— Везёт тому, кто оказывается в нужное время в нужном месте и в подготовленном состоянии. Мне не дано было ни того, ни другого.
Амид закурил. Смеркалось. Стояла середина октября. На базе холодно было. Пора перебираться в тепло. У него всё готово. Решение будет за Викой. Сможет ли она пойти за ним его опасной дорогой, где нет роз, лишь одни шипы, и никогда не знаешь, проснёшься ли ты завтра?
— Моя мать была хрупкой и слабой. Её отдали замуж за моего пожилого отца, когда ей было пятнадцать. Звали её Амира. Тихая, кроткая, она страшно боялась моего жестокого отца, который был самым зажиточным в ауле. За неё некому было заступиться, её воспитала тётка. Злая и бессердечная, и это она предложила моему отцу свою племянницу. За это получила хороший выкуп. Свадьбу сыграли скромную, гостей мало было. Моя бедная мама мечтала умереть, каждый раз встречаясь глазами с моим отцом. Он смотрел на неё жадно, как зверь на ягнёнка. Все свои эмоции мама описала в тоненькой тетрадке, которая была её единственным утешением. Я её нашёл и прочитал. От корки до корки. И каждое слово из этой тетрадки впечаталось в мой мозг. Потому что моя мать умерла, когда мне было десять лет. Мой отец ... Виноват.
Амид скрипнул зубами от злости. Его чёрные глаза превратились в горящие угли. Он всё ещё ненавидел и не простил. Не отпустил своё прошлое и унесёт с собой свою ненависть и обиду в могилу. Такова его участь и судьба.
— После положенного траура отец женился вновь. Мачеха оказалась не из робких и смиренных женщин. Отец у неё был в подчинении, а не она у него. Почти сразу у них родилась дочь. Айлин. Она сразу вошла в моё сердце. И я поклялся всегда защищать сестру. От всего и от всех. Она росла словно цветочек. Ласковая, красивая. Я оберегал её, как мог. И вопреки тому, что мачеха всячески сеяла между нами вражду. Она невзлюбила меня и держала в чёрном теле, пока мне не стукнуло восемнадцать и я не ушёл в армию. Айлин было почти девять лет. Отслужив два года, я попросился остаться ещё. По контракту. Меня перебросили на Дальний Восток. Три года прошло, потом пять. Я попал на войну. Не знаю, как мне удалось выжить там, в этом аду. Я вернулся домой, меня всё же зацепило. Серьёзно. Из армии комиссовали по состоянию здоровья.
Амид замолчал, вмяв окурок в пустую консервную банку. Вика слушала его исповедь молча, не перебивая. Зачем? Пусть выговорится. Может, его рассказ о себе позволит глубже понять его мотив и его душу.
Вика боялась его до дрожи во всём теле и не знала, что ей ждать. Вдруг он и её в конце концов убьёт? Место здесь заброшенное, никто её искать тут не станет.
Да и кому она нужна? Кузьмин забыл теперь уже о ней, считая погибшей.
Амид сделал внушительный глоток из распечатанной бутылки с коньяком. Он пил не чтобы напиться, но чтобы позволить себе спокойно рассказать о прошлом, которое он тяжёлым грузом нёс всё это время на себе.
— Мой отец умер, не дождавшись меня домой. Я не испытал сожаления по этому поводу. Ведь отец был для меня врагом, погубившим мою мать. Зачем мне оплакивать его уход из жизни? Мачеха мне была не рада, но что она могла сделать? Выгнать меня не имела права. Я единственный сын, наследник, глава семьи. Она была вынуждена подчиниться мне, и я непременно этим преимуществом воспользовался. Ведь я вернулся не зашуганным мальчишкой, а повзрослевшим мужчиной, солдатом, повидавшим за годы службы многое. Моей отрадой стала Айлин. Мой нежный цветочек. Она так радовалась мне, так наивно щебетала о своих секретиках, о женихах, которые мечтали посвататься к ней. Испытывая мучительную ревность, я не желал выдавать сестру замуж. Называй это как хочешь. Дикостью, сумасшествием. Но я любил Айлин не как сестру. Можешь ты меня понять или тоже осудишь?
Амид посмотрел в сторону Вики. В его глазах застыли боль, отчаяние и отвращение к самому себе. Он боролся со своими противоестественными чувствами, как мог.
— Я женился — припечатал он, снова закурив — Айлин ... Она, как выяснилось, тоже меня любила ответными чувствами. После моей свадьбы она исчезла. Никто не знал куда. Поиски результатов не дали. Мачеха, любившая свою дочь больше жизни, наложила на себя руки. Меня изъедало чувство вины и отчаяния. Я не мог нормально жить, зная, что Айлин не просто сбежала. А сбежала из-за меня, от нашей любви и чтобы не рушить мою семью. Поиски я не бросил. По крупице восстанавливал, как пазл собирал. Мне удалось узнать, что Айлин смогла добраться до Москвы. Это сложно, но ей удалось каким-то образом. Дальше след терялся.
— И как же ты её нашёл? Или не нашёл? — осмелилась спросить Вика. Ей было так холодно, что зубы стучали. Амид молча предложил ей выпить. Отказываться она не стала.
Пару глотков горячим теплом разлились в пустом желудке, в голове появился туман.
Амид не спешил с продолжением. Собирался с мыслями. Он проделал долгий путь, чтобы сейчас уложиться в текст из одного абзаца.
Выпивка подействовала расслабляюще. Появилась апатия, и не хотелось говорить дальше. Лечь бы сейчас и забыться долгим сном. Наверное, даже вечным сном.
— С женой я разошёлся. Детей у нас не было в браке. Но мне пришлось вернуть её родителям не просто так, а с внушительным содержимым. Я продал всё, что было у моего отца, и навсегда покинул аул, рассудив, что даже когда я найду Айлин, то обратно мы не вернёмся. Искать пришлось долго. Всё равно что иголку в стоге сена. Помог случай, который свёл меня с твоим бывшим парнем, Ярославом...
— С этим предателем? — тут же вскинулась Вика. Как-то подозрительно смыкался круг. Может, и она сама не так уж случайно попала в бордель к Соломатину?
— С ним — процедил Амид. Он опустился на раскладушку и, положив под голову свою куртку, лёг.
— Ты не собираешься дальше рассказывать? Ты спать что ли собрался?
Вика осмелела после коньяка. Она встала со своего топчана и приблизилась к Амиду. Но он, повернувшись на бок, закрыл глаза.
— На сегодня достаточно. Я устал и хочу спать. В сумке еда. Из города тебе привёз. Поешь, если хочешь. Бежать не думай. Я всё предусмотрел, себе только хуже сделаешь. Завтра ты узнаешь всё до конца и обязана будешь принять решение. Это всё, что я пока могу тебе сказать. Думай, детка.
Сжав кулаки, Вика сверлила пронзительным взглядом лицо Амида. Но он довольно быстро заснул. Бежать она и не думала. Куда?
"Придётся до завтра ждать. Заинтриговал он меня своей историей" — пронеслось у Вики в голове. Она присела на корточки перед спортивной сумкой, расстегнула и присвистнула.
— Богато живём — пробормотала она, чувствуя, как от голода громко урчит в животе. Почему-то появилось стойкое ощущение, что Амид не причинит ей зла. А там кто его знает?
Вика жила теперь одним днём. Она не знала, что будет дальше. Не могла предположить. Судьба снова испытывает её на прочность. Куда всё это в итоге приведёт?
Автор: Ирина Шестакова