В новосибирском лицее № 176 родители 1 «Б» класса в 2017 году просили оградить их детей от общения с одноклассником. Просили мэрию, полицию, журналистов. Их послушать, так Матвей* - маленький тиран. Может накинуться на сверстника с ножницами или девочку пнуть в живот, а матерится так, что уши в трубочку. Ему - всего 7. Но в МВД на мелкого драчуна уже целое досье. Журналисты «Комсомольской правды» попытались разобраться в этой непростой истории. И пришли к выводу, что наказывать надо не столько мальчика, сколько его маму.
ЛИЦЕЙ ОСОБОГО РЕЖИМА
…- А Матвей снова себя плохо ведет: ударил Никиту и матерился, - после звонка по-детски ябедничает маме Егор, когда та натягивает на мальчишку шапку. Деталей детской ссоры женщина не спрашивает - за полгода устала от этих историй про Матвея.
В этот момент по лестнице за руку с учителем идет та самая «гроза школы» - семилетний рыжий мальчишка. Его словно под конвоем, как нарушителя, проводят в другой коридор - туда, где нет одевающихся одноклассников. Матвея встречает мама и, видя журналистов, кричит:
- Общаться ни с кем не буду!
Затем хватает сына за руку и сбегает.
Учителя показывают: в классе, где идут уроки у 1 «Б», теперь действует настоящая система безопасности, чтобы мальчик никого не побил. Матвей сидит один за первой партой в первом ряду. Сзади него парта свободна. Прямо над рыжей макушкой драчуна висит видеокамера. Поставили ее, чтобы фиксировать все его выходки.
В школе вздыхают и не под запись говорят: доходит до того, что первоклассникам на изо лишний раз боятся сказать, чтобы ребята принесли на урок ножницы! В руках агрессивного мальчишки и кисточки для рисования становятся опасным оружием...
«НИКТО ДЛЯ НЕГО НЕ АВТОРИТЕТ!»
Примерным поведением Матвей не отличался и в детском саду. Мальчишка - непоседа и задира, даже диагноз от врачей есть: «СДВ с гиперактивностью». Хотя, если быть честными, такую запись в карточке имеют половина современных детей.
- Мог шапку с ребенка сорвать, стукнуть, укусить, пнуть. Даже взрослого мог ударить - никто для него не авторитет, - описывает характер подопечного бывшая воспитательница Матвея Олеся. - Поначалу мы все списывали на то, что ребенок маленький, перерастет эту агрессию. С мамой постоянно разговаривали - она клялась, что в семье у них никто так себя не ведет. Но тогда откуда он всего этого нахватался?
Мама Матвея, Евгения, работает швеей, растит сына одна, ей в этом помогает бабушка. Отец ушел из семьи, едва мальчик начал говорить первые слова. С виду - семья как семья, мало ли детей растет без папы? Матвея кормят, чисто одевают, но при этом, похоже, ежедневно лупят…
Подозревать маму в рукоприкладстве начали еще в 2013 году. Мальчик пришел в детский сад весь в синяках. Полицейские забрали ребенка прямо из группы, сначала поместили в больницу, потом - в приют.
МЕСЯЦ В ПРИЮТЕ
За то, что истязает сына, Евгению хотели лишить родительских прав. Мама Женя боролась как могла. Наняла адвоката, обратилась к общественникам, которые выступают против ювенальной юстиции и считают, что в подзатыльниках ничего страшного нет. И в итоге суд выиграла. После месяца, проведенного в приюте, Матвей снова вернулся домой.
- У нас 52% родителей так или иначе бьют детей, - приводит статистику Александр Коваленин, председатель Новосибирского областного отделения организации «Родительское всероссийское сопротивление». - Наши активисты следили за ситуацией, привлекали к проблеме внимание общественности. То, что мы видели, бесспорно, является незаконным, жестоким и бессмысленным отобранием ребенка на основании одного подозрения, что синяки - из-за побоев. Ребенок провел месяц в приюте, мать была шокирована, услышав от него после этого матерные слова!
Коваленин считает: даже если мама когда-то не сдержалась и распустила руки - это не повод изымать ребенка из семьи.
- Тот случай в 2013 году был для нее уроком. И очень хорошо, что сейчас общество снова преподносит ей этот урок - ее осуждают, говорят, что она неправильно воспитывает и т. д. Но государство пока не должно вмешиваться и принимать карательные меры. О том, что тогда мы поддержали эту маму, не жалеем - три года ребенок был дома. И у самой мамы, и у социальных служб было время работать с уже известными проблемами. Ведь очевидно, что с таким мальчиком матери очень трудно. Возможно, она теряет терпение, и это больно и досадно наблюдать…
При этом общественники готовы понять и тех родителей, которые теперь просят оградить их детей от Матвея.
- Учеников однозначно надо защитить от агрессивного сверстника, но в школе растерянность, разлажены нужные механизмы. Беспомощность школы приводит к понятному страху и возмущению со стороны взрослых, их негодование направляется на несчастную мать. Интересно, а кто-то из них сумел в такой нервной обстановке посмотреть на ситуацию матери Матвея с состраданием? Нам очень важно, чтобы мы жили по-добрососедски, чтобы люди реагировали как коллектив, а не только как доносчики государству, - говорит Коваленин.
ИЗГОЙ ВЕЗДЕ
Коваленин уверен: месяц, проведенный в приюте, еще хуже отразился на поведении мальчика. В итоге, когда Евгения записала сына в детский центр «Веснушки», где ребятню готовят к школе, их оттуда через три занятия попросили.
- Очень сложная семья. Мальчик постоянно бегал, не мог усидеть на месте. А его мама заходила на занятия и начинала грубо с ним общаться. За пределами нашего центра она его вообще материла, - рассказывает Наталья Иванчик, руководители центра, сомневаясь, что богатый матерный запас у мальчика - именно от недолгой жизни в приюте. - Так получилось, что я еще и соседка этой семьи. К сожалению, неоднократно видела из окна, как мама приходила на детскую площадку с бутылочкой пива и разговаривала с сыном, используя мат. К нам подходили родители других детей, говорили, что это уже за гранью. Поэтому, когда после ухода ребенка его мама снова хотела его к нам устроить, и предлагала вместо 8 тысяч рублей в месяц платить 20 тысяч, мы все равно отказали.
Казалось бы, поступление в первый класс - шанс для Матвея: он мог завести друзей, о его прошлых проблемах никто не знает. Но вышло так, что многие дети, с которыми он был в детском саду и в центре «Веснушки», также попали в 1 «Б». С 1 сентября мальчик снова стал изгоем. Еще и первая учительница в этот же день сделала ему на уроке замечание…
- Матвей весь урок вертелся, и учительница попросила остаться его после звонка, - описывает ситуацию Елена Вебер, мама одноклассницы Матвея. - Но мальчик решил уйти. Моя дочь и еще две девочки сказали ему, что учительница просила его остаться (видимо, дети перегородили ему дорогу. - Прим. авт.). И он ударил мою дочку!
Чуть позже этой же однокласснице снова досталось от Матвея:
- У нашей девочки три года назад был компрессионный перелом позвоночника , она только реабилитацию прошла, а он ее по спине саданул. К счастью, ничего серьезного. Но как наши дети могут с ним учиться? - спрашивает Елена.
Директор лицея № 176 в очередной раз терпеливо объясняет:
- Мы знали, что ребенок сложный, но отказать в обучении не могли по закону, поскольку он проживает на территории, относящейся к нашему лицею.
МАМУ БОИТСЯ, ЗАВУЧА ОБНИМАЕТ
В декабре после очередного скандала маму Матвея уговорили перевести сына на домашнее обучение. Но 30 января он снова появился в школе.
- Его мать написала заявление об отказе от обучения по индивидуальному графику, мотивируя это тем, что у ребенка нет уроков музыки, - комментирует директор Марина Корнева.
Конфликты в классе вспыхнули с новой силой. Родители первоклашек подали коллективное заявление и в полицию, и в департамент образования, вызвали в класс телевидение.
- Матвей не изменился, снова матерится. И что, нам ждать, пока он снова будет бить детей? - шумят взрослые.
Обратилось в полицию и руководство лицея, но уже совсем по другому поводу - мальчик пришел на уроки избитым.
- Ребенок вернулся на занятия в синяках - нам важно убедиться, что наш ученик не находится дома в опасной ситуации, - обеспокоены в школе.
- Мне в этой истории жаль даже не побитых Матвеем детей, - признается нам одна из мам Юлия Аникина. - Этого мальчишку самого надо спасать! Он очень боится маму. Видела: она как-то рукой указала ему путь, а он присел на корточки и закрыл голову. В том, что его бьют дома, у меня нет сомнений. Регулярно слышу, как она говорит ему: «Я тебе зубы выбью». Или: «Не общайся ни с кем, пошли они к чертовой матери!» Разговаривает очень грубо и агрессивно. Теперь вот после всех разборок он пришел в школу с синяком под глазом и на лбу. Пришел зомбированный, сел за парту и минут 10 сам себе повторял: «Я ничего не знаю, я ничего не скажу». Это страшно! С ним работает школьный психолог - я видела, как мальчик шел с ней в обнимку, прямо вцепившись в нее. Или как бросился с объятиями к завучу. Но чтобы он маму обнимал… Он самый беззащитный в этой истории. И если мама не одумается, мальчика необходимо будет забрать из семьи.
Пока же Матвей продолжает ходить на занятия: сидит за первой партой, позади него - пустой стол, а над рыжей макушкой - видеокамера…
* Имя ребенка изменено согласно требованиям российского законодательства.
КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА
Надежда Аглиулина, психолог лицея № 176:
- Все проблемы у ребенка от того, что ему не хватает материнской любви, внимания. В школе ему стараются дать все, но он видит, что другие дети счастливые, а он - несчастен, поэтому мстит всем. Когда я начинаю разговаривать с его мамой, то она говорит, что ее воспитывали также, и просто копирует модель воспитания.
Авторы: Виктория МИНАЕВА, Татьяна СОЛОВОВА. Из архива «КП»