Ему повезло больше – он сумел зацепиться за архитектурный бортик над вторым этажом, смягчив падение, но при приземлении сломал ногу. Алексей прыгнул следом, но его попытка оказалась еще более неудачной.
– Он не допрыгнул и стукнулся в итоге об бортик, еще и упал головой об лед. Друг этот подошел к Леше, похлопал по лицу, увидел, что тот без сознания, испугался и убежал. Вернее, как убежал… У него нога сломана, болит, – рассказал источник.
Далеко уйти со сломанной ногой подросток не смог. Почти сразу побег обнаружили другие воспитанники, которые стали невольными свидетелями происходящего. Дети бросились на помощь.
Они затащили обратно в здание потерявшего сознание Алексея, догнали второго мальчика и также завели его внутрь. В этот момент у них еще была надежда, что взрослые помогут.
«Возле него стоял тазик»
Вместо того чтобы немедленно вызвать скорую помощь, сотрудницы детского дома, узнав о случившемся, приняли другое решение. С этого момента началась отсчет времени, который стоил ребенку жизни:
– Лешу всю ночь рвало, возле него стоял тазик. Он то приходил в себя, то отключался, – обрисовал картину той страшной ночи свидетель. – Скорую никто не вызывал даже не до утра, а до обеда, наверное. Есть врач в детском доме, она тоже была, не знаю только на каком моменте подключилась. Дала просто таблетку какую-то, обезбол, видимо.
Дети, находившиеся рядом, оказались единственными, кто пытался облегчить страдания умирающего товарища. 14-летний свидетель Дмитрий, который был в ту ночь в группе, позднее рассказал на суде:
– Мы его на кресло посадили, с тазиком всю ночь с ним сидели, рот ему промывали, всю ночь он стонал, но нам сказали следить за ним.
Гособвинитель уточнила у подростка, приходила ли медицинская сестра и что она делала.
– Медсестра осмотрела его, она все время разговаривала по телефону и больше ничего не делала. Я думал, она вызывает скорую, – пояснил парень.
Мальчик не смог точно опознать, была ли это Ольга Шаварнаева или другая сотрудница, но суть от этого не меняется: ребенок умирал несколько часов, а профессиональная помощь ему так и не была оказана.
Мотив такого поведения вскрылся позже. В детском доме, по словам источников, существовало негласное правило: не вызывать скорую до последнего, чтобы избежать лишнего внимания контролирующих органов и выговоров за ЧП. Заместитель директора Ольга Малеванная, по версии следствия, отдала прямой приказ молчать и следить за мальчиками самостоятельно.
Второму пострадавшему мальчику, сломавшему ногу, гипс наложили прямо в детском доме, чтобы не везти в больницу и не плодить лишних документов.
«Сказали, что мой сын погиб при несчастном случае»
Когда стало ясно, что состояние Алексея критическое, скорую помощь вызвали, но время было безвозвратно упущено. Врачи, приехавшие в центр, госпитализировали Лешу, но спасти парня не удалось. Как позже скажут медики, будь вызов своевременным, у мальчика был бы шанс выжить.
Однако для руководства «Жемчужины» смерть воспитанника не стала поводом для раскаяния. Правду пытались скрыть до последнего. Отцу погибшего позвонили и сообщили ложную версию.
– Пришло сообщение, что мой сын погиб при несчастном случае. Я был в шоке, мне рассказали, что мол, он на спортивном снаряде баловался, сорвался и упал. Якобы моего ребенка прооперировали в больнице, но спасти его не смогли. Сказали, что мой сын умер через сутки. Но это вранье! Начал узнавать, что за больница, где оперировали? Молчат, – рассказал мужчина.
Более того, на допросах сотрудники и воспитанники, по указанию администрации, должны были придерживаться именно этой версии. Место падения под окнами, где остались следы, просто присыпали снегом.
Скрывали правду и от других воспитанников центра. Им говорили, что Алексей находится в больнице и скоро вернется.
– То, что он умер, узнали из соцсетей! И уже после похорон. Нам же говорили, что он просто лечится, – возмущались воспитанники.
На похоронах не было ни одного ребенка из детдома. Отец погибшего позже скажет, что это выглядело странно и натолкнуло на мысли, что от него специально скрывают правду, опасаясь, что кто-то из друзей сына проговорится об истинных причинах трагедии.
«Как так они бежали?»
Отец погибшего сразу почувствовал неладное. Его насторожила противоречивость информации. Если сын упал с турника на спортплощадке, почему ему об этом не говорят внятно? Где больница? Где свидетели? Мужчина начал собственное расследование и довольно быстро вышел на людей, которые рассказали ему правду о прыжке из окна.
– Я не понимаю, что это было. Как так они бежали? Что такое побег? Это связанные простыни или веревка. Пусть я лишен родительских прав, но я его отец. Я шокирован, что теперь правды не найдешь, – рассуждал мужчина вскоре после трагедии.
Его активная позиция и вмешательство журналистов привели к тому, что история получила широкий резонанс. СК возбудил уголовное дело. В ходе проверки ложная версия о турнике рассыпалась, как карточный домик. Старший помощник прокурора Кировского района Людмила Костенко официально озвучила позицию обвинения:
– Органом предварительного следствия две сотрудницы центра «Жемчужина» обвиняются в том, что, будучи осведомленными о получении двумя воспитанниками травм в результате падения с высоты, а также зная о том, что одному из несовершеннолетних требуется медицинская помощь, так как он находился в тяжелом болезненном состоянии вследствие полученных телесных повреждений.
Приговор
25 сентября 2024 года судья Кировского районного суда Алексей Сабельфельд огласил приговор. Ольга Малеванная и Ольга Шаварнаева, ранее не судимые и имевшие положительные характеристики, рассчитывали на условное наказание. Но суд был непреклонен: по 4 года колонии общего режима каждой.
Медсестра, услышав вердикт, не смогла сдержать слез. Она явно не ожидала, что отправится за решетку. Заместитель директора спрятала лицо за черными солнцезащитными очками.
Судья, обращаясь к осужденным, произнес речь, которая стала эпилогом этой трагедии:
– Вы – люди, которые должны заботиться о детях. Вместо этого вы продержали ребенка несколько часов, в конце концов, он умер. Я практически уверен, что трагедии бы не случилось, если бы вы этого не сделали. Как бы вы там ни говорили – «если бы мы знали, то так бы не поступили», есть факт, что вы скрывали травмы. И после этого занимали позицию, якобы мальчик упал со спортивного снаряда. Это свидетельствует о том, что у вас цель такая была – скрыть преступление. А учитывая, какие последствия наступили – поэтому такое и наказание. Вы – замдиректора... Я просто не могу понять, вам под 70 лет, что вы там прикрывали? Что бы вам за это было? Строгий выговор? Ну вот теперь 4 года подумайте об этом.
Читайте также
«Там ужас, ничего не осталось»: под Новосибирском семья лишилась дома из-за пожара