Канадский актер Хадсон Уильямс недавно ворвался в ленты пользователей и влюбил в себя аудиторию, даже не пытаясь соответствовать ожиданиям. На экране он застенчивый парень с веснушками, а в жизни — трикстер, доводящий коллег до румянца одним движением брови. Разрушая собственный образ, актер моментально присоединился к типу голливудских «бэд боев», чья магия работает безотказно уже несколько десятилетий.
Редакция журнала «Идель» решила разобраться, почему поп-культура так одержима «плохими парнями»? Мы попытались понять, стоит ли за этим явлением простая психология, эволюционная биология или же зрителям просто нравится верить в то, что даже самого дерзкого бунтаря можно приручить.
Свобода от правил
«Плохой парень» в поп-культуре — это воплощение свободы от социальных норм. Он делает то, что обычный человек позволить себе не может: нарушает правила, идет против системы, не боится последствий. Для зрителя наблюдать за таким персонажем — безопасный способ испытать острые ощущения, не рискуя ничем в реальной жизни. Этакий «запретный плод», который нарушает правила игры.
Часто такой человек имеет явную привычку — курение. Визуально она не воспринимается обществом как нечто осуждаемое, а наоборот подчеркивает эстетику «плохого парня».
Биологический подтекст
На биологическом уровне женская психика (девушки — большая часть потребителей поп-культуры. — Прим. автора) часто реагирует на определенные черты «плохишей» как на маркеры высокой приспособленности к внешнему миру. Способность идти на риск в древности могла означать, что самец достаточно силен и умен, чтобы выжить там, где другие погибнут.
В современном мире тот самый «плохой парень», который ломает правила игры там, где уже давно ничего не менялось, показывает свою смелость и молодость. Пример Уильямса: он пришел на вечернее шоу и с юмором заставил ведущего делать хоккейную разминку вместе с собой на сцене.
Прием контраста
Самый мощный драматургический прием — показать неуправляемого крутого парня и открыть в нем человека. «Плохой парень» позволяет пиарщикам использовать эффектное противопоставление.
Сначала зритель видит образ: загадочный, дерзкий, непредсказуемый. Хочется узнать, почему он такой, кто он и как он быстро поднялся по волне популярности. А затем выясняется, что человек открыт миру и не боится быть собой. Хадсон приходит на интервью и делает его своим мини-спектаклем: шутит, откровенно отвечает на вопросы и дает зрителю повод ждать следующий контент с ним.
При своем громком имидже актер может быть мягким и пластичным в ролях. Зрительнице это дает надежду, что именно она сможет его «приручить», привести к единому знаменателю с героем с экрана. Актер готов воплощать разные роли, не оставаясь в привычном амплуа.
Романтика опасности
Романтизация опасности играет важную роль. В литературе и кино (особенно в романтических жанрах) «плохой парень» — это источник адреналина и действия. Отношения с ним никогда не бывают скучными. Для поп-культуры, которая борется за внимание зрителя, скука — смертный грех. «Плохой парень» гарантирует, что в кадре постоянно будет что-то происходить: драки, погони, ссоры и страстные примирения.
Хорошие примеры романтизированных «плохих парней» — Арес Идальго из «Из моего окна», Хардин Скотт из «После» и другие. (Прим. автора)
«Плохой парень» популярен потому, что он — идеальный экран для проекций. Для одних это символ сексуальности и мужественности, для других — образ героя, которого можно приручить, а для третьих — просто красивый фон для действия, который не дает заскучать.
Автор: Дарья Лисенкова
Дизайн: Раиль Набиуллин