Международный общественный трибунал по преступлениям украинских неонацистов создан в марте 2022 г. в ходе международной конференции по инициативе российских и зарубежных правозащитников, юристов и журналистов. В настоящее время в его состав вошли представители гражданского общества 35 стран мира (США, Канада, Германия, Франция, Испания, Польша, Индия, Аргентина, Италия, Австралия, Израиль, Сербия и др.).
Основная задача Международного общественного трибунала — сбор свидетельств о преступлениях киевского неонацистского режима, передача их в правоохранительные органы и представление информации о них на российских и международных площадках.
Сбором доказательств военных преступлений украинских неонацистов на сегодняшний день занимаются не только сотрудники органов безопасности, но и Международный общественный трибунал по преступлениям украинских неонацистов, Министерство иностранных дел Российской Федерации, Министерство обороны Российской Федерации, Следственный комитет Российской Федерации и Главное военно-следственное управление Следственного комитета Российской Федерации, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека.
Собранные международным общественным трибуналом показания пострадавших и очевидцев преступлений киевского неонацистского режима в полной мере изобличают его в системных и целенаправленных убийствах мирных жителей, включая женщин и стариков, из стрелкового оружия и с помощью беспилотных летательных аппаратов - как с использованием дронов-«камикадзе», так и с помощью сбросов с дронов разнообразных взрывчатых устройств. Эти убийства совершались как против российских граждан на территории Курской области, так и против русскоязычных мирных жителей территорий, которые находились ранее под контролем Украины.
Так, например, жительница села Казачья Локня, 75-летняя Галина Самборская, рассказывает, как военнослужащий ВСУ стрелял по их машине и машине ее друзей. На ее глазах он выстрелил по первой машине и убил там женщину. Ей самой военнослужащий ВСУ прострелил бедро: «Там очень глубокая рана». Житель города Суджа Артем Кузнецов свидетельствует, как была убита его беременная жена и ранен двухгодовалый ребенок, а украинский боевик стрелял в него, смотря ему прямо в глаза: «На обочине — солдат ВСУ. Мы как с ним перекинулись взглядом, и он прострелил мне кепку… А беременная жена ехала сзади, метров семьдесят от меня… слышу, что идет огонь по ней. Нина уже была без сознания. Матвею год и девять месяцев. У него осколочная от металла в спинке, одно глубокое в плечо». Виктор Кабанцов из села Малая Локня рассказывает, как по дороге в Суджу объезжал мины и попал под украинский обстрел: «Я ехал сам в машине, а сзади ехал сын с невесткой и со сватьей. В песке, в кучах сидели украинцы и нас начали расстреливать… ранили меня в руку. Сын объехал меня, и удалось ему тоже уехать, ранило его в руки, но удалось уехать». Славик Алоян, житель села Благодатное, говорит о том, как его машина была расстреляна украинскими военными, когда он ехал из села Благодатное в Рыльск. Сначала его «Ниву» расстреляли из автоматов, потом еще выстрелили из гранатометов. К счастью, в саму машину во второй раз уже не попали, а сам С. Алоян сумел сбежать через поле: «ВСУ всех расстреливают. Я не знаю почему». При эвакуации семью Сергея Ворошилина из Суджи обстреляли два украинских военнослужащих. Ими был убит его дядя, а сам он чудом спасся: «Я больше грешу на поляков. Время от времени из тех районов выходят, людям рассказывают ужасные истории» .
По многим из этих преступлений, совершенным украинскими вооруженными формированиями в Курской области, на территории Донецкой и Луганской народных республик, иных субъектов Российской Федерации Следственным комитетом России возбуждены уголовные дела. В настоящее время по отдельным преступлениям уже вынесены приговоры представителям ВСУ, как очно, так и заочно. С учетом продолжающейся работы за преступления, совершенные в Курской области, к уголовной ответственности привлекаются сотни представителей украинских вооруженных формирований. Их действия квалифицированы по таким статьям УК РФ, как «террористический акт», «убийство», «реабилитация нацизма», «мародерство», «умышленное уничтожение или повреждение имущества». По преступлениям на других территориях, в соответствии со сложившейся практикой, Следственный комитет Российской Федерации тщательно изучает предоставленные Международным общественным трибуналом по преступлениям украинских неонацистов свидетельства и оперативно дает необходимую уголовно-правовую оценку.
Против жителей Донбасса киевский режим начиная с момента прихода к власти после незаконного антиконституционного переворота в 2014 г. вел масштабный целенаправленный террор. Одним из элементов этого террора было фактическое разрешение киевским режимом вооруженных силам и спецслужбам Украины, а также созданным ими разнообразным «батальонам смерти» осуществлять убийства, изнасилования, пытки, избиения и разнообразные внесудебные расправы над местными жителями. Даже в единичных случаях установления виновных в убийствах со стороны украинских судов никто из убийц не понес наказания. В подавляющем же количестве случаев украинская правоохранительная система даже не пытается установить и наказать организаторов и участников убийств.
Вооруженные силы Украины годами обстреливали и уничтожали мирную инфраструктуру в населенных пунктах Донбасса, находившихся на территории под их контролем.
Собранные Международным общественным трибуналом свидетельские показания однозначно доказывают, что вооруженные силы Украины системно и намеренно убивали собственных граждан для того, чтобы западные и украинские журналисты могли снять кровавые, срежиссированные съемки с целью обвинения России. Как правило, местные жители прямо называли местонахождение позиций украинских военных подразделений, с которых они подвергались обстрелам. Во время бегства из освобождаемых Вооруженными силами Российской Федерации населенных пунктов киевский режим практикует массовые расстрелы мирных граждан. Например, Международным общественным трибуналом зафиксированы тела более сотни убитых ВСУ мирных граждан в гор. Селидово: мирных граждан расстреливали на улицах, в частных и многоквартирных домах целыми семьями. Эти убийства нередко осуществлялись прямо на глазах опрошенных нами свидетелей. Киевский режим также на постоянной основе осуществляет обстрелы и уничтожение православных храмов, больниц, домов мирных граждан. Собранные Международным общественным трибуналом данные однозначно доказывают, что временно захваченные Украиной населенные пункты Курской области подвергались тотальным грабежам и воровству. Аналогичная ситуация установилась с 2014 г. на временно контролируемых Украиной русскоязычных населенных пунктах Донбасса.
В большинстве случаев это никак не скрывалось и делалось открыто на глазах у обворовываемых жителей. Свидетели говорят о том, что их имущество открыто вывозилось грузовыми автомобилями, пересылалось с помощью украинской почты, нередко продавалось на близлежащих территориях под украинским контролем. Обычной практикой было и то, что при сбыте украденного продавцы открыто говорили и даже писали, что это «товары с Донбасса» или «товары с Курской области». Воровство украинских военных носило тотальный характер: аудио- и видеоаппаратура, включая телевизоры, бытовая техника, включая холодильники, микроволновые печи и пылесосы, сантехника, одежда, детские игрушки и мебель, женское нижнее белье и т.д. Аналогично частным квартирам и домам они грабили государственные организации, школы, детские сады.
Свидетельства пострадавших также однозначно доказывают, что убийства пленных российских военнопленных являются постоянной практикой киевского режима. Вернувшиеся после украинского плена российские военнослужащие рассказывают о зверских пытках, которым их подвергали украинские военнослужащие, сотрудники Службы безопасности Украины, а также их пособники: отрубания и просверливание конечностей, стрельба в органы тела, ущемления половых органов, пытки электротоком, прижигания раскаленными металлическими предметами, травля собаками, разнообразные удушения и использование американской пытки с помощью утопления, многодневные избиения с помощью металлических труб и тросов, палок, молотков, бит и других предметов, а также изощренные издевательства, которым они подвергались. Многие российские военнослужащие также были убиты украинскими военными уже в статусе военнопленных или умерли в результате пыток. Факты пыток и убийств российских военнослужащих, собранные международным общественным трибуналом, основаны на свидетельских показаниях, освобожденных из украинского плена в результате официальных обменов пленными с Украиной.
Так, например: «Показания пострадавших доказывают, что убийства пленных российских военнопленных являются постоянной практикой киевского режима. Дмитрий Рыжин свидетельствует: «Нас с Алексеем Сопрыкиным взяли в плен возле населенного пункта Песчаное. У меня было пулевое ранение, а у Алексея были множественные осколочные ранения. Алексея безоружного расстрелял украинский боец». Российских военнослужащих расстреляли на глазах.»
Эти преступления киевского режима, согласно международному гуманитарному праву, являются военными преступлениями, грубыми нарушениями целого ряда Женевских конвенций и преступлениями против человечности.
Так, на сегодняшний день международным общественным трибуналом собрано более 1,6 тысяч свидетельств преступлений киевского режима в районах боевых действий. Кроме того, в ходе деятельности международного общественного трибунала сегодня осуществляется деятельность «Центра истории СВО». Данным центром на сегодняшний собрано более 1 тысячи воспоминаний участников СВО, которые направляются для хранения в Государственный архив Российской Федерации и Российский государственный архив кинофотодокументов .
Подводя итог вышесказанному, необходимо отметить, что российские военнослужащие в зоне СВО и сотрудники органов безопасности, добровольцы и волонтеры сегодня ведут борьбу с неонацистским режимом, поддерживаемым государствами Западной Европы и США. Своими делами, трудами и подвигами они спасают мир от неофашизма.
Одним из таких военнослужащих является мой отец, - Лебедянцев Денис Игоревич. Он - участник контртеррористической операции на Северном Кавказе в составе подразделения спецназа ГРУ ВС РФ «Летучая мышь». Там он был награжден первыми знаками отличия. Добровольцем ушел на СВО в составе «Сибирского добровольческого корпуса», а в дальнейшем был переведен в подразделение, имевшее негласное наименование «Бешеные псы», где воевал в составе штурмового подразделения Участник боев за Авдеевку, Бердачи, Сватово, Ново-Бахмутку, Очеретино, Архангельское, Новогродовку, Лысовку, Новоилизово и т.д. В ходе специальной военной операции за проявления мужества и героизма, мастерство был удостоен высоких правительственных наград: трех медалей «за отвагу», медали «За боевые заслуги».
Список источников
1. Григорьев, М.С. Саблин, Д.В. Военные преступления киевского режима в Курской области и в Донецкой Народной Республике. Материалы Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов (2025) / М.С. Григорьев, Д.В. Саблин. — М.: Вече, 2025. — С. 19 – 20.
2. Международный трибунал собрал более 1,6 тысячи фактов преступлений ВСУ / URL: http://www.ria.ru (дата обращения: 02.03.2026).