Случаи нарушения прав пациентов в реабилитационных центрах для людей с зависимостями появляются в инфополе всё чаще. В конце прошлого года стало известно сразу о нескольких резонансных происшествиях, связанных с так называемыми черными рехабами. Для борьбы с этим явлением депутаты, общественники и игроки рынка создали специальный этический кодекс работы подобных учреждений. Он, однако, как считают опрошенные «Известиями» эксперты, не поможет решить проблему полностью — для этого необходимо четкое государственное регулирование. Подробнее — в материале редакции.
Не навреди
В России появился специальный кодекс, устанавливающий этические и профессиональные стандарты работы реабилитационных организаций для людей с зависимостью. В разработке документа приняли участие депутаты Госдумы, благотворительный фонд и реабилитационные клиники. Кодекс подписали уже более 20 медицинских центров, специализирующихся на помощи зависимым гражданам.
Основная цель новых стандартов — обеспечить пациентам таких учреждений безопасность. Реабилитация, согласно документу, должна основываться на доказательной медицине. Насилие и принуждение при этом недопустимы.
Кодекс обязывает реабилитационные центры хранить тайну личной информации и обеспечивать связь пациента с родными, не допуская его изоляции. Медицинская организация при этом должна иметь четкую программу реабилитации, которую необходимо заранее объяснить обратившемуся за помощью человеку. В этой программе нужно прописать и план поддержки пациента после выхода из учреждения.
В презентации кодекса принял участие рэпер Гуф (Алексей Долматов), за последние 25 лет побывавший более чем в 10 реабилитационных организациях. Он указал на важность принятия стандартов оказания помощи людям с зависимостями.
«Я оказался в черном рехабе, в таком страшном месте, что после выхода оттуда из-за стресса начал снова употреблять. Очень много друзей потерял из-за наркотиков и таких центров. Видел сломанные судьбы: как издеваются над людьми, привязывают скотчем к кровати, заставляют смотреть в стену весь день или целые сутки молчать», — рассказал артист.
Причина создания кодекса действительно во многом кроется в громких происшествиях, связанных с так называемыми черными рехабами, наблюдавшихся в последнее время. Один из недавних случаев касался ситуации в подмосковных Егорьевском и Ленинском городских округах. Там правоохранители выявили факты незаконного лишения свободы постояльцев реабилитационных центров, к которым систематически применялось насилие. Об этом в декабре прошлого года сообщили в ГСУ СК России по Московской области. Следователи возбудили два уголовных дела, задержав восемь сотрудников учреждений.
Речь идет о сети реабилитационных центров, возглавляемых блогером Максимом Антоновым. О происходящем в стенах этих учреждений стало известно после того, как несколько их постояльцев обратились в полицию. По решению суда Антонов был арестован. Свою вину он не признал.
Месяцем ранее уголовное дело возбудили против еще одного реабилитационного центра в Подмосковье. Расположенное в Дедовске учреждение занималось лечением от зависимостей подростков. Следствие установило, что работало оно незаконно. Находившиеся в организации дети подвергались избиению и пыткам, в результате чего один из подростков попал в реанимацию с многочисленными травмами и следами связывания на руках и ногах. Правоохранители задержали администратора и организатора нелегального рехаба, предъявив им обвинение сразу по нескольким статьям УК.
Позже выяснилось, что данный центр был не единственным в сети организаций, еще один располагался на Урале. О возбуждении уголовного дела о незаконном удержании детей из нескольких регионов сообщили в управлении МВД по Свердловской области. Следов побоев на теле постояльцев правоохранители не обнаружили, однако подростков решили поместить в ближайшие детские центры до выяснения всех обстоятельств.
Запрос на прозрачность
Желание ряда реабилитационных центров объединиться и работать в рамках единых профессиональных стандартов связано не только с исками к клиникам, предоставляющим некачественные услуги, но и с репутацией, которую «серые» организации создают всей сфере, убеждена психолог, специалист по терапии зависимостей Екатерина Вашукова.
— Когда регулярно появляются новости о том, что в очередном центре пытали людей или довели подростка до комы, это бьет по всем участникам рынка. Недавние инциденты в Подмосковье воспринимаются не как частные случаи, а как симптом системной проблемы, — полагает она.
Добросовестные игроки рынка устали находиться в одной плоскости с мошенниками и насилием и пытаются провести границу и заявить, что работают по другим принципам, выступая за безопасность и доказательные подходы, считает собеседница «Известий». Их объединение отражает растущий запрос на повышение прозрачности отрасли и защиту ее репутации, согласен руководитель «Клиники доктора Исаева», президент Независимой наркологической гильдии Руслан Исаев.
Потенциально новый этический кодекс может стать серьезным аргументом в судебной практике в случае исков о ненадлежащем обращении с пациентами, допускает Вашукова.
— Если центр добровольно принял на себя обязательства следовать профессиональным стандартам, а на деле нарушал их, изолировал пациента, ограничивал связь с близкими, применял принудительные практики, то это будет весомым доказательством в пользу истца, — предполагает эксперт.
Однако здесь важно, чтобы стандарты опирались на современные и доказательные модели помощи, уточняет психолог. И чем четче будут описаны допустимые и недопустимые практики, тем легче будет отличить нарушение прав пациента от спорных, но профессионально обоснованных клинических решений.
В свою очередь, Исаев не исключает, что в судебной практике наличие кодекса может использоваться как дополнительный ориентир. Но при отсутствии нормативного статуса его положения не всегда позволят однозначно квалифицировать нарушения, поскольку суду нужны четкие критерии, закрепленные в правовых актах, предупреждает нарколог. Нынешний же документ по своей юридической природе носит декларативный характер и не создает обязательных фильтров допуска к работе.
Под одну гребенку
Черные рехабы существуют во многом потому, что родственники зависимых людей в панике обращают внимание на первую попавшуюся красивую ссылку на сайт клиники и не всегда могут отличить хорошее учреждение от плохого, разъясняет Екатерина Вашукова.
— Если кодекс ляжет в основу публичного реестра проверенных реабилитационных центров, у людей может появиться ориентир. Когда есть список организаций, которые официально подтвердили свои стандарты и готовы к проверке, становится сложнее оправдываться тем, что «мы не знали, куда везли сына», — уточняет психолог.
Однако важно понимать, что случаи, которые произошли в конце прошлого года, говорят о некачественных услугах лишь в паре центров из порядка трех тысяч, работающих в России в данный момент, обращает внимание сопредседатель правления Национального антинаркотического союза (НАС) Алина Рудакова. При появлении негативного примера тень ложится на всю отрасль, несмотря на то что существует большой процент организаций, работающих с другой идеологией и действительно пытающихся помочь людям.
— Сейчас на слуху множество ситуаций с черными рехабами, но никто не говорит о белых рехабах. Во многом это связано именно с тем, что нет критериев, по которым можно отделить черный от белого, — указывает собеседница «Известий».
При этом нередко добросовестные центры работают в сложных условиях, но продолжают помогать людям, несмотря на низкую стоимость услуг и отсутствие юриста, который помог бы им защититься от клеветы, дополняет она.
Обсуждение появления этического кодекса для реабилитационных центров в этом контексте может нести в себе негативные последствия, предупреждает Рудакова. Из-за того что документ подписала только малая доля организаций для реабилитации, складывается впечатление, что лишь они готовы работать в правовом поле. Но многие центры не были приглашены к сотрудничеству, не получив разработанный документ на ознакомление.
— И это проблема, потому что мы работаем с очень тревожной категорией граждан. И пациенты, и созависимые родственники, услышав новость, могут испугаться того, что их центр не подписал кодекс. Хотя не поддержавшая документ организация вовсе не обязательно является черным рехабом, — подчеркивает представитель НАС.
Отрасль реабилитации сегодня действительно нуждается в регулировании, но для этого необходимо межведомственное взаимодействие с участием разных экспертов и центров, имеющих уникальный опыт, утверждает эксперт.
При этом пока что нет понимания, на основе чего будет работать кодекс, кто займется проверкой его соблюдения и фиксацией нарушений, отмечает Рудакова. Это говорит о том, что сейчас остается слишком много вопросов, на которые нет ответов.
Документ может помочь в борьбе с черными рехабами, но лишь в том случае, если станет реальным инструментом, а не просто декларацией, допускает Вашукова. Само по себе появление этических норм становится сигналом рынку о том, что правила меняются, однако важен не только документ, но и механизм его соблюдения.
— Кто и как будет проверять центры? Предусмотрены ли независимые аудиторы, процедура лишения членства, публичные санкции за нарушения? — задается вопросами собеседница «Известий», подчеркнув, что без понимания этого любой кодекс рискует остаться лишь набором правильных формулировок.
Правовой вакуум
На сегодняшний день у реабилитационных центров нет обязательных стандартов работы, в том числе и с точки зрения условий, в которых должны пребывать пациенты, отмечает Алина Рудакова. Но предложенный этический кодекс, по ее мнению, эту проблему не решит, поскольку сфера психосоциальной реабилитации в России сейчас находится в «межведомственной яме».
— Работу центров курируют сразу несколько ведомств — и Минтруда, и Минздрав, и МВД, и ФСИН. И проверяющие органы не до конца понимают, на основании чего нужно проводить эту проверку, а самим центрам неясно, каким критериям они должны соответствовать, — указывает на проблему эксперт.
При этом еще в 2015 году президент России Владимир Путин поручил разработать единые требования к деятельности организаций, занимающихся реабилитацией наркозависимых граждан, напоминает Руслан Исаев. Задача была адресована профильным ведомствам, включая Федеральную службу по контролю за оборотом наркотиков. Однако за прошедшие годы проблема так и не получила системного нормативного решения — полномочия переходили от одного органа к другому, а общефедеральные обязательные требования так и не были приняты.
— В настоящее время в правовом поле существуют разрозненные документы, которые по своей сути носят декларативный характер. В частности, действует ГОСТ Р 54990-2018, устанавливающий общие положения к оказанию социальных реабилитационных услуг лицам с зависимостью. Кроме того, принят приказ Минздрава России от 3 мая 2023 года об утверждении порядка прохождения больными наркоманией медицинской и социальной реабилитации, — рассказывает нарколог.
Но эти документы не создали жестких, работающих механизмов допуска к деятельности и контроля качества работы, уточняет он. И ни один из них не уберег отрасль от событий конца 2025 года, связанных с деятельностью черных рехабов.
Для предотвращения таких ситуаций необходимо принятие единых профессиональных требований на общефедеральном уровне и формирование региональных реестров реабилитационных организаций, которые должны курироваться Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации, убежден Исаев.
И прежде всего для эффективного регулирования нужны четкие, однозначно сформулированные требования к персоналу, утверждает собеседник «Известий». Должны быть закреплены критерии профильного образования, программ дополнительной подготовки, подтвержденного стажа, требований к профессиональной репутации, перечисляет он, отметив, что сегодня к психологической и реабилитационной работе нередко допускаются лица без достаточной квалификации. И именно отсутствие «фильтров» является корнем проблемы.
Настоящая задача добросовестных участников рынка и законодателей в сложившихся реалиях — выстроить регламенты, которые позволят поставить заслон некачественным услугам, не создавая при этом критического роста цены, убежден врач. И этого, по его словам, можно достичь за счет систематизации требований к персоналу и процессам, а не избыточной бюрократизации.
Этический же кодекс влияет скорее на репутацию клиник, давая им знак качества, считает Рудакова. Но он не задает единые стандарты для всех учреждений, работающих в России.
— Это точно не системное решение проблемы, которая формировалась несколько десятков лет, — подчеркивает эксперт.
Заметить неладное
При этом не менее важна профилактика нарушений, уверена Екатерина Вашукова. Нужны понятные рекомендации для родственников, рассказывающие, какие вопросы задавать центру, какие документы требовать, какие условия должны насторожить, перечисляет она. И проверять организацию по этим критериям стоит прежде, чем отдать в нее близкого человека, а не постфактум.
— Принципиально важно, чтобы отрасль наконец перестала существовать в «серой» зоне. Чем больше будет прозрачности и четких стандартов, тем меньше останется пространства для насилия, прикрытого словами о помощи, — утверждает собеседница «Известий».
Если беда уже случилась и пациент оказался в опасном реабилитационном центре, действовать нужно быстро, подчеркивает психолог. При наличии признаков незаконного лишения свободы, вымогательства или насилия необходимо обратиться в правоохранительные органы с конкретным указанием возможных нарушений.
— Имеет смысл подключать общественные организации, которые собирают подобные кейсы и помогают им дать правовую оценку, — рекомендует эксперт.
Материал из архива «Известий», опубликован 2 марта 2026 года.
Как вы думаете, может ли принудительная реабилитация быть оправданной?